Зовите его Моисеем - Джордж Мартин

Рей Лайтор взглянула на него, словно на сумасшедшего.

– Вам следует знать, – объяснила она, снова повернувшись к Хэвиланду Таф, – что как только начались казни, мы захотели узнать, что нас ждет дальше. Итак, мы просмотрели наши архивы, но нашли там только неполные записи, из которых мало что смогли узнать. Во всяком случае, этот Моисей использовал те же самые казни, что описаны в Ветхом Завете, только последовательность их была несколько иной, а также было изменено их количество: у нас было только шесть казней. К тому времени наш Совет принял вышеуказанные требования Альтруистов, после чего они закрыли космопорт Веры и эвакуировали Город Надежды. – Она вытянула руку вперед. – Вот, смотрите, вы видите здесь пузыри и мозоли. Эти люди в конце концов распределили всех нас по примитивным поселениям Альтруистов, где мы живем теперь как люди каменного века и должны работать, не покладая рук. Добавьте к этому еще постоянный голод! Этот дьявол совсем помешанный!

– Земной Моисей сначала превратил воду рек в кровь, – заметил Хэвиланд Таф.

– Это было отвратительно! – с яростью вспомнила молодая женщина. – Просто отвратительно! Вся вода в Архологе, в источниках, в плавательных бассейнах, водопроводах – настоящая кровь! Отвернешь кран

– течет кровь! Собираешься принять душ – обливаешься кровью! Да, даже унитазы в туалетах были полны крови! Кровь… Брр!

– Это, конечно, была не настоящая кровь, – добавил Джайм Крин. – Мы установили это, проведя анализы. Вероятно, это было неизвестное отравляющее органическое вещество, введенное в водопроводную систему, которое делало воду густой, красной и непригодной для использования. Мне по-настоящему интересно, Таф, как вы это сделали?

Хэвиланд Таф просто игнорировал этот вопрос и заметил:

– Второй казнью на Старой Земле была казнь лягушками.

– Да… во всех бассейнах и в гидропонике их были миллионы, – сказал Крин. – Я тогда был ответственным за приборы наблюдения. Казнь эта меня и погубила. Лягушки своими телами забивали все механизмы, подыхали, разлагались, гнили и портили все запасы продовольствия. Когда я не справился с этим, Рей Лайтор, бывшая тогда моим начальником, тут же выгнала меня. Словно это была моя вина! – Он взглянул на свою начальницу и скорчил гримасу. – Мне, конечно, в отличие от других, отправившихся в поселения Моисея, удалось найти возможность бежать на К'теддион.

– Что касается третьей казни, – снова сказал Хэвиланд Таф, – земной Моисей наслал вшей.

– Они были везде, – пробормотал бывший жирный петух. – Везде, говорю я вам! Однако, они не могли жить внутри систем Архолога, они там погибали. Но и это было более чем плохо. Эти системы выходили из строя, а вши продолжали размножаться. Они были у каждого. Даже поддержание самой тщательной чистоты было напрасным старанием избежать их нападения.

– Четвертое: казнь мухами.

Четверо жителей Милосердия мрачно посмотрели на него. Ни один из них не произнес ни слова.

– Пятое, – произнес Хэвиланд Таф, – Библейский Моисей напустил мор, который уничтожил весь скот врага.

– Мор скота нас миновал, – сказала Рей Лайтор. – Мы держали наши стада снаружи города на пастбищах и предусмотрительно выставили там охрану. У скота, находившегося на откорме в наших подвалах, мы тоже выставили охрану. Обезопасившись подобным образом, мы стали ждать. Ничего не произошло. Бубонную чуму и град он, к счастью, тоже пропустил, хотя я охотно посмотрела бы, как ему удалось бы воспользоваться градом внутри Архолога… Он сразу же приступил к тому, что напустил на нас ужасную саранчу.

– Верно, – ответил Хэвиланд Таф, – восьмая казнь. И что же? Конечно, она полностью оголила ваши поля, не так ли?

– Ни в коем случае! Саранча даже не прикоснулась к нашим полям. Напротив, она была внутри города, в закрытых зерновых складах. Весь урожай, собранный за последние три года, был уничтожен за одну ночь!

– Девятая казнь заключалась в полной темноте, – вздохнул Хэвиланд Таф.

– Я рад, что пережил это, – сделал нескромное замечание Джайм Крин.

– Весь свет в городе погас! – сказала Рей Лайтор. – Наши ремонтные отряды должны были пробираться, по колени утопая в мертвых мухах и живой саранче. Но все усилия их были безнадежными и безуспешными. Население уже начало покидать город. Люди уходили тысячами. После того, как было окончательно установлено, что неведомыми паразитами были поражены даже самые небольшие энергоустановки, я приняла единственно верное решение и предложила сдать город. После этого все произошло очень быстро. Неделей позже я уже жила в неотапливаемой хижине в поселении на холме Почтенной Работы и занималась пряжей. – В ее голосе не слышалось никакого ехидства.

– Согласен, ваша судьба печальна, – мягко сказал Хэвиланд Таф. – Однако, нет никаких оснований считать это концом всего. Как только я узнал от Джайма Крина о вашем бедствии, я решил помочь вам. Я здесь, чтобы претворить в жизнь это решение.

Рей Лайтор с подозрением взглянула на него.

– Помочь нам? Как? Чем?

– Разве не ясно? Я хочу помочь вам вернуть ваш Город Надежды, – сказал Хэвиланд Таф. – Я прогоню Моисея вместе с его Святой Альтруистической Обновленной Церковью. Вы, милая женщина, освободитесь от своей прялки, а вы, милый друг, вернете себе ваши компьютеры.

Молодая женщина и бывший жирный петух улыбнулась. Лоб Рей Лайтор сморщился и больше уже не разгладился.

– И какие же у вас основания помогать нам? – спросила она.

– Эта женщина еще спрашивает, какие у меня основания помогать им! – сказал Хэвиланд Таф своему коту, нежно поглаживая его. – Дакс, мое сокровище, ну почему же нам никто не доверяет? Люди этой суровой новейшей эры не доверяют никому и ничему, мне они тоже приписывают какие-то мрачные мотивы. – Он посмотрел прямо в глаза бывшей председательнице Совета. – Разве это бесчестно – хотеть помочь вам только потому, что ваш народ в настоящее время находится в бедственном положении? Это глубоко взволновало меня. Этот Моисей, как мы все знаем, вопреки его заверениям является отнюдь не истинным другом людей, но, с другой стороны, это вовсе не значит, что самопожертвование и добро в людях умерло окончательно. Я резко порицаю образ действий Моисея и отвергаю неестественные злоупотребления невинными насекомыми и животными, при помощи которых он навязал своим ближним свой образ мыслей. Достаточно вам этих оснований, Рей Лайтор? Если нет, пожалуйста, я вместе со своим Ковчегом улечу отсюда.

– Нет, нет – торопливо ответила она. – Все хорошо. Оставайтесь! Мне… нам… вы вполне подходите. Если вы добьетесь успеха, во что я еще не могу поверить, мы поставим вам памятник, который будет возвышаться над городом и все люди будут его видеть.