Зовите его Моисеем - Джордж Мартин

– Это будет всего лишь прекрасная возможность для пролетающих птиц немного отдохнуть, – возразил Хэвиланд Таф, – а ветер и непогода скоро отшлифуют его. Кроме того, мою фигуру придется поместить высоко, так что никто не различит черты лица. Не хочу скрывать от вас, что подобный памятник польстит моему тщеславию – ведь я, несмотря на мой рост, всего лишь маленький человек, которого легко можно удовлетворить такими вещами. Если можно, мне хотелось бы, чтобы он – чтобы это было видно каждому – был установлен на большой открытой площади, где он не будет беззащитен перед невзгодами природы.

– Конечно, как вам угодно, – быстро сказала Рей Лайтор. – Все… что пожелает ваша душа…

– Все, что пожелает моя душа? – сказал Хэвиланд Таф, придав этим словам форму вопроса. – Ну, тогда в дополнение к памятнику я хочу получить еще пятьдесят тысяч стандартов.

После этого Рей Лайтор сначала побледнела, потом покраснела.

– Вы… – начала она почти шепотом, но голос отказывался повиноваться ей. – Вы… добро… бескорыстие… наше бедственное положение… прялка…

– Я просто должен покрыть свои затраты, – спокойно объяснил Хэвиланд Таф. – Ведь я и так готов безвозмездно пожертвовать на это свое время и истратить драгоценные средства, находящиеся на Ковчеге. Но сейчас мне хотелось бы что-нибудь получить. Вы пойдете на это, не так ли? И казна Города Надежды, конечно, не настолько опустела, чтобы вы были не в состоянии выплатить мне эту небольшую сумму?

Ответ Рей Лайтор вытолкнула сквозь почти полностью сжатые губы. Ей хотелось поскорее закончить этот разговор.

– Позвольте мне вмешаться, – подключился Джайм Крин. – Десять тысяч стандартов, не больше. И никаких вычетов!

– Невозможно, – ответил Хэвиланд Таф. – Одни мои расходы уже превысят сорок тысяч стандартов. Если даже я получу эту сумму, мне нужно, по крайней мере, получить еще какую-то небольшую сумму, и это будет единственным для меня утешением, которое компенсирует мне мою потерю веса.

– Хорошо, тогда пятнадцать тысяч.

Хэвиланд Таф молчал.

– Черт с вами, – выругался Крин, дрожа от гнева. – Ну, хорошо, они должны будут вам сорок тысяч! Только я надеюсь, что этот проклятый кот вцепится вам в горло при малейшей возможности!

Человек, которого звали Моисеем, имел привычку прогуливаться. А за ним следовали несколько молодых людей. Он быстрым шагом ходил по неровной тропинке в холмах Почтенной Работы, наслаждался красотой заходящего солнца и на досуге, оставаясь в одиночестве, обдумывал проблемы прошедшего дня. Сжимая в правой руке свой кривой посох, с довольным выражением лица и с устремленным к далекому горизонту взглядом, он часто оставлял позади себя несколько километров, прежде чем возвратиться в свой дом и заснуть сном праведника.

Во время одной из таких прогулок перед ним впервые появился огненный столб.

Он только что вскарабкался на небольшой холм, и вот тут это и произошло. Из овражка перед его ногами внезапно появился пылающий оранжевым пламенем и испускающий желто-голубые искры столб огня около тридцати метров высотой. Он возник на его пути, увенчанный серым облачком, прямо между обломком скалы и кучей камней, швырнув на высоту дома клуб пыли, и стал приближаться. Моисей, переводивший дух на вершине холма, опершись на свой посох, с интересом следил за его приближением.

Огненный столб застыл в пяти метрах от него на слегка покатом склоне.

– Моисей, – прогремел ревущий голос изнутри столба, – Я Господь, твой Бог! Ты согрешил против меня! Освободи мой народ!

Моисей усмехнулся.

– Очень хорошо, – прозвучал его сочный голос, – действительно, очень хорошо!

Огненный столб задрожал и завертелся.

– Освободи граждан Города Надежды из своего ужасного рабства! – потребовал столб. – Или мой гнев настигнет тебя, и я нашлю на тебя десять казней египетских!

Моисей взревел и угрожающе нацелил свой посох в столб.

– Если кто здесь и может насылать казни, то только я. И только меня можно просить об этом! – В его словах несомненно была добрая толика иронии.

– Фальшивые казни фальшивого пророка! – прогремело в ответ. – И мы оба это великолепно знаем! Я знаю все твои хилые трюки и карикатурные подделки! Я Господь, твой Бог, чьим именем ты прикрываешься, оскверняя его, я вижу все твои козни! Я приказываю тебе! Освободи мой народ! Или ты увидишь ужасное лицо настоящей чумы!

– Чушь! – возразил Моисей и начал спускаться с холма прямо на столб. – Кто ты на самом деле?

– Я есть тот, кто я есть! – прогремел огненный столб, поспешно отступая при приближении Моисея. – Я Господь, твой Бог!

– Чушь, – повторил Моисей, – ты не что иное, как голографическая проекция, которая наводится из этого глупого облака над тобой. И хотя я святой, но ни в коем случае не дурак! Прочь от меня, исчезни!

Однако огненный столб замер на месте и, угрожающе громыхая, метал жуткие молнии. Не обращая на это внимания, Моисей прошел прямо сквозь него и начал ловко спускаться с холма. Столб еще долго дрожал и вращался, хотя Моисей давно оставил его позади себя и исчез из вида.

– И в самом деле не дурак! – прогремел столб мощным громовым голосом в прозрачном вечернем воздухе, вздрогнул в последний раз и погас.

Серое облачко заскользило по холмистой местности и настигло Моисея, уже успевшего спуститься на несколько сот метров по главной тропинке. Огненный столб снова внезапно возник из ничего – на этот раз он шипел от избытка льющей из него энергии – и встал на пути Моисея. Тот просто обогнул его, однако, столб снова упрямо оказался перед ним.

– Ваши горожане уже давно испытывают мое терпение, – сказал Моисей, не замедляя шага. – Сначала они подстрекали мою паству к постоянному ленивому ничегонеделанию, а теперь еще вот вы нарушили мои вечерние размышления. Причем у меня сегодня был особенно тяжелый день, полный святых забот. Я вас предупреждаю: еще немного – и я разгневаюсь по-настоящему! Разве я не запретил любые занятия наукой и техникой? Правильно, это обнаружено! Берегись, если ты не исчезнешь, я разгневаюсь всерьез и нашлю на твой народ бубонную чуму!

– Слова, мой дорогой, не более, чем пустые слова, – сказал огненный столб, снова придвигаясь ближе. – Бубонная чума находится по ту сторону твоих возможностей. Не воображай, что сможешь запугать меня так же легко, как тебе удалось запугать эту свору лишенных всякой фантазии бюрократов!

Моисей поколебался и бросил через плечо взгляд на столб.

– Итак, ты сомневаешься в силе моего божественного «я»! Разве тебе недостаточно моей демонстрации?

– Ну да, несомненно, это было весьма впечатляюще, – ответил столб.