Необычайное путешествие в Древнюю Русь. Грамматика древнерусского языка для детей - Татьяна Леонидовна Миронова

хорошо слышно было, как сыпались мелкие камешки, как охнул неловко оступившийся Митя, и все стихло.

Ванька первым подбежал к черной прямоугольной дыре потайного хода, заглянул вниз, но, кроме каменных ступеней колодезного спуска да белой змейки-веревки, ничего в темноте разглядеть не смог. Через его плечо в колодец осторожно глянул Васька, поежился от холодной колодезной тишины, но промолчал.

— Ну, что я тебе говорил, — торжествующе зашептал Ванька другу, — точно знают, где клад. Айда за ними!

— Туда?! — Васька затоптался на месте. — У них вон и фонарики, и веревка, а мы как?

— Веревка выведет, они же веревку за собой тянут. Идем! — Ванька уже опустил ногу в колодец. — Крышку не закрывай, неизвестно, как она изнутри открывается, — скомандовал он и исчез в темноте колодца.

Оставшись один, Васька оглянулся. Что и говорить, лезть в колодец не хотелось. Хотелось домой к бабушке. Еще хотелось есть. Васька вспомнил про пироги и сунул пакет под мышку. Лезть не хотелось, но и оставаться здесь было страшновато, да и не оставлять же Ваньку там одного. Васька осторожно поставил ногу на неровный каменный выступ, опоры у ноги не было, он суетливо нашарил ногой вторую ступеньку, но и та оказалась предательски скользкой. Васька в испуге метнулся назад, изо всех сил уцепившись за кольцо на внутренней стороне крышки, тяжелая крышка стала медленно опускаться. От неожиданности Васька выпустил кольцо и, обдирая локти, колени о грубо отесанные края каменных ступеней, свалился вниз на сырую, шершавую от плесени известняковую плиту. Крышка гулко захлопнулась, стало совсем темно.

Васька потрогал ссадины на руках, потер ушибленный при падении бок и, подобрав валявшийся рядом пакет с пирогами, нащупал веревку. Надо было отыскивать Ваньку. Он осторожно зашагал по широким каменным плитам в глубину темного коридора.

Тайна подземного хода

Подземный ход был сложен добротно. Мощь его высоких сводов, крепость дубовых в не один обхват подпор выказывали радение древних мастеров. Не на скорую руку выкапывалось и камнем выкладывалось подземелье, зато и служило надежно, долгие века.

Веревочка струилась по широкому руслу подземного хода, от которого, как ветви от большого ствола, отходили в стороны узкие коридоры. В стенах чернели глубокие ниши. Васька старался не глядеть в эти темные провалы, где гулко капала с потолка вода и, казалось, кто-то затаился, сдерживая дыхание. Сверху свисали мохнатые клочья плесени, устрашающе переплетались щупальца корней, пробившиеся сквозь каменные своды. «Зря сюда сунулись, ох, зря, — думал пугливо оглядывавшийся Васька. — Чего тут закопаешь, камень кругом. Нет тут никакого клада».

Неожиданно Вася поскользнулся. Стремясь удержаться на ногах, он схватился за низко свисавшие корни. Те оказались омерзительно скользкими, как щупальца осьминога, и мальчик с ужасом тут же выпустил их из рук и покатился в сторону, больно ударившись о какую-то длинную палку. Палка оказалась с железным наконечником. «Копье, что ли?» — почти не удивился Вася. У него сильно болел бок. Рядом с копьем лежала металлическая банка с вытянутым дном, похожим на церковную маковку. Васька наклонился, чтобы поднять банку, и вдруг увидел чуть в стороне лежавший мешочек. У Васьки дух перехватило. Но холщовый мешочек, туго перевязанный бечевкой, оказался безнадежно легким.

Васька развязал веревочку и вместо ожидаемых монет разочарованно нашарил внутри шуршащую шелуху бересты. Однако выбрасывать мешочек он не стал, хотя в первую минуту и хотел это сделать, а, найдя оброненный пакет с пирожками, сунул его в полотняное нутро мешочка и, прихватив банку, двинулся дальше по коридору.

Внезапно темное пятно отделилось от мокрой стены и шагнуло к Ваське. Васька в испуге шарахнулся назад и готов был без оглядки броситься бежать, да узнал в чумазом страшилище Ваньку, который сердито пнул его кулаком в плечо и зашептал:

— Где ты все копаешься, быстрее не можешь? Я их было нагнал, да из-за тебя вот упустить пришлось. Сначала они шли медленно, ощупывали каждый камешек, железки какие-то в мешок складывали. Потом как припустили бегом. Давай догонять.

И Ванька, не слушая возражений, быстро исчез в темноте. Васька, всхлипнув от пережитого страха и безысходности, последовал за ним. То вправо, то влево делало крутые повороты подземелье. Под ноги стали лезть большие лобастые камни. Потом проход сузился, и потолок опустился так низко, что ребята невольно вжали головы в плечи, страх и вовсе придавил их. Если бы не белая нить, за которую впереди идущий Ваня держался двумя руками, давно бы уже кладоискатели наши что есть духа мчались обратно, к люку, к карасям, к бабушкам. Но вот они миновали узкий и тесный изгиб подземелья и тут же услышали недалеко от себя такие неожиданно родные голоса студентов.

— Нельзя веревку бросать, заблудимся, — настаивал Митя. — Надо возвращаться.

— Да ты что? Ну, даешь! Кому сказать — не поверят. Да такого в жизни больше никогда не будет, мы же первые здесь идем — первые! — раскричался Прохор. — Ты посмотри, сколько уже набрали! Представляешь, что может быть дальше? Толпа привалит, все потопчет, что тогда? Локти кусать будем. А вдруг это действительно в Юрьев Монастырь ход? — тихо, как будто боясь спугнуть надежду, выдохнул Прохор.

— С веревкой-то что делать станем? — сдался на уговоры Митя.

— К веревке фонарик привяжем. Очень приметный знак. Пусть горит. Издалека видно.

Прохор тут же и привязал к веревке фонарь, и положил его так, что световой клин уперся далеко впереди в стеной стоявшую тьму коридора. Оставшись с одним фонарем, студенты пошли дальше, по-прежнему быстро и внимательно оглядывая свой путь. Держась крепко за руки и стараясь не шуметь, вслед за ними шагали Ванька и Васька. Поначалу они хорошо слышали шаги впереди идущих, но вдруг все стихло. Подождав немного, Ваня оставил Васю у сырой дубовой подпоры и крадучись пошел на разведку. Васька оставаться один не решился и двинулся вслед за Ванькой.

Яркое солнце внезапно ослепило обоих. Вот он, конец подземного хода! Ребята выкатились из черной сырой дыры на зеленую лужайку, окруженную зарослями лесной малины с густо краснеющей ягодой. В кустах тихо покрикивала птица. Пахло перестоявшей, нагретой травой.

— Митька, ты только глянь! Явление чертей народу!

Сидя на траве и жмурясь от яркого солнца, студенты смотрели на наших кладоискателей.

Ванька заоглядывался, но куда им было бежать? Веселую солнечную полянку окружала стена колючей малиновой поросли, и Ванька решительно ступил вперед.

— Здравствуйте. Мы, это… тут, ну,