Необычайное путешествие в Древнюю Русь. Грамматика древнерусского языка для детей - Татьяна Леонидовна Миронова

Несколько человек маленькими лопатками, а кто и руками, аккуратно разгребали землю, обметали ее метелочками и щетками. Просеянную землю в ведрах и на носилках носили к дороге и ссыпали в кучи. Рядом с кольями на расстеленном белесом брезенте лежали потемневшие от времени вещи, похожие на те, что Ваня с бабушкой видели в музее Новгородского кремля — черепки, бусины, зазубренный нож с костяной ручкой, зеленовато-бурые колечки, обломок железной палки. «Не густо», — подумал Ванька и толкнул Ваську в бок.

— Вишь, до клада пока не добрались. Так что будем искать.

— Где? Здесь?! Увидят же! — Васька покрутил головой, место действительно было открытое.

— А ночь на что? — Ванька был настроен решительно.

— Ну уж нет, — уперся Васька. — Чего в темноте откопаешь, да и бабушка не отпустит.

— Тогда утром пораньше, — уступчиво согласился Ванька, он понимал, что и его бабушка Вера Васильевна не обрадуется ночным отлучкам внука.

На том они и порешили, окончательно договорившись обратной дорогой, что копать примутся рано утром, пока студенты спят, а бабушки пусть думают, что на речку пошли, рыбачить.

Утро выдалось туманное, солнечные лучи не могли пробиться сквозь плотную молочную пелену, покрывшую луг и лес. В густом тумане не было видно мосточка, но Ванька привычно шагал по дороге, зная каждый ее поворот. Вот и мосток, но Васьки на нем не оказалось. «Проспал небось», — удрученно вздохнул Ванька, но, вглядевшись в туман, заметил двигающуюся к мосточку темную фигурку. Он было спешно шагнул навстречу, да тут же удивленно и разглядел, что не один человек впереди, а двое, идут, торопятся, чуть ли не бегом. Ванька юркнул под мост, в липкие от росы, жгучие заросли крапивы, притаился.

Старенький бревенчатый мостик натужно заскрипел. Послышались голоса.

— Ну и туманище, — услышал Ваня над головой, говорил один.

— Оно и хорошо, — отвечал другой.

Стряхивая насыпавшуюся на голову труху и землю, потирая нажженные крапивой колени, Ванька еще долго смотрел вслед растворившимся в тумане парням. Они явно шли в раскоп. «Черти их принесли, — досадовал Ванька на некстати появившихся студентов. — Ладно, посмотрим, чего они в такую рань поднялись».

Тут и появился наконец Васька. Он бежал, прижав к груди двумя руками одежду и бумажный сверток.

— Проспал, — запыхавшись, выпалил Васька, толкнул сверток Ване и всунул ногу в штанину, — видишь, одеться даже не успел.

— А это что? — Ванька покрутил пакет.

— Бабуля пирожков навязала, — Васька все еще не мог отдышаться, — целое утро, говорит, на речке проторчите, вот их и смолотите, говорит.

По пути Ванька рассказал другу про увиденных им парней, тут же и план свой выложил, подкрасться и разведать, что парням надо в такую рань на раскопе, может, они клад нашли и хотят его тайком вынести, тогда им надо будет помешать.

— Вань, пошли домой, а? — остановился Васька. — На кой нам клад, его все равно в милицию сдавать.

— Чудило! В милицию не все сдают, четвертую часть себе оставляют. И потом у меня в коллекции ни одной старинной монеты. Новозеландская даже есть, и бирманская, а древних — ни одной. И потом, о находках всегда пишут в газетах, представляешь, газета, а в ней — ты. Все в школе обзавидуются, и потом… — Ванька открыл рот, чтобы спешно придумать еще какой довод, чтобы убедить Ваську немедленно ринуться на поиски клада, но ничего больше не придумалось. Ванька закрыл рот.

— Эх, ты, — бросил он в сердцах. — Если трусишь, так и скажи.

И, махнув рукой, решительно зашагал дальше. Васька, тяжело вздохнув, медленно потянулся за ним но, оглянувшись назад и ничего не увидев в молоке тумана, прибавил шаг и скоро поравнялся с Другом.

Спустившись в овраг, ребята присели на корточки и затаились. Чуть заметно проступали сторожевые колья, донца прорытых траншей-коридоров запрудил туман. Вблизи, достаточно руку протянуть, проступали в стене настеленные в ряд бревна, каменная кладка древних построек. Ванька и Васька напряженно вглядывались в белесую пелену, стараясь разглядеть опередивших их парней, и вдруг совсем рядом, за изгибом траншеи, послышался шорох. Кладоискатели наши замерли. В туманной густоте замелькала желтая игла фонарика.

— Да говорю же я тебе, тут она, тут! Сам ведь я эту крышку расчищал, сам и присыпал землей, чтобы никто прежде времени не обнаружил, не приснилась же она мне, — досадливо частил чей-то голос.

— Но мы уже все здесь обшарили, нет никакой крышки, потерял ты ее! — горячился второй. — А вдруг это прямой ход в Юрьев монастырь? Надо же было тебе, Митька, потерять крышку! Представляешь, в Юрьев монастырь подземным ходом пройти! Эх, ты!

— А то не представляю — обиделся тот, кого назвали Митей, и мечтательно добавил: — В подземельях под Юрьевом, верно, и берестяные грамоты можно было найти.

— Да что там грамоты! Филологов, кроме грамот, еще хоть что-нибудь интересует? — продолжал ворчать второй.

— Вот же она, Прохор! — обрадованно закричал Митя. — Говорил же тебе, здесь она. Смотри, на крышке и буквы выбиты.

Прохор стал разбирать выщербленные, сбитые буквы надписи:

«Дѣлалъ Степанъ въ лѣто…"

Прохор опустился на колени и счистил с последних букв бурую коросту ржавчины; Студенты стали внимательно их разглядывать: ∙≠SΨМИ∙

— Буквами этими число обозначено — 6748, — пояснил Прохор на всякий случай. — Значит, древний мастер вычеканил на крышке время, когда это подземелье было вырыто, — 6748 год.

— 6748 год — это, по древнему летосчислению, «от сотворения мира». Чтобы получить дату в современном летосчислении, из 6748 вычитаем 5508, — время, протекшее от сотворения мира до Рождества Христова — и что мы получаем? А получаем мы, брат Митрий, 1240 год. 1240 год от Рождества Христова по летосчислению, принятому ныне. 1240 год! — спохватился он и присвистнул. — Да это же год Невской битвы! Ничего себе!

— Давай поднимать! — поторопил его Митя. Студенты завозились, силясь поднять тяжелую замшелую крышку. Крышка не поддавалась, она даже с места не тронулась.

— Погоди, — Прохор стал ощупывать края крышки, — Нет ли тут какого внутреннего механизма. Я читал о таких люках в летописях, правда, то было гораздо более позднее время…

Неожиданно крышка дрогнула и как бы нехотя с тяжелым вздохом стала приподниматься. Это Прохор нашарил-таки скрытый потайной рычаг. Митя поднял с земли моток веревки, принялся торопливо развязывать его.

— Крепи веревку хорошенько, не дай Бог, отцепится, и люк закрывать нельзя, неизвестно, как он изнутри открывается, — наставлял Прохор приятеля.

Затаив дыхание, Ванька и Васька слушали разговор студентов. Потом до них донесся приглушенный гул каменного колодца, по ступенькам которого парни спускались вниз,