Последний сон ее смертной души - К. Берд Линкольн

— Она права, — согласился Кен. — На Иных Портлэнда напали. Баку Хераи сделает Кваскви мишенью. Нам нужно в отель.

Я сглотнула. Отель? Надолго? Я поймала себя на том, что гладила ладонь папы большим пальцем снова и снова. Хоть Совет оплатил часть билета на самолет, мой счет в банке опасно уменьшился после поездки в Японию. И я игнорировала свой заработок в Портлэнде, так что баланс не повышался.

Кваскви и Кен даже не переживали из-за расходов, но я не собиралась просить их о помощи. И кто знал, в каком состоянии были финансы Кена? Он уже не работал как раб-убийца на Совет в Токио, когда мы отпустили Черную Жемчужину. Он, наверное, уже не получал доход.

— Я знаю дешевую гостиницу у аэропорта.

Кен покачал головой.

— Нам нужен хороший номер. Фойе отела — дополнительный слой защиты, этого нет в хлипком мотеле, — он почесал за ушами обеими руками, превращая черные шипы в спутанные ото сна волосы. — Я думаю об отеле Хитман.

Я фыркнула.

— От одежды швейцаров смешно. И разве место не привлечет внимание? Это в центре. Разве нам не нужно уединенное место? Или ближе к Кваскви? — я поняла, что не знала, где жил Кваскви. Буревестник, друг Кваскви, древний огромный орел, всегда улетала домой к горе Худ. Запад. — Может, отель при школе Макменамин Кеннеди? Это между районом Перл и аэропортом, и там не так много туристов.

Пон-сума вытащил телефон и открыл меню. Он прижал телефон к уху, перешел на английский и быстро поприветствовал.

— Квартира Кои разгромлена.

Английский Пон-сумы был не таким хорошим, как у Кена. Он описывал мою квартиру, но уже на японском.

— Мне нужно место для ночлега, — он посмотрел на нас, прижал ладонь ко рту и заговорил тише. Кен сказал за его спиной:

— Не говори Кваскви о нашем отеле.

Пон-сума развернулся, его щеки пылали. Даже яростный Хоркью Камуи, которого Кен описывал как волка тундры из Северной Японии, мог краснеть. Особенно при разговоре с синей сойкой.

— Кваскви отправляет машину, — сказал Пон-сума.

— Будет безопаснее, если Кваскви не будет знать, где останутся Хераи.

Пон-сума кивнул и повернулся ко мне.

— Две минуты. Тебе нужно собраться?

Я издала смешок, прозвучавший как всхлип. Что же взять? Вся одежда была на полу, грязная и изорванная. Нарушитель даже высыпал все из выдвижных ящиков. Не осталось ничего, что можно было взять. Кен обвил рукой мои плечи и сжал. Я опустила на миг голову к его теплу и силе.

— Все хорошо. Выведем папу наружу.

Я написала Марлин, что мою квартиру обокрали, и что мы с Кеном уедем в отель. Кен не дал мне сказать ей, что я забронировала нам онлайн место в Кеннеди. Он настоял, чтобы никто не знал. Это ощущалось как преувеличение, но страх не отпускал меня, пока я стояла у своего дома, словно тучи собрались на небе Портлэнда сильнее, чем могли.

Машина появилась через десять минут ожидания под моросью. Я отчасти ожидала темный лимузин, как тот, в котором Совет возил нас по Японии, но это был Портлэнд. Зеленый Субару с каноэ из кедра сверху подъехал резко к обочине. Пассажирское окно опустилось, знакомое крупное и круглое лицо с лысой макушкой и густой черной бородой улыбнулось мне. Близнец этого лица был за рулем.

Братья-медведи. Если бы они не пытались украсть папу, мы были бы в хороших отношениях. Но теперь, видимо, они были посланы сюда как подчиненные Кваскви, а я доверяла Кваскви. Брат на пассажирском сидении медленно кивнул.

— Здравствуй, Кои Пирс, — его голос был рычанием, что и ожидалось от медведя. — Нам нужно отвезти тебя в парк.

Водитель похлопал его по плечу. Пассажир растерялся. Водитель шлепнул его по затылку.

— О, да, — сказал пассажир. — Я должен представиться. Кваскви сказал, что так вы будете меньше бояться, — он улыбнулся шире, показывая кривые зубы, которым стоило бы побывать у дантиста. — Мы — Кваквакавакв.

— Рады знакомству.

Водитель снова шлепнул пассажира.

— Мы из Кваквакавакв, из салишского народа у берега. Сложно сказать. Простите. Просто зовите меня Генри. Другой — Джордж.

Кен вежливо поклонился.

— Фудживара Кен, — это было близко к его настоящему имени, и от этого я моргнула. Он делал себя уязвимым перед Иными Портлэнда. Так он хотел тут начать?

Пон-сума медленно и мрачно кивнул, как Генри. Видимо, лаконичным Иным не требовалось вербальное представление. Или Кваскви уже рассказал основные детали.

Парни устроили папу в машине, мы с Кеном втиснулись по бокам от него. Пон-сума сел рядом с Братом-медведем на пассажирском месте, его тут же придавило крупным телом Генри. Генри был общительным братом. Он был как большая лысая пожилая тетя, желающая общества. Но Пон-сума отвечал кратко, как всегда. Генри не переживал. Он поворачивался и усыпал вопросами меня, пока его близнец вез нас к шоссе в рекордное время.

— Как в Японии?

— Было интересно.

— Я ни разу не был в Японии. Я всегда хотел отправиться, но, когда Кваскви покидает Портлэнд, он говорит, чтобы мы с Джорджем оберегали место на случай, если кто-то начнет ворчать. Конечно, мы побывали у Элло и Оципета в Нью-Йорке. Вот там место! Но, если не считать Канаду как другую страну, а так никто и не делает, то я не покидал Штаты, — и так далее. Я боялась их до этого, но теперь было смешно.

Мое сердце пело у моста Бернсайд. Гора Худ поднималась над табличкой Белого оленя, и ощущение дома встало на место, но когда мы добрались до улицы Турман и параллельной, мое лицо застыло в пустой улыбке. Кен не опускал бровь в изумлении. Джордж кашлянул, когда машина остановилась, и Генри перестал описывать нам меню со своего дня рождения в кафе.

— Кваскви ждет под мостом, — сообщил он, и повисла странная тишина. Он ожидал, что мы сразу выпрыгнем из Субару.

— Я останусь с папой, а ты посмотри, что он хочет, — сказала я Кену.

Кен покачал головой.

— Он хочет