Упражнения в третьем способе - Земляк

   Месяца три Герман «точкой» поруководил, а потом подполковника А. прислали, дядю Колю. По замене из ГДР. Из ПВО сухопутных войск в ПВО страны. Вот он я, здрас-сте.

 - Это чёрт знает что, куда я попал! - заявил он день на третий, - Во всём дивизионе не могу найти еще двух офицеров, чтобы пулю расписать. Профессор ! Ты университет закончил . Почему в преферанс не играешь?

 - Так получилось, товарищ подполковник! У меня проявление азарта выливается в другие формы...

  Комбат сразу окрестил его «аншефом», а воины - Анискиным. У нас рабочий день (ну, анекдот!) по писаному в 18:40 заканчивался. Шеф стал на 19:00 совещание назначать. Всех офицеров и прапоров. Каждый день. Если Анискину было что сказать по делу - то минут на 15 . Если же не было, то держись! Сперва шефуля произносил речугу о том, какие благородные и порядочные люди военные и какое барахло все остальные. Особенно впечатлял меня его тезис о презумпции звания.

 - Если рядовой говорит мне одно, - излагал дядя Коля, - а сержант говорит другое, то я верю сержанту. Потому, что он старше по званию.

Затем, по которому уже разу, шеф начинал вспоминать персональные грехи присутствующих. Словом, с этих совещаний на ужин, начинавшийся в 19:50 (я с солдатами питался) я редко успевал. Кухня мне потом отдельно разогревала.

  Вообще-то командир из Николая Ивановича был не плох. И знания были нормальные и характер независимый. И пил в меру. Но был дядя Коля самодуром. Это не ругательство и не оскорбление. Самодур это тот, у кого отношение к окружающим, к ситуации и принятие по ним решения зависит от собственного его в тот момент настроения. И по решению этому сохраняется определенная упёртость даже тогда, когда настроение поменялось.

  Есть ли на сомнительные решения таких начальников способ демпфирования? Ну а как же! В армии всё есть! Тут я добром должен военную кафедру вспомнить. Точнее, начальника физфаковского цикла подполковника Г-ца, популярного под кличкой Григ. Насмешники-студенты героя факультетских легенд, баек и анекдотов Грига все-таки здорово уважали. За знания, за хоть и военные, но изящные приколы при проведении занятий. И, в общем-то, за человечность. С нашего курса он нескольких обладателей выговоров с предупреждением об отчислении на поруки взял. Хоть и проступки их были не по его департаменту. Григу самому полковничью звезду то вешали, то снимали. За характер шебутной. Рассказывали, будто был такой случай. Привелось ему звание обмывать. В ресторане «Пекин». Там встретился им при выходе полковник китайский. В форме. Дело было вскоре после пограничного конфликта на Даманском. И поддатый Григ прямо на лестнице, «не отходя от кассы», сделал китайцу «козу».

 - У-тютю-тютю! - и двумя пальцами в живот.

А китаец-то оказался дипломатом. Каким-то там помощником военного атташе. По конвенции от «где-то сразу после Ватерлоо» оскорбление лицом государевым любого человека с диппаспортом есть оскорбление представляемой им страны. Быстренько тут Григу звезду и сняли. Через год вернули, а потом опять сняли за что-то еще. Но с должности не трогали. По григовским учебникам, наиподробнейше описывающим СНР-75 «Волхов» все ЗРВ учились. Настольные книги училищ, кафедр и войск. Великолепным преподавателем он был, военный московский армянин.

  Но ближе к теме. Сто выпускничков нашего курса в войска шло. И уже после выпуска собрал Григ желающих на прощальную лекцию-инструктаж. Человек двадцать набралось.

 - Вы, ребята, похоже, последние двухгодичники. Готовится приказ после вас призыв тормознуть. И я не хочу, чтобы о вашем брате впечатление в войсках осталось, как о растяпах интеллигентных. Как о ЧМО - чрезвычайном московском ополчении 41-го года. Ведь вы - мой продукт. И потому расскажу вам, сколько могу, всякие конкретные военные штучки. Чтобы вы там лопухами не оказались.

Это было то что надо! Какое шмотьё мы должны получить, и как нас при этом кинуть могут, с кем водку пить, а с кем воздерживаться и т.д. и т.п. И про глупые приказания тоже. Очень эта практическая лекция пригодилась. Двухгодичников же потом действительно года четыре-пять не призывали. Вот я на «Планшете» и крутился как бобик сразу на трех системах, целых восемь месяцев исполняя капитанские обязанности начальника второго отделения с одним прапором и одним кадровым старлеем-координатчиком в подчинении. Лишь под конец нагрузку облегчили из внутренних резервов.

  Ну, так вот, о дяде Коле. Бзыкнуло ему развернуть на «Планшете» строительство. Сначала теплый бокс хотел на два седельных тягача ТЗМ-ки. Потом, когда не получилось, еще что-то, поменьше, но непременно «большое и чистое»... Но стройки-то в плане нет. Где же тогда материалы брать? Да где придется! У гражданских украдем. Какие подвернутся, те и приватизируем. Вызвал он раз в воскресенье меня и еще одного старлея-стартовика.

 - Берите КРАЗ, автокран и езжайте туда-то. Там, я проезжал, гражданские столбы осветительные для установки вдоль дороги разложили. Заберите штук 5, только по-шустрому.

  Сели мы с Юрком старшими машин и поехали. Подкатили, посмотрели. Шагами промеряли. Столбы бетонные, длиннющие. Стропить их целое дело, да и не положишь толком. Даже в кузове КРАЗ-256 консоль одуренная получится. Тряхнёт - и хана столбам. Ни себе, ни людям. Развернулись мы, да и плюнули на это дело. На обратном пути плиту перекрытия какую-то из кювета в кузов кинули для очистки совести, с ней и прибыли. Иду, как старший этой поездки, докладывать. Доложил, а потом и говорю, вспоминая Григову лекцию.

 - Товарищ подполковник! Вы уж меня больше на такие дела не посылайте. А если все же пошлете, то дайте письменное распоряжение. А то вы пенсию, считай, уже заслужили, а мне еще в аспирантуре учиться.

 - Да ты что, Профессор! Да разве, если что случится, армия тебя в обиду даст?! Этому говну, гражданским?! Да мы, да я...!

 - Щас, - думаю, - не даст...

 - А все-таки дайте письменное...

Нет, точно, Григ знал, что советовать. Сработало чётко. Аншеф меня больше на дела «с душком» не посылал.

  Через неделю ЮркА и Юраша, моего прапора с будки, не угомонившийся Анискин задвинул кирпич воровать. Со стройки какого-то лесничества. Человек шесть солдат на погрузку, переодетых в треники. ГАЗик и ТЗМ-ка с огромным полуприцепом ММЗ. Процесс в самом разгаре, а тут сторож оп-паньки! Не запертые раньше ворота на замок щёлк и хай по полной фене. Угрозы милицией и протоколом. Пришлось разгружаться. Насилу выпустил, в обещанный спирт поверив. Прибыли ЮркИ, доложились. Выдал им аншеф литр для отмазки. Так, да не так. Эти залимонцы сами себе приключений нашли, хитрож*пость проявив. Отъехали, тормознули и меж собой так рассудили. Номера машин сторож прутиком на песке записал, а Юраш тот песок затоптал. Что он нам сделает? А мы, как полные придурки, ему спирт везём. Нет, этот бздительный и без спирта перетопчется, спирт нам и самим нужен для снятия стресса.

Оприходовали продукт, не знаю весь ли сразу, и домой. Вернулись орлы хорошИ, еле словами управляя. Всшистко, мол, в поджонку, мон колонЕль! Но вышло-то не больно в поджонку. Сторож оказался тем самым пресловутым винтом с левой резьбой, которым от излишней хитрости лечат. Он номера не только на песочке начертил, но и головой запомнил. И потом своему начальству отрапортовал о происшествии при исполнении обязанностей. То лесничество высокого ранга было, номера выплыли аж сразу в Москве, в штабе округа. Что быыыло! Анискин, конечно, шлангом прикинулся. Свернулся и залёг. Но всем раздали, не за то, так за другое, вплоть до невиновных. Главным героям по 10 суток с довесками в процессе отсидки по просьбе заказчика мероприятия. Одно хорошо. У шефа строительный зуд разом прошел.

  А можно было самодурство и по-другому пригасить. Точнее использовать в личных целях. Но это уже не сразу вдруг. Тут начальника малость надо уже знать и реакцию его предвидеть. Раз, уже в конце службы, смылся я на два дня в Москву. Разом как-то решил и смылся. Без всяких деклараций. Выходной, плюс день еще сталинской Конституции. У нас тогда даже матчасти неделю не было. Свою в доработку сдали, а резервную рухлядь из НЗ еще не получили. Но никого это не колыхало. Должен быть на месте и всё! Дядя Коля, конечно, моё отсутствие засёк, но докладывать никуда не стал. Человек независимый, решил сам отодрать.

 - Ну, и скажи-ка мне, всепогодный ночной перехватчик, где это ты два дня шлялся?

 - У бл**й, товарищ подполковник! В городе.

 Это я еще загодя приготовил. Скажи, что домой ездил, так шеф с дерьмом съест.

 - У каких бл**й? Из госпиталя?

 - Так точно! У медсестёр, в их общаге.

 - Даа-а, там девахи гладкие. Ну и как? Удачно?

Вот она, точка бифуркации! Какая тут масть верная? Либо проглотит и очками не поперхнется, либо отпустит по-людски.

 - Никак нет, товарищ подполковник... Два старлея с бригады весь завар мне испортили...