Упражнения в третьем способе - Земляк

  Кстати о сапогах. Однажды также вот в них впрыгнул, бегу, но мешает что-то. Останавливаться некогда. Уже когда контроль провели, переобулся. Посмотрел, а в сапоге мышонок. Точнее то, что им до сигнала готовности было.

  Капитан Юра Д. был экстернантом другого типа. Еще до срочной службы он финансовый техникум закончил и вполне мог бы эту линию и продолжить. Голова у него была. И хоть мужиком он был компанейским и не жадным, видно, все же кое-что из традиционно приписываемого молвой хохлам в нём было. А по молодости и взыграло. Захотелось ему по военной части двинуть, и сдал он за ЯЗРКУ. Послужил недолго в полку командиром взвода, а потом на Чукотку заменился, чтобы стаж догнать. Интуячил он кривую ту самую. На Чукотку попасть дело не простое, туда конкурс был из-за выслуги «год за два». Но Юра прошел. Три года догонял, потом в полк вернулся. К тому моменту он уже поумнел и когда ему, вспомнив о финдипломе, предложили место начпрода полка, тут же согласился. Капитанская должность, жена в городе, ребенок родился... Но слишком честным Юра оказался для этой службы. И на язык слишком прямым. Начались конфликты с замом по тылу, потом придирки . Наконец, по смехотворно мелкому поводу Юра был снят и задвинут в дивизион опять командиром взвода. Наш дивизионный прапор-начпрод, ушлый узбек Кадыр, он же Коля, прямо говорил ему:

 - Нет, Юракастатиныч. Ты бы там так и так не удержался. ВарЫ! Хорошо ты хоть капитана получить успел.

  За время начпродства Юра стартовую службу чуток подзабыл, но восстанавливался быстро. Тем более, что северА он пробовал под руководством легендарного Черткова. Того самого, который во Вьетнаме в первый свой налёт, имея шесть штук на пусковых, шесть целей ими и срезал. На Чукотке-то с амерами прямое соприкосновение. Те с острова Святого Лаврентия им по праздникам даже радиограммы поздравительные слали. На русском и на имя командира, по имени-отчеству. Быстро Юра знания стартача вспоминал, но ветеранил, однако, и в грош полковое начальство не ставя. Получил он как-то, дежуря, из полка кодограмму. Сверху, вишь ты, отметиться те в тренировке оперативных решили. Дело обычное, но занудливое до ужасти.

  Шифры тогда применялись двух типов. Один упрощенный, трехзначный, шифрующий сразу целиком типовые запросы-ответы. Другой четырехзначный, которым всё что угодно можно было передать, побуквенно. Берешь сперва одну книжень, там таблица соответствия букв числам. Вроде ASCII, только числа четырехзначные. По ней, вручную, ясное дело, переводишь своё сообщение в группы кодов. Потом берешь другую книжищу, гроссбух, все страницы которого заняты четырех же значными числами. Находишь ту страницу, которой еще не пользовались - разрешалось только однократное применение. Затем складываешь группы своего сообщения с числами из гроссбуха. Причем особый садизм состоял в том, что складывать надо было не как обычно, а по модулю 10, без переноса в следующий разряд. Расшифровка же идет вычитанием и тоже по модулю 10. Работа не для белого человека, а как раз для дежурного ночью.

  Вот такую четырехзначную кодограмму Юра и получил устно по «громкой» в воскресенье после обеда. Сильно он этим цифирям изумился. Давненько «не брал шашек в руки». Вызывал воина-секретчика, тот ему расшифровать помог. Обычная глупость типа, сколько ракет у вас в хранилище имеется? А вы там что - забыли, сколько? Мы что, стреляли ими что ли? Составили они вдвоем ответ, как положено. Зашифровали, отослали. Сильно тут Юра процессом кодирования проникся. Отпустил воина, посидел-посидел, взял таблицы и зашифровал:

«К ответу на ваш запрос дополнение. Такой х*йни прошу мне больше не присылать. Капитан Д .»

   Продиктовал наверх опять же по громкой всю эту мутотень многоэтажную и стал ждать. Куда ему спешить, дежурство своим ходом идет. Да и на ПКП надолго замолчали. Видать дешифруют.

Часов в 6 вечера в общаге звонок. Юра мне звонит.

 - Ты там особо не удивляйся, но минут так с 10 как ты в оперативных. Йонас уже доложил твоим голосом. Я додежурю, но будь в курсе.

 - А что такое?

 - Меня П...с с вахты снял за хулиганство. И что он там в выходной позабыл?

  Оказалось начальник штаба полка, нашего Йонаса Д-са земляк, в это время на ПКП оказался. Полковым оперативным начхим стоял и, растяпа, не сообщил по дивизионам о начальства прибытии. Штатные мужики такого не допускали. Он-то, НШ, как раз и начал в выходной с кодограммами чудить. А Юркино второе сообщение лично решил расшифровать. Показать подчиненным мастерство. Вот и получил, да еще столько в арифметике наупражнявшись.

  Юра порядок любил и наведении его был крут. Особенно в пищеблоке, по своей трехлетней начпродовской привычке. Раз, дежуря, еще до подъема в кухню заглянул, возмутился, Иосифу, повару хренову, в морду задвинул и из поваров выгнал навсегда. Забыл, что он теперь простой командир стартового взвода. Аншеф Юру за мордобой извиниться заставил перед строем. Но Иосиф, хоть и учебку военную по поварской прошел, всех уже готовкой своей достал. Потому Юрино его из поваров увольнение шефуля в силе оставил. Перевел стартовым номером как раз в Юркин взвод. Номер из Иосифа нормальный вышел. Так им полгода и дослуживал.

  К невезухе своей Юра Д. спокойно относился. Без надежд, но и без возмущения. Решил до конца лямку тянуть. Раз уж так вышло. Не то, что другой Юра, который Юрок.

   Юрок. Сдаю я ему как-то по дивизиону дежурство. Осталось только шефу доложить «сдал-принял». Вошли в кабинет - нет дяди Коли. «Не сторож я брату своему». На позиции где-то. Из сейфа распахнутого канистра десятилитровая выглядывает. Юрок и соблазнился.

 - Давай у Анискина спирта дёрнем!?

 - Мне-то что! Я сейчас отдыхать пойду, службу тебе нести. А запивать чем?

 - Так вон вода в графине!

  Графин-то был, но вот стакана в кабинете почему-то не оказалось. Может и не нашли второпях. Ладно, запьём из графинного горлышка, неудобно, но можно. А вот спирт куда наливать? Не из канистры же хлебать? Военные в таких вопросах никогда не теряются. Юрок кабинет еще раз оглядел, коробку домино заметил. Длинную такую, как пенал. Фишки выкинул, в пенал спирта налил.

 - Запивай из графина. Разводить нельзя - сильно пахнуть будет.

  За свои теперешние пятьдесят четыре мне какую только посуду пользовать не доводилось. Даже из тормозного фонаря от мотоцикла однажды на рыбалке чай пить пришлось, когда кружки забыли. Но та посудина доминошная остаётся самой экзотической.

  У Юрка начало службы было почти таким же, как и у Юры Д. Они даже были с Украины оба. Только Юра украинец из Полтавы, а Юрок русский из Днепропетровска. До срочной службы у Юрка за плечами был тоже техникум, автомобильный. Потом сверхсрочная, экстерн и перевели его стартовиком в огневой дивизион. Женился на родине, получил квартиру на точке, ребенок. Служил-служил, а роста нет. Да еще и выпивал частенько. Тридцать три года, а он старлей без всяких перспектив. Как раз при мне сверкнуло ему, было, в полк на автороту командиром. Но прислали из кадров корпуса другого, свежей выпечки и с не просто автомобильным, а высшим военно-автомобильным образованием. Вот обида-то! В машинах Юрок здорово сёк. Военные водители, они ведь какие? Это они со службы уходили водителями, а приходили «обезьянами с правами». Так машины расхристывали пока учились, что только такие как Юрка их в рабочем состоянии удержать и могли. На весь парк один прапорщик-автотехник разве мог справиться?

  Упал Юрок духом. Еще чаще пить начал, а потом принял решение из Армии линять. Это сейчас уволиться попроще стало, а тогда... Были проверенные способы. Под психа Юра не захотел косить. Он после увольнения на автодело стать рассчитывал. Оставалось через пьянку. Для начала семью к родителям отправил, чтобы нервы им не портить. И погнал с песнями. Как он только не чудил! Любимым номером был такой.

  «Планшет» на краю деревни стоял, длинной, на километр вдоль шоссе. Магазин на другом конце. Посередине клуб и автобусная остановка. Так Юрка купит в магазине литр водки, выйдет на крыльцо, достанет стакан из кармана. В два приема бутылку осушит у очереди на глазах. Закусит черняшкой, от буханки отламывая. Потом к точке идет. На остановке автобусной тормознется, вторую таким же способом примет. Меж двумя бутылками интервал минут десять, не больше. Завершит прием, потом на крыльцо клуба упадёт и спит. В полной, разумеется, офицерской форме. Иногда даже медаль единственную свою нацеплял для такого дела. Вся деревня пила, люди привычные, к пьяным добрые. Местные его подберут, на КПП принесут, сдадут воинам. Иной раз на неделю пропадал, в городе где-то. Однажды старшим машины вернувшись, выпал из кабины аншефу прямо под ноги. Причем, не выпустив из рук двух срезанных по дороге кочанов капусты. Оба окна своей квартиры пустой посудой украсил. В несколько этажей. Картонку на горлышки положит, на ней следующий ряд выстраивает. Та история с кирпичом Юрку даже на пользу дела пошла. Внимание на него, наконец, обратили. Рапорты стали писать. К самому Колдунову, командующему округом ПВО на ковер вызывали. Словом, где-то в июле он операцию свою начал, а к октябрю уволился, наконец. Дал отвальную и на родину отбыл. Потом письмо прислал - устроился в крупное автохозяйство инженером по безопасности.