Упражнения в третьем способе - Земляк

  Юраш. Ну, его я уже описал отчасти. Юра так же, как и Мишка в своё время из училища был отчислен. Только на более ранней стадии обучения. Потолок он свой чуял, потому и сдавать на офицера не рвался. Карьеры особой всё равно уже не добьёшься. А разница в денежном содержании со временем нивелируется. Кто такой прапор в 45 лет? Уважаемый человек. А старлей или, пусть даже, капитан? Неудачник. Юра числился на будке техником следящих систем управления приводами. Работать мог на уровне хорошего оператора, не больше. Ремонтировать - дохлый номер. Его счастье, что привода были штукой некапризной. Юра был великий доставала. Где чего найти или спереть, большой мастер. Иногда же Юраш проявлял поразительную тупость. Перед тем свертыванием, когда мы в дождь попали, приказал я ему фланцы волноводов пронумеровать. Белилами, чтобы в темноте легче работать. Так он перенумеровал волноводы друг за другом - 1,2,3... Тогда как нужно было маркировать взаимосопрягаемые торцы секций 1-1, 2-2, 3-3... Как будто он сам до этого не матерился, соображая каким концом к какому их ставить. Хорошо, заметил я еще за день эту его залепуху. Но в целом нормальный был прапорщик, во всех отношениях. Ну, выпить не промах. Но и не так, чтобы за бутылку удавиться. Ну, с ленцой, не без этого.

  К мартовским корпусным ученьям-проверке готовились, до ночи батарея возилась. На будке всё сделали часам к 19, я в кабину «А» пошел дела догребать. Ему сказал - перепаяй фишку на кабеле от проверочного генератора. Она уже с месяц как плохо держится.

 - Да брось, Профессор! Сегодня всё сделаем, а что тогда завтра делать будем?

Утром эти проверяющие нас часов в 5 подняли сиреной. Прибегаю, а у кабины уже майор какой-то торчит, ждёт меня. Пока я контроль обеспечивал, тот, от нечего делать кабель, Юркой не прибранный в руках вертел. То слабо держалось, а тут и вовсе отвалилось! Пишем в графу «отмеченные недостатки». Неплохое начало, ладно хоть дальше всё нормально было. В тот день. Вот так Юркина лень мне и отрикошетила. И действительно, что бы мы делали, если бы не за фишку втык получали?

  Те ученья дня четыре шли и были для меня какими-то «полосатыми». То «взлёт», то «посадка», то «чемодан тревожный». Работа боевая полным ходом идет, я в кабине «У» направленцем сижу. У самого входа. Рядом очередной проверяющий - ни больше, ни меньше, как зам командующего корпусом полковник Равиль Акчурин. Втиснулся на стуле между мной, стреляющим, наводчиком и оператором СУС - системы управления стартом. Командует - газы! Все противогазы надели, а мой на будке остался. Втык номер второй за три дня. Равиль мне мораль читает - вот, в Амдерме, после того как на Новой Земле термояд рванули, расчеты десять часов противогазы не снимали, а ты... А я думаю себе в это время - шефулин аспирант Серега как раз в Амдерме служил лет через 10 после взрыва, о многом рассказывал, а про такое нет. Но ведь должно бы «войти в анналы». Тут смотрю, у тезки на экране одном поискривает что-то. Я внимательнее, не до Акчурина уже. Вижу, метки яркие, а «местники» от локатора необычно как-то бледнеют. Прерываю биг - босса, прошу разрешения обратиться к комбату. Да уже и тезка заметил. Что-то дохнет у меня по этой плоскости. Срываюсь на будку без разрешения, только на ходу начальству крикнув.

  Смотрю, ток магнетрона в четверть от номинала. Приплыли. Надо менять. По громкой комбату докладываю, пусть секретчик тащит новую лампуху из режимного ЗИПа. Выключаем передатчики, начинаю расстыковывать. Магниты развожу, кардан плунжера резонатора отсоединяю. Давление Юраш стравливает. Комбат по громкой:

 - Сколько тебе надо на замену?

 - Десять минут!

 - Сколько?

 - Десять!

 - Что-то больно быстро. С настройкой?

 - Само собой. И на основную и на запасную. Пусть кабина «У» мне даст РК (разрешение контроля) и с себя 400 не снимает.

 - Давай, профессор. Время пошлО!

  Норматив на замену - сорок минут. Мы управились за восемь с секундами. Было у меня одно ноу-хау по быстрой настройке, продуманное, но до этого случая не опробованное. Нормально себя показало. Да и Юраш с Владимир Василичем хорошо сработали. Шустро поворачивались и с давлением и с подачей ключей-отверток немагнитных. Как хирургу, сразу в руку. Акчурин, когда работу возобновили, мне клешню пожал и отсутствие противогаза простил. Видимо на верху этот случай как-то потом склонялся, потому что месяца через три отломился фотографированием нашей троицы для окружной газеты с расспросом журналюги-майора об этом эпизоде. Вот тебе и взлёт после посадки.

  Заодно уж в кучу. Поверх противогаза, когда направленцем работал, мне очки надевать приходилось. Иначе приборов не разглядеть. Раз в таком виде к посреднику обернулся, так тот чуть со стула не сполз от изумления.

  С замком же корпуса мне трижды пришлось сталкиваться. Раз до этого случая, раз после.

  В конце ноября, значит, я уже целых 10 месяцев прослужил, а Акчурин в корпусе примерно месяца три, надо было из техдивизиона ракету доставить после обслуживания. Сама транспортировка ночью, выезжать загодя к 18-ти, я - старшим машины прикрытия. Такой же ТЗМ-ки, только без полуприцепа. С табельным оружием, как на такие дела полагается. Катить через город. Герман и приказал мне попутно в полк заехать, портфель с документами в секретную завезти. Темнота, метель, сейчас направо вверх на горку и вот он, КПП полка. Перед поворотом переезд через единственную рельсовую колею. «Учебный БАМ» по прозвищу. Сроду он закрыт не был, а тут на тебе! Впереди «Волга» проезда дожидается. Мой водитель впритык почти к ней стал. Тут выползает из «Волги» Папаха. Машет мне, выходи. Нет, конечно, о субординации я представление имел, устав знал и т.д. и т.п. Но если ты пять с половиной лет локоть к локтю проездил с этими папахами, которых на «Фрунзенской» по два десятка из одного вагона метро выходило... Словом, не отличал я в почтении на уровне подсознания «товарища полковника» от «эй, полковника». Слезаю вниз из кабины, представляюсь.

 - Почему машина на выезде после 16-00, в тёмное время?

 - Машина вышла по распоряжению командира дивизиона подполковника Анискина.

 - Куда едешь? Зачем? С какой целью?

 - Товарищ полковник, машина выполняет специальное задание. Я вас в лицо не знаю и доложить о сути задания не имею права. - И руку на кобуру.

Полковник прибалдел, по сторонам зазыркал.

 - Почему машина без зеркала заднего вида?! - и цап за брезентовый чехол штуцера бензобака, а под ним крышки штатной нету.

 - Ёпрст! - изумлённо и мысленно.

 - Сюда едешь? - рукой на горку.

 - Так точно, сначала сюда.

 - Езжай за мной, я туда тоже.

  К тому времени давно уже проезд открыли. «Волга» тронулась, и только тут номер её стало видно: 00-02! Ничего себе, влип. Пока мы на своем монстре взбирались, те уже давно за воротами были. А к КПП Попкович бежал. Лично, чтобы меня встретить.

 - Почему тебя арестовал полковник Акчурин?!

 - Вот те на! Вот те и *б твою мать, здрассте! - это я мысленно опять. И подрастерялся, ситуацию перепутав.

 - Да не арестовывал я его! Только кобуру расстегнул! - Рома, потом уже в дивизионе смеялся, комбату рассказывая.

  А тогда загнали машину в парк и запретили выезд до устранения. Водитель в автороту спать пошел, я, аншефу о происшествии доложив и пистолет на хранение дежурному сдав, в «гостиницу» при части. Знакомое место, довелось там поночевать, с караулом в полк выезжая. Весь следующий день терзал автослужбу, пытался хоть зеркало (черт с ней, с крышкой, забыли уже про неё) раздобыть. В конце плюнул и заявил автоначальнику.

 - За вами сотня машин, поди, числится. Не умрете, если будет сто одна. Почините - пригоним. Я забираю водителя и уезжаю к себе гражданским транспортом.

Так и сделал. Шефуля сказал - правильно. Наказаний никаких не последовало.

  В третий раз попался я Акчурину уже почти через год, летом. Жара была сильной и разрешили нам в наряд ходить без полевой формы, просто в галифе и рубашках. Комары, правда, сильнее долбят, но без минусов ни одного дела не бывает.

Не для смеха, не для шуткиВыставляется на суткиНе какой-нибудь там х*р,А дежурный офицер.Весь начищен, весь наглажен,На боку «ПМ» прилажен...

  Так вот, этот самый ПМ-то, куда вешать при такой замечательной форме? На брючном ремне его сутки не протаскаешь, поясницу перережешь. Это только кажется, что килограмм веса ерунда. К концу суток портупейный ремень на плече чувствуется даже через шинель. Но при рубашке портупея не положена и вообще не смотрится. Потому кобуру оставляли на широком ремне, который пускали гулять поверх брюк на бёдрах, как в классическом вестерне. Честно скажу, не любил я этот предмет мужского украшения, пистолет то есть. Предпочитал иметь в кобуре пассатижи. И легче и для дела нужнее. Но не помню точно, что именно в тот день у меня было. На подъеме поприсутствовал, на зарядку поглядел, да и отошел куда-то. Дежурного ноги кормят. Не будет догляда, непременно что-нибудь воинство отчубучит. Тут-то проверка и нагрянула.