Упражнения в третьем способе - Земляк

 - Характеристику, говоришь? Это дело напряжения ума требует. Чего тебе там писать-то?

 - Ну, как обычно. Сперва «шапку». Характеристика л-та такого-то, 1951 г.р., русского, члена ВЛКСМ, образование высшее. Потом историческую часть. Служит там-то, с такого-то времени. Освоил и обслуживал такие-то системы, получил квалификацию специалиста первого класса... Про часы эти самые, что не ходят... А можно и не писать... Лучше сразу так. «За время службы показал себя честным, храбрым, дисциплинированным воином, умеющим свято хранить государственную и военную тайну...» Все просто дальше. Переписывайте текст Присяги в соответствующем падеже!

 - Ну, ты и залимонец! А что, надо попробовать. Интересно, как пойдет.

Взял комбат текст Присяги, сел и стал творить. Только раз всего и спросил, посмеиваясь:

 - Про «презрение трудящихся» как? Писать или не стоит?

Нет, конечно «один в один» он не написал. Но очень близко. Когда я на неё печать оформлял, начальник штаба полка вчитался и заметил:

 - Хм-мм. Где-то я такооое уже вииидел. Где-то уже была такаая характеристика.

И шлёпнул. ВВ потом сильно веселился.

  Подбираясь уже к второй половине шестого десятка, точно могу констатировать. При всех зигзагах и поворотах везло мне в жизни на непосредственных начальников. Прямые, что повыше, всякие случались. А с непосредственными везло.

  Отличным командиром был ВВ. Майор в 38 лет.

  23-го февраля, в 60-летие Красной Армии плескалось во мне приличное количество кофейного ликера, приготовленного из факультетского спирта особым способом. Вдохновленный сим нетривиальным биостимулятором, прямо из МГУ, через городской телефон коммутатора Московского округа ПВО вышел я в их внутреннюю сеть. В ТАКОЙ день удалось уговорить телефониста. А дальше, если помнить позывные да еще соединяться сверху вниз, всё просто: жемчуг-лава-парник-планшет. На требование дать командира - ответил ВВ. Поговорили. Герман и ППС на пенсии, аншеф переведен, остальные на месте. Сказать по правде, постеснялся я спросить - ВВ просто оказался на телефоне, или он командир? А очень бы хотелось, чтобы это было так.

  А еще комбат не пил. Вообще.

  Вот сейчас начинаю вспоминать да анализировать, так еще яснее понимаю. На «точках» оставались надолго лишь «рабочие лошадки». Ребята из простых семей, без подпора «руки». Подпертым «точка» была нужна лишь для пункта в анкете. Для светлой их биографии. Вон лейтенант Толя К., мой начальник по 2-му отделению на «Певуне», уж на что был дубак с апломбом, а пошел и пошел... Потому что папа его был бо-ольшой шишкой в АРТА, а потом в Минске. Лет 5 назад по ящику видел: Толя - генерал! Это же с ума сойти. Правда, показывали в связи с каким-то в его войске происшествием. Простому же парню для взлета выше надо было иметь большие способности в сочетании с очень большим везением. Вообще-то для любого вида карьеры существует нечто типа «опорной траектории» на графике в осях «возраст-должность». В начале пути все более или менее одинаково движутся вверх в соответствии с «опоркой». А потом сходят с неё и стабилизируются на той или иной ступеньке. Нормальный процесс. Но в армии он проявляется особенно остро. И если ты с графика соскочил, в него уже практически не впрыгнешь. Или в более позднем возрасте за него взялся, так тоже большого толку не жди. Вот такие примерно люди в дивизионах и оседали.

  Экстернанты. Весь старт на «Планшете», кроме комбата-2, сдал за училище экстерном. Оставшись на сверхсрочную. Молоды они тогда еще были и не въезжали в то, что их ждет. Мишка, да два Юры: Юрок и Юра Д.. Разного возраста, характера, но с близким раскладом в смысле отсутствия перспективы в службе.

  Ну, Мишка тот вообще был шелапут. Из училища отчисленный и лишь после срочной за него сдавший. В третий раз женатый, от каждой жены по ребенку, алименты, долги, то, сё... Пьянки, друзья детства в городе... Ненадежным он был в людских отношениях, Мишка.

  Общежитием тогда была двухкомнатная квартира. Нам с Андрюшей, Вовкой и Юрой Д. аншеф её в пользование выделил в последние полгода. Постоянно жили только мы с Володькой, а остальные пользовались своими койками в полудежурном режиме. Летом в общаге толпа народа скопилась. Прапора временно прикомандированные, Мишка, для семьи квартиру ожидавший... Я его художества еще по «Певуну» помнил, к примеру, как он коту, меж оконных рам пару вёдер воды вылив, «аквариум» устраивал, но куда человек без общаги денется? К нам, так к нам. Восемь тел на семь кроватей. Больше коек не вмещалось. Но справлялись, напрягшись, ведь кто-то в наряде всегда. Пьянство прапоров, в командировку оторвавшихся, почти ежедневно пошло, в непрерыве. Нам-то с Вовкой деваться некуда от такого кипенья жизни, а Юра с Андреем вообще тогда на общежитие плюнули.

  В ту пору я в науку как раз полез. Пока моя служба текла, заведующий нашей кафедрой поменялся. И лазерная тематика, бывшая до того лишь «одной из», стала преобладающей. Шефуля мой намекнул, что надо соответствовать. А у меня диплом был чисто «колебательный», по флаттеру вертолетных лопастей и моделированию этого дела на аналоговой машине. Два с половиной года разработки, пайки и умственного напряга. Ну что же, надо, так надо. Будем вникать в тему. Тем более что направление прорезАлось очень интересное. Вот только пары уже опубликованных статей, для «кирпича» теперь пропавших, жаль немного. Пришлось браться за литературу. Даже межбиблиотечным абонементом пользоваться.

  Возвращаюсь как-то в субботу вечером из города после областной читалки, а в квартире веселье уже до точки дошло. Посуда из под «ЯКа-истребителя» - «Яблочного крепкого» по всей хате в самых разных местах. Четверо еще на ногах, но уже почти «в лапшу». Того и гляди, жесткость позвоночника полностью потеряют. Один, прикомандированный Санька с «Разруба», в койке убитый. А Юраш мой, тот еще забулдон, дрыхнет на столе раздетый до трусов, которые приспущены. Из задницы же его - пучок зеленого лука торчит. Флористы, блин. Клумбу мне тут устроили. Гусарские штучки в прапорном исполнении. Или, скорее всего, в Мишкином. Вовка в наряде по дивизиону. Мне его завтра менять, а значит выспаться нужно. Пора разгонять табор.

  Подтягиваю на бесчувственном Юраше трусы, беру его на «мельницу», есть такой захват борцовский, на собственные плечи, и волоку на себе домой. Сдаю этот «груз 200» его жене. Без описи сдаю - за шмотьем завтра пусть сам приходит. Но в общаге тем временем уже новый поворот. Пьяный Мишка, сильно на Саньку осерчав за то, что тот в его койке отпал, теперь оного разбудить пытается. Сначала он Саньку просто толкал да без толку по щекам шлёпал, а потом в Мишке фантазия взыграла. В направлении изуверских способов подъёма. Взял утюг, Саньке под бок сунул, да в сеть воткнул. Я это дело прервал, однако - ведь тот обожжется раньше, чем проснется. Мишка аргумент воспринял, утюг бросил и от телефона концы откусил. Саньке на пальцы накинул. Крутанет ручку индуктора - Саньку током бьет. Тот рукой дёрнет, концы слетают. А просыпаться не хочет. Потом швабру ему над головой подвесил. Так, чтобы свисающая с неё мокрая тряпка Саньку по морде пьяной гладила. Качнет швабру, она и поглаживает. Я уже спать укладывался и остальная свора была уже в ауте, когда Мишке всё это надоело. Взял он ковш воды да на Саньку и вылил прямо в койке. Тот очнулся, глазами захлопал.

 - Бл... Сыро как всё кругом... А что это я? Где моя койка?

И пошел на свою - сухую.

 - Что, - говорю Мишуне, - Добудился? Лег бы на его кровать, да и спали бы все уже давно. Спи вот теперь на мокрой!

 - Не... Я на Вовкину лягу!

  Что армия развивает у всех поголовно, так это способность засыпАть. В любых условиях, разве что если на тебе чечетку не бьют. Мигом все и погасли. Среди ночи, часа в два, Юраш ввалился. Мол, пора похмеляться, он с вечера два бутла заначил. Только не помнит где. Общий энтузиазм на решение общей проблемы. Кроме моей. Но попробуй, поспи, если у тебя под матрацем бормотуху ищут. Рыли, рыли - ничего нет. Посуду всю из углов собрали, пересчитали. Все так, действительно двух штук не хватает. Даже снаружи, в шкафу от газовых баллонов смотрели - нету! Я их материл всё это время, но про то, что быстрее мне на Санькиной «Яве», под окном стоящей, к Масленниковского магазина продавщице на дом сгонять, промолчал. С них станется, заведутся, как раз плюнуть. Так и угомонились, не солоно хлебавши. Где-то в пять тридцать - ревун сокращенному. Это корпусные нас в воскресенье проверить решили. Юраш по будке в сокращенном, но надо мне бежать, ежу понятно. Пока-то он выползет. Время прибытия на станцию - две двадцать. Потому я всегда в яловых сапогах бегал. Они быстрее хромовых натягиваются. Мотаю портянку, сую ногу в сапог - оп - bottle ! Во втором - следующая. Кидаю их этим гадам, в расчет не входящим. Похмеляйтесь, суки!