Злое марево: Луч Империи - Мурат Янг

Она продолжала метаться между расчетами, пока я верхом на Грейфоксе выдвигалась вперед. Остальная кавалерия, около пятидесяти всадников, выстраивались в длинную линию чуть впереди. Расстояние между каждым метров двести. Для большей плотности требовалось больше воинов.

— Огонь! — Голос Лизы обратился в грозный хрип.

Что-то блеснуло на кромке марева. «Началось!» — мелькнуло в голове. Первые полупрозрачные фигуры устремились навстречу нашему полку. В движении эти твари походили на смерчи в человеческий рост. Но стоило им замереть, как можно разглядеть конечности и даже лицо, пусть и почти прозрачное.

— Бей «To arms!» — выпалила я через плечо, где привычно стоял барабанщик.

Застучал волнующий ритм, призывающий браться за оружие и крушить нападающих. Вскоре его подхватили другие барабанщики вдоль линии фронта.

— Ну, Грейфокс, ты ведь знаешь, что делать? — усмехнулась я, натягивая поводья. — ВПЕРЁЁЁД!

Казалось, мой призывный рёв останется одиноким, когда Грейфокс разогнал меня и я оказалась впереди прочих. Но тут же кавалеристы подхватили: «ВПЕРЁЁЁД!!!» и тоже дернулись вперед, разгоняясь с каждой секундой. И хотя я не видела, но знала — следом рванули и пешие мечники.

— Заряжай! Усилие двести! — кричала сквозь этот дикий шум Лиза.

Прозрачная фигура появилась передо мной на границе с маревом. Грейфокс тут же встал на дыбы, пытаясь сбить духа. Но лошади не так шустры в подобных маневрах. Вихрь увернулся и атаковал его в круп.

Броня защитила от пореза, но от удара жеребца повело. Он едва удержался в дикой пробуксовке и резком развороте на цель. Меня подбросило, да так, что мигом вылетела из седла.

Три болезненных кувырка, и я приземляюсь. Мгновение, и в руках мечи. Я быстро оглядываюсь — духа не видать. Но я знаю, он рядом.

Слышу свист. Бегу на него. На мгновение вихрь становится видим. Полупрозрачное лицо, словно состоящее из воздушных потоков, смотрит на меня. Взгляд злобный и хитрый.

Он ныряет в сторону и вниз в надежде оказаться за моей спиной. Хочет атаковать сзади. Но я успеваю: размашистая полудуга с клинком в вытянутой руке достигает цели.

Вихревой дух кувыркается точь-в-точь как только что пришлось мне. Я опрометью мчу на него. Тварь мечется, как недобитая скотина. Попасть по такой — та ещё задачка.

Я направляю на деморга острие левого клинка. Концентрируюсь! Мощный магический поток устремляется из глубины живота, через грудь и руку. Пальцы трепещут, ощущая этот жар, и сквозь них и далее через меч вырывается невидимая сила.

Духа припечатывает к земле. Он уж и вовсе не прозрачный, разве что слегка. На лице не хитрость, а страх. И не зря. Меч правой руки обрушивается, и демоническое отродье исчезает, оставляя после себя залп серебристо-голубой пыли.

— Огонь, идиоты! — Крик Лизы столь громок, что слышно издалека.

Я оглядываюсь. Стою возле марева, возможно, даже вошла в него. На кромке этой пелены разобрать не просто. По-настоящему густой она становится, только если погрузиться как следует.

Вокруг сплошные поединки. Машут мечами тяжёлые рыцари. Им непросто против таких шустряков, но броня с рунами неплохо защищает. Большинство всадников, как и я, на ногах.

Я вижу, что копьеносцы вступили в бой с теми деморгами, кто проскочил мимо. Неопытные метатели продолжают исполнять Лизины приказы, отправляя заряженные магией ядра над нашими головами в глубину марева.

— Аш-ш! — вскрикиваю я. Вот ведь дура! Засмотрелась! Впору и себя в неопытные записывать.

Воздушные удары вихревых духов не смертельны, пока единичны. Но они режут, словно острый нож. Когда таких порезов много, то каждое движение становится болезненным и неловким.

Я отмахиваюсь вслед атаковавшему духу. Но, конечно, мимо. Слишком прыткие твари. Оглядываюсь, чтобы найти — не вижу. Приходится плавно кружить, ощетинившись мечами в две стороны. Но этот дух явно покруче первого.

— Аш-ш! — Новый порез.

Резко кручусь, замахиваюсь, но эта тварь уже позади.

— Аш-ш ты, сука!

«Значит, вот такой ты — особо прыткий?» — Второй вихревой дух изрядно подбешивает. Но ничего! И не таких рубили.

Снова разворот, якобы повелась в третий раз. Даже меч выставляю. Вот только вторая рука тут же описывает дугу за спиной. Клинок прошивает почти бестелесную мерзость, и она отлетает прочь.

Не успела метнуться за ней, чтобы прикончить, как вижу Грейфокса, вздыбившегося над духом. Тяжёлое копыто добивает врага. Ну что тут скажешь — умный мальчик.

Уже не таращусь, как там остальные, а ищу глазами новых деморгов — никого не видать. Значит, есть полминутки оценить, как проходит битва в целом.

Это ведь моя основная обязанность как командира полка — наблюдать, командовать, принимать тактические решения. Но без Фёдора всё это кажется сложным. Вот и мчу я в самую гущу. Ищу утешение в крови демонических отродий.

Через полтора часа мясорубки я заработала три новых пореза и пару десятков вражеских «трупов». С упоением кромсала бы деморгов и дальше, но не увидела их.

Зато глаза заметили павших. Земля усеяна и кавалерией, и рыцарями, и копейщиками. Проклятые твари не добрались лишь до артиллерии.

А ведь будь у нас опытные метатели, то и потерь случилось бы меньше. Наши прежние умели выцеливать даже таких маневренных монстров, причем прямо в сражающейся куче, лишь изредка раня своих.

Битва окончена, и я, взяв Грейфокса под уздцы, побрела обратно. Рядом двое рыцарей тащили своего павшего. В глазах и голосе их царил мрак.

— Таких потерь давно не случалось, — тяжело дыша, прохрипел один из них.

— Но и проклятых нектраев мы погубили немало, — заметил второй.

Как же хотелось сказать ему: «Глупец! Никого ты не погубил в этой битве. Мы понесли потери, а враг — одинокий демон где-то возле червоточины — всего лишь устал, растрачивая магическую энергию».

Но я промолчала. У ребят и так настроение ни к чёрту.

— Победили, — угрюмо прохрипела Лиза, когда я добралась до неё. Выглядела она изрядно уставшей. — В смысле, отбились.

— И победим! — тут же возразила я. — Полчаса на отдых, и готовим наступление.

— Вер? — Голос Лизы не на шутку обеспокоился. — Мы стольких потеряли…

— Потому и нужно наступать, чтоб не напрасна стала эта жертва, — огрызнулась я. — Демон явно один и верно изнурен от такого натиска. Он слишком долго держал вихревых.

— А если там второй?

— Тогда мы уже увидели бы новый шквал. Они ведь знают, что потрепали нас.

— Но…

— Наступлению быть! — отрезала я.

Послышался приближающийся цокот. Всадник на