Пусть люди вымрут! - Роман Никитин

Вопреки своему первому желанию он все же надел шлем, и боковые щитки привычно натирали скулы. Из остальных доспехов на Флавии не было ничего, даже понож. Вместо них ступни Флавия украшали своеобразные сандалии с чудовищно широкими подошвами. Такими здоровыми, что приходилось стоять раскорячившись, иначе сандалии наступали друг на друга. Да, шлепать лопухами болотоходов неудобно, но соперник лишен и этой скорости.

Низенький Гай Август в болотную жижу ушел почти по пояс. Даже просто передвигался в мешанине из глины, воды и растений с огромным трудом. Из-под тяжелого глухого шлема смотрели глаза противника: умные, внимательные и решительные. Крепыш признал изобретательность Флавия, но страха или хотя бы чуточки неуверенности в них все равно не было.

Бойцы заняли места друг напротив друга и ритуально подняли оружие − салют противнику и готовность начать схватку. Зрители на ближайшем бугорке плюнули на поиски местечка посуше, полсотни глаз впились в противников. Должно быть, вид со стороны был впечатляющим: закованный в сталь низкорослый крепыш чуть ли не по пояс в грязи с одной стороны, и шагающий как посуху высокий воин с другой. Флавий возвышался над противником как вековое дерево над дровосеком.

«Главное не думать, чем заканчивается для дерева поединок с лесорубом» − невесело пошутил про себя Флавий и опустил руку с диском.

«Начать бой!» − это Корнелий. Голос ветерана никогда не поднимался выше разговорного, но на сей раз над топью, казалось, прогудел раскат грома.

Гай Август открыл клапан, и сжатый воздух с шипением устремился в циркулий. Тяжелое стальное лезвие набрало скорость и загудело. Медленными тягучими шагами тяжеловес то ли пошел, то ли поплыл навстречу противнику. Мощь, с которой низкорослый воин прорывал плотный зеленый покров болота, вызывала неподдельное уважение.

Флавий мешкал. Не время включать циркулий. В наспинном коробе вообще было негусто с запасом воздуха, добрую треть громоздкого ящика занимает совсем другая субстанция. В этом, кроме выбора места, и был замысел Флавия. Ведь в правильном бою на циркулиях с опытным циркулистом у него ни единого шанса.

Август все ближе, но Флавий не шевелился. Лишь поудобнее перехватил пряжку аккумуляторного короба да болотоходы немного пошлепали по поверхности топи. Сандалии держали крепко. Вновь зашипело. Противник снова подкрутил диск и рванулся вперед.

«Вынуждает двигаться», − понял Флавий и послушно взял влево. Удалось изящно уйти от визжащего лезвия, но тут же Гай Август добавил пару мощных и быстрых махов. Пока Флавий оставался начеку — оружие вновь прошло в стороне. Соперник ничуть не снизил темпа, а темп атак даже возрос. Гай Август потеснил Флавия, потом еще раз, и снова. И все в сторону ближайшего сухого места, рядом с зрительским холмиком.

Еще минута игры в кошки-мышки. Циркулист пыталтся выгнать Флавия на сушь, но всякий раз более легкий соперник успевал отпрыгнуть в сторону и заложить глубокую дугу вокруг неповоротливого воина. После пятой попытки зрители недовольно заворчали и начали перешептываться, явно не в пользу Флавия. Пора заканчивать эту пляску, иначе Корнелий и два других мастера увидят в тактике Флавия уход от боя.

Еще раз визжащий диск прошел рядом с плечом. Дождавшись нового замаха противника, Флавий направил свое оружие в лицо противника и впервые с начала боя диск его циркулия загудел, набирая обороты. А вместе с тугой струей воздуха на свободу устремилось и кое-что еще.

Небольшая модификация была проста до невозможности: насыпать внутрь воздушного резервуара мелко молотой пшеничной муки. Вместе с воздухом она вырвется из сопла, залепляя глаза противника. Очень остроумно, но запас муки снизил емкость баллона, поэтому Флавий даже не знал, сколько «боевого времени» в запасе.

Облако муки окутало соперника с ног до головы, но Гай Август не растерялся — звенящий диск оружия замельтешил перед крепышом. Не успело затихнуть удивленное «ох» со стороны зрителей, как Флавий рванулся с места. Теперь как можно быстрее зайти сопернику за спину и поставить финальную точку! Зеваки из тех, кто хоть что-то разбирал в клубах мучной пыли, замерли в предвкушении неожиданной и красивой развязки. Она не заставила ждать.

Флавий прыжком преодолел оставшиеся пару шагов до спины противника, щелкнул клапан, и оружие ударило в броню (зачем калечить человека?). Ожидался еще фонтан муки и сноп искр из-под лезвия — это поставило бы точку в сражении. Но мерзкое языческое божество удачи снова повернулось к Флавию нелицеприятной стороной. То ли клапан заело, то ли мука его закупорила, но брони коснулся совершенно безобидный неподвижный диск. Флавий ожесточенно щелкал клапаном, но грозное оружие не запускалось.

Противник отмахнулся гудящим диском за спину, и только хорошая реакция Флавия спасла от опаснейшей раны, а может быть, и смерти. Флавий инстинктивно отпрыгнул назад, но здоровые сандалии не пожелали отделяться от сырой поверхности, и воин в полный рост ухнул в болото. Тело ушло под травяной покров почти полностью, но Флавий вынырнул и даже почти успел встать на ноги, хотя широченные подошвы намертво засосало в болотную жижу.

Гай Август повернулся в сторону безоружного и беспомощного противника. Неспешно выключил клапан и, пока лезвие не остановилось полностью, ткнул оружием в шлем изобретательного, но неудачливого оппонента. Диск высек из металлической околотки порцию искр и бой закончился.

«Победил Гай Август», − произнес Корнелий за секунду до того, как со стороны зрителей раздался восторженный рев. Молодежь отмечала победу прогресса и грубой силы над изобретательностью.

Флавий ничего не слышал и не видел. Перед глазами маячил зад Фортуны.

Глава 2. Второй шанс

Умение признать за врагом силу — важный навык, особенно для военного. Посему Флавий ни зла, ни обиды на противника не держал. Гай Август достоен награды — вожделенной должности старшего трибуна. Пройдет дополнительную переподготовку и отправится служить в один из любимых сердцу машинизированных легионов.

А Флавию механизация не по нутру. В бой должны идти когорты и легионы, а не бронированные монстры на паровом ходу. Во что вообще превратится война, дело настоящих мужчин? В умение шевелить рычагами, сидя внутри несокрушимого железного монстра?

В этом что-то неправильное. Как уже не раз бывало, Флавий нутром чуял неправильность событий вокруг него. Мир сходит с ума… более того, он сошел со своего пути и трясется, что-то колотит и расшатывает земной шар извне. Дурацкая мысль, но именно она пытала Флавия в минуты душевной опустошенности. Вот как сейчас. Хотя бывали «сдвиги» и в совершенно безобидных ситуациях. Было дело, они с Ежиком выбрались в отпуск на Сицилию. Тогда странное ощущение неправильности ударило сразу же, как Флавий ступил на твердь острова.