Пусть люди вымрут! - Роман Никитин

Гай Август ограничился кивком.

Ветеран протянул жребий. Флавий положил старую монету в ладонь. Вечный холод золота и рельеф императорского лика прохладно пощекотали руку. Римлянин перевернул денарий. Грозный пернатый хищник раскинул крылья на венке давно забытых побед. Побед, коих теперь мало кто помнит.

Осталось зажмуриться, прошептать старую-старую присказку на удачу и подбросить монету. Кусочек металла взмыл в воздух и послушно звякнул о пол.

«Пора открыть глаза», − сообщил звон золота о мрамор пола.

«Лучше оставайся незрячим» − ответил ему облегченный вздох противника.

Флавий прозрел и опустил взгляд. Очень хотелось думать, что это всего лишь очередная шутка Фортуны.

Грозный профиль Орла-на-венке.

Противник по ристалищу ободряюще хлопнул Флавия по плечу: «ну, не всегда же везет». Беззвучным кивком попрощался с Корнелием и направился к выходу.

Конечно же, низкорослый оппонент явился к нему с официальным извещением минута в минуту. Стоило колокольцу на башне Школы отстучать дюжину раз — в дверь аппартаментов решительно постучали.

− Открыто, Август. Входи уж…

Не самый вежливый прием гостя. Но памятуя, что гость постарается умыкнуть заслуженную тобой должность старшего трибуна, невежливость объяснима.

Флавий развалился на своем ложе — низкой палестинской кушетке с тугими валиками.

− Я слушаю, Гай, − голос Флавия был бодр, но не взгляд.

Крепыш дернул уголком рта. Мол, «вижу, что тяжко, но никто и не обещал легкой жизни».

− Объявляю выбор. Биться будем на паровых циркулиях. Кузнец затупит кромки, так что до смерти, надеюсь, не дойдет. Готовься.

Флавий молчал. Существовало как минимум две тому причины. Во-первых, и сказать было нечего, а во-вторых, он очень смутно представлял себе, что такое циркулии. Тем более паровые.

Циркулий — холодное оружие с круглым подвижным лезвием. Самый современный вид вооружения машинизированной пехоты Святого христианского Рима. Привод циркулия осуществляется или гибким валом от взводной пружины, или шлангом от баллона со сжатым воздухом. В первом случае циркулий называется пружинным, во втором — паровым.

Циркулий — новое оружие, и мастеров владения громоздким, но эффективным в быстром бою оружием, очень мало. Подробности о тактике и стратегии поединка на циркулиях в процессе накопления. В учебных боях циркулии необходимо затуплять (допускается вовсе замена зубчатого диска на тупой круглый блин), ибо легких ран они не оставляют.

Флавий захлопнул Энциклопедию оружия, ради которой полчаса толкался в очереди архива. Пора выпускных экзаменов наводнила либрариум учениками, от безусых молокососов-первогодок до сверхсрочников, по той или иной причине продолжающих обучение восьмой или даже десятый сезон.

Итак, подвох со стороны Гая Августа очевиден с пугающей ясностью. Крепыш потому не придает значения тренировкам с гладиями, арбалетами и копьями, что он апологет новой школы войны — войны механизмов. Флавий не считал себя ретроградом или ортодоксом. Да, любое оружие годится, если им владеешь. Беда в том, что он циркулием не владел, да и знал о нем чуть-чуть. Было на какой-то лекции про новинку, но в Школе Сант-Элия, где готовят внутренние войска, о машинной войне всерьез не говорили. А поди ж ты — соперник все ж познакомился с передовыми железками. Ну что тут скажешь, молодец парень.

Оставалось выбрать место. На лекциях по тактике не раз повторяли, что место не менее важно, чем средство. Если голова на плечах, то всегда можно придумать, как уменьшить преимущество противника в оружии. Да и мастер Корнелий об этом говорил…

Что ж, тогда вопрос: в чем недостаток чудо-оружия? Флавий снова открыл страницу с описанием циркулия.

Книга сообщала, что заплечный силовой модуль циркулия обычно монтируют на тяжелую броню. Ага, значит противник будет из тяжелой панцирной пехоты. Модуль весом почти в талант, панцирь в полуталант, собственно рабочий диск, привод, обязательно шлем, и кольчужно-наборную юбку, полноразмерные поножи с наколенниками… Всего таланта на два с половиной. Теперь понятно, почему низенький, почти квадратный Гай Август выбрал себе это оружие — человека постройнее циркулий будет сковывать в движении и неуклонно тянуть к земле.

Тянуть к земле… Стоять на земле… А если не на земле?

У оружейника Флавий узнал, можно ли примостить силовой модуль циркулия без панциря. Мастер сказал, что если нужно, то не проблема. Другое дело, что никто не выходит против циркулиста без доспехов. Паровой резак, пусть и с тупыми кромками, оружие чудовищное.

До вечера Флавий сбегал в город к мастеру-обувщику, своим требованием загнав старика в ступор. Но все же пообещал, что заказ будет готов вовремя. Потом снова бегом к к оружейнику, изложил кое-какие пожелания к своему циркулию. Усатый Йова усмехнулся в мочалку под носом, сообразил что замыслил Флавий. Отговаривать не стал, на прощание заверив, что все будет к сроку.

Теперь в гости к любителю техники, объявить место схватки. Судя по спокойной физиономии Августа, тот знать не знал, где в Сант-Элии находится Зеленый пустырь. Что ж, его проблемы.

Следующий день Флавий убил в приготовлениях. С утра забрал циркулий, и до полудня грозное оружие рассекало воздух во дворе. Любой циркулист, увидев римлянина, удивился бы: какого диавола этот безумец без доспехов? Но Флавий чихать хотел на чужое мнение. Как вера сильнее догмы, так и результат важнее процесса.

После обеда Флавий выбрался в школьный протекторат. Корнелий подписал бумагу с официальным желанием Флавия драться, а когда взгляд мастера добежал до описания места схватки, ветеран одобрительно хмыкнул: «Я знал, что твоя голова − не только подставка под шлем».

Полчаса — и приказ о финальном учебном бое утвержден. В нужных местах на пергаменте подписи обоих выпускников и их куратора, а большая печать Школы трибунов Сант-Элия перекрыла молодым бойцам пути к отступлению.

Флавий заглянул себе внутрь сознания. Там госпожа Фортуна с интересом в глазах снова игриво поглядывала на избранного. И пусть божество это еретическое и несуществующее, но ведь капризная дева не раз и не два ему уже помогала. Завтра день боя, ее благосклонность лишней не будет.

Поглядеть бой на новейшем чудо-оружии собралось прилично народу. До того многие циркулиев и не видали, а потому послушно заняли места вокруг арены боя. Любопытство было столь велико, что даже победило неудобства. Зрители проваливались по колено в топкую грязь, прикрытую плотным ковром болотной зелени. И лишь Флавий устойчиво стоял прямо посреди топи.