Пусть люди вымрут! - Роман Никитин

Командир группы в очередной раз утер рукавом пот со лба и оглянулся. Позади грохнули еще две сходни, экипаж неторопливо взялся за разгрузку. Кроме «Девы странствий» причаленных кораблей не было, если не считать нескольких странных, невероятно узких лодок с высокими мачтами. К правому боку каждой лодки на двух шестах была приделана еще одна лодка поменьше… впрочем, даже не лодка, а просто обструганный кусок древесины. Таких необычных посудин Флавий еще не видел, тем более не понимал как на них плавать. То есть, конечно же, ходить.

− А ничего городишко, я ожидал худшего, − заметил бритт и зашелся в зевоте. Стоя на твердой земле, он блажено ощущал под ногами неподвижность земли, но по привычке пытался продышаться и регулярно зевал. Морское путешествие Йон перенес скверно, мутило всю дорогу.

Флавий оторвал взгляд от странных лодок и направил чуть в сторону, где на плавном возвышении расположились постройки. Для оплота Рима за тридевять земель от метрополии Луанда выглядела вполне прилично. Побеленные то ли глиняные, то ли кирпичные портовые здания, местами даже двухэтажные, каменная крепостная стена в центральной части города (как же она, верно, раскаляется под вечер!). Что за ней − не видно, но судя по довольно скромному периметру, во дворе крепости места хватит лишь на казарму для легионеров, арсенал да склад с припасами на случай внезапной осады.

Большинство строений в Луанде рассредоточились вокруг крепостной стены. Все легкие, со светлыми крышами и огромными, ничем не прикрытыми окнами. По правой части бухты сразу за небольшой полоской суши виднелась вода. На конце косы суетились чернокожие люди числом несколько десятков. Приглядевшись, Флавий понял: аборигены строят насыпную дамбу. Что удивительно, руководили работой такие же черные. То ли нанятые местной администрацией, то ли дамбу вообще возводят по желанию и силами коренного населения.

Строго к югу, ровно посередине подковообразной линии берега и чуть правее крепости, среди ровной одноэтажной городской застройки высилась обзорная башня из камня, а сразу перед ней расположился роскошный особняк в испанском стиле. Здание распорядителя порта, не иначе. Соседние строения испуганно сторонились шикарного поместья — между ними и башней располагался целый оазис рукотворной рощи. Флавий с удовольствием и гордостью заметил и красные маслины, и несколько буков, и даже пару рядов аккуратно возделанного виноградника. Культура и в Африке культура!

К этому зданию и нужно. Каждый новоприбывший в порт Империи в первую очередь докладывает распорядителю. Святой престол, сменивший императорскую власть, не тронул это правило. Флавий поправил порядком просоленный халат и направился в сторону башни.

Прохлада каменного здания и так шокирует входящего с жары, а тут еще такое! Показное великолепие убранства лишало дара речи. Античные вазы вперемешку с амфорами дорогущего черного дерева и греческой белой глины; на стенах, увешанных арабским шелком, блестят самые дорогие образцы колюще-режущего оружия, а в личных покоях администратора порта − Люция, еще раз Люция и, наконец, Константина − аж четыре кадки с какими-то местными растениями. Из-за этого обитель хозяина порта больше походила на продолжение разбитого вокруг здания сада.

Сам распорядитель производил впечатление неглупого, но безумного скучающего человека, что для администратора порта и главы целого города немного странно. Чуть позже Флавий понял, что все административные вопросы здесь решает «люди второго звена», а распорядитель лишь принимает визиты капитанов пиратских или военных караванов. Здесь, в удалении от метрополии, и те и другие занимались одним делом — торговлей. Поскольку официально Рим не снял запрета на экспансию, военные отличались от пиратов лишь дисциплиной и боевой выучкой. И то, и другое для администратора Луанды оказывалось прискорбным: легионеры не оставляли денег в кабаках и публичных домах, а ограбить их, во-первых, трудно, а во-вторых, чревато карательным набегом с корабля. Поэтому когда стало ясно, что гость не имеет отношения к государственной машине Рима, распорядитель порта сразу же проникся к Флавию нескрываемым уважением.

− Добро пожаловать, э-э-э… простите, не имею чести знать ваше благородное имя. Впервые в наших краях?

Маленький, усатый распорядитель гостеприимно распахнул обитые германским буком двери своего кабинета перед дорогим (во всех смыслах) гостем. Надо думать, с большим радушием толстячок распахивал только свой бездонный кошель.

− Да, я здесь можно сказать новенький, − ответил Флавий. Вспоминая напутствия Йона, командир разведотряда старательно перенимал манеру общения купцов, а те из принципа не говорили слова «мы» и не представлялись по имени в первую встречу. − Но уверен, мне тут понравится.

− Конечно, конечно, господин! Безусловно понравится! Наш город — колыбель цивилизации в этих диких черных краях. Но позвольте поинтересоваться о вашем… статусе? Ваш корабль производит впечатление посудины обычного мелкого торговца, но экипаж и особенно ваши коллеги — это в высшей степени уважаемые люди. Не побоюсь этого слова, профессионалы своего дела! Итак, как о вас записать в портовой книге?

− Пишите «вольный исследователь», не ошибетесь. Я тут не по торговым делам. В смысле, не по делам сиюминутной выгоды, − поспешил поправить сам себя Флавий, заметив некий спад энтузиазма в глазах Люция Люция Константина. Этого хапугу он сразу же перекрестил в Лю-Лю-Кона, на более весомое имя толстячок не тянул. − Решение об открытии торговли я приму по результатам небольшой экспедиции вглубь страны. Портовый рынок мне неинтересен. Кстати, портовые забавы тоже, − с явным нажимом добавил Флавий.

− Сразу видно настоящего белого человека, бывалого и тертого, господин. Конечно же, портовые цены не могут быть выгодны такому матерому волку торговли как вы, господин, − рассыпался в подобострастии усатый Лю-Лю-Кон. − Кстати, совсем недавно у меня освободились от работы несколько толковых проводников, всего по двадцать старых имперских денариев в месяц! Очень выгодное предложение, господин, вы отобьете деньги за пару дней!

У Флавий имелись свои представления о правильных проводниках, потому он отказался от столь щедрого предложения. К тому же, бюджет экспедиции был лишь ненамного превышал оглашенную Люцием сумму.

− Меня, господин распорядитель, больше интересуют долгосрочные вложения. Поэтому не будете ли вы столь любезны просветить меня по поводу, скажем так, политической обстановки в районе? Очень хочется, знаете ли, знать, с кем иметь дело выгодно, а с кем — не очень.