Пусть люди вымрут! - Роман Никитин

− Конечно-конечно, господин Флавий, конечно! − закудахтал усач. − Конечно, семинар по местной геополитике я вам не обещаю, но если вы согласитесь отобедать со мной в портовом трактире «Якорь славы», я с удовольствием расскажу вам о местных людях, нравах и обычаях.

− Буду очень признателен. А сейчас прошу принять сбор за стоянку и заправку моего судна. Надеюсь, у вас есть достаточные запасы летучей нефти? «Дева странствий» не впечатляет внешне, но на машинах я не экономлю, ставлю все самое лучшее.

Флавий потянулся к поясу с монетами, и улыбка администратора стала еще шире. Хотя минуту назад это казалось невозможным.

Беседа с Лю-Лю-Коном прошла не без пользы для отряда разведчиков. Пока командир группы выслушивал болтовню распорядителя, впрочем, обильно сдобренную множеством полезных замечаний, Гиза успела-таки своровать у местного казначея деньги в уплату портовой стоянки. О судьбе казначея не беспокоились. И дураку ясно, за годы в Луанде он наворовал достаточно, чтобы покрыть из своего кармана любое ротозейство.

Портовый распорядитель, наверное, возблагодарил всех богов за столь учтивого и щедрого торговца, коим перед ним предстал Флавий. И за тожественным ужином (платит гость) Лю-Лю-Кон выдал много полезного. Например, что сейчас между племенем ангола и изначально обитавшем в этих местах народом луэна очередной накал отношений. Путешествовать очень опасно вне зависимости от того, сколько и какого оружия под рукой. Кроме того, путь от Луанды до Луэны — центра территорий племени ангола, очень долог и труден. Это больше полутысячи миль, причем последней частью — по весьма изрезанной горами местности. Так далеко заходят только одиночки-туземцы. Там влияние ангола чувствуется во всем. Странные звуки по ночам покидают густые леса, а в дальних горах на закате видны зловещие голубые огни. Местное население верит, что это из-под земли вылезают души умерших и ищут погубителей.

Еще господин Люций Люций Константин заметил, что для исследователя лучше всего будет выбрать речной путь − вниз по Кубанго. Но можно подниматься и вверх по широкой и судоходной реке Кванза. На большом судне забраться можно на полтораста миль, на малых судах и лодках — еще на две сотни. Последний оплот цивилизации — поселение Дондо в верхнем течении Кванзы, откуда уже пешком можно подняться на плоскогорье и направить стопы в глубь территории ангола. Но никто из белых людей еще дальше Дондо не заходил. Начальник римского гарнизона на Кванзе обитает неподалеку. Это бритт Кельвин Стругг, отчаянный рубака, под командованием которого почти центурий отборной пехоты, почти все умеют и любят сражаться в лесах. «Если доберетесь до старины Стругга, передавайте ему привет», − закончил беседу распорядитель порта.

Вернуться из «Якоря Славы» на корабль — дело десяти минут. Флавий протрубил общий сбор, и в кают-компании собрались все, кроме бритта. Галл сказал, что Йон ушел в город осмотреться, обещал вернуться к восьми. Флавий сбегал к бортовому хронометру, тот показывал двадцать минут восьмого. Решил не дожидаться Йона, время дорого.

Командир изложил полученные от распорядителя порта данные, обозначил задачу — проникнуть как можно глубже на территорию ангола и попросил высказываться. Галл сразу же проголосовал за подъем по Кванзе на хорошо защищенной «Деве странствий» (на самом деле, подозревал Флавий, великану не хотелось топать на своих двоих), а далее — на шлюпках покуда можно, далее мулами. Да хоть бы и, разрази гром, пешком если животные подохнут или будут тяготить.

Гиза ответила не сразу. Долго думала, потом заявила что это самоубийство. Галл насупился. Девушка терпеливо, как маленькому ребенку объяснила Герексу: об уходе парового корабля по реке, неважно вверх или вниз, узнает самый последний тушканчик на берегу. И где-нибудь за сотню миль от цивилизации на судно наверняка нападут. Слишком легкая добыча — небольшой, но вполне резвый паровой кораблик, своим ходом дошедший из Рима до Луанды и с экипажем всего в десяток человек. Конечно, о самострельных баллистах в трюме никто не знает, но не исключено, что у местных разбойников есть своя артиллерия. По данным Обсерватории вблизи Луанды пропало без вести полтора легиона. Со всем оружием и обеспечением, разумеется. И ей, Гизе, очень не хочется внезапно оказаться под огнем центурионных катапульт. А пристрелять речное русло с берега проще простого.

Доводы девушки убедили и галла, и Флавия, хотя странно, что о пропаже столь значительных войск он узнал от нее, а не от магистрата.

Время уже перевалило за восемь, а бритта все не было. Командир попросил компаньонов все-таки привести Йона на корабль и пригласить поучаствовать хотя бы по второй части совещания, которую Флавий наметил на десять вечера и собирался провести на берегу, в арендованном через распорядителя жилище. На этом и разошлись.

Флавий размеренно переступал ногами и думал предстоящей экспедиции, когда какое-то препятствие буквально врубилось в него. Было препятствие теплым, мягким и очень вкусно пахло женщиной. Кто-то прикрыл Флавию рот узкой, но твердой как гранит ладонью.

− Тс-с-с. Ни слова и за мной.

Тихий шопот арабески Флавий узнал сразу, хотя до этого слышать не приходилось. По пути куда-то в темноту второстепенных улиц Гиза, снова шепотом, объяснила: едва Флавий покинул корабль, от бритта пришла весточка. Мол, тот раздобыл информацию и готов срочно ею поделиться подальше от оживленной даже вечером портовой части города. Но вот беда — в весточке на куске бумаги, что передал мальчишка-туземец, не было кое-какого условного знака. А значит, весточку Йон писал с ножом у горла.

Девушка тенью скользнула в темноту, Флавий старался не отставать и не шуметь, хотя по сравнению с легкой на поступь арабеской грохотал как африканский слон в зарослях. Минуты через две они выбрались из города — и почти сразу же погрузились в тьму обступающего людское поселение леса. Гиза подняла руку в известном армейском знаке «Стоп! Тихо!», Флавий подкрался ближе, бросив взгляд: «что дальше?». Гиза показала пальцем сначала на свой глаз, потом куда-то в темноту и отодвинулась на полшага. Флавий глянул в указанном направлении. Увиденное очень не понравилось.

Йон стоял привязанный к дереву, весь левый бок был залит чем-то темным. «Кровь», — быстро понял Флавий, и механически потянулся к гладию. Увы, торговцам-исследователям не положено носить боевые мечи, пришлось довольствовать кинжалом. Рельеф рукояти успокоил волнение, и Флавий прислушался. Говорили двое, оба на правильной латыни, но с небольшим португальским акцентом.