Девушки в бегаъ - Талия Лайон

— Ну, не чувствуй себя обманутой, дорогая, — стал умолять ее Чарльз, вмиг посерьезнев. — Мое сердце принадлежит не жене, а тебе. Не стану утомлять тебя подробностями, просто скажу, что мы с Джулией заключили соглашение. У нее свой образ жизни, а у меня — свой, и это позволяет нам спокойно, без проблем сосуществовать рядом.

Кэти в изумлении уставилась на босса. Почему же раньше она не замечала этих его наклонностей, эгоистичных до нелепости? Что заставило ее превратиться в безрассудно влюбленную, слепую дурочку? Неужели в свои двадцать три она ощутила неумолимое тиканье биологических часов и схватилась за Чарльза как за спасительную соломинку?!

Черта с два! Если говорить о человеческих взаимоотношениях, то в этом у Кэти опыта столько же, сколько у грудного младенца. «Надо принять происшедшее к сведению, — решительно приказала она себе, — и перестать думать как девушка девяностых». Романы с женатыми мужчинами ее не привлекали. Никогда, нет, никогда она не позволила бы чувствам одержать верх над разумом, если бы знала, что связывается с семейным человеком. Она гордо вздернула подбородок.

— Ты просто настоящий ублюдок, Чарльз Бонд. Вы с женой стоите друг друга, и я желаю тебе еще долгие годы наслаждаться преимуществами вашего ужасно непристойного соглашения. Да, я увольняюсь. Пусть это безрассудство, но я зато испытываю глубокое удовлетворение. И не собираюсь после заявления об уходе работать здесь еще целый месяц, как указано в моем контракте. А вы меня фиг заставите!

— Кэти, дорогая, как все это глупо! — отозвался Чарльз. — Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты самая лучшая секретарша из всех, кого я когда-либо имел…

— «Имел» — самое подходящее слово! — вспылила девушка. — Так оно и есть — поимел меня, Чарльз, совершенно одурачив.

И чем дольше Кэти стояла в кабинете, выслушивая его жалкие доводы, тем сильнее распалялась. Лучше уж убраться отсюда, а то она совершит какую-нибудь глупость и потом будет жалеть. Ей, например, хотелось толкнуть шефа на кактус с острыми шипами — каждое утро именно это растение он с большой любовью поливал, приходя на работу. Девушка резко развернулась и двинулась к выходу.

Чарльз догнал ее у самой двери, повернул к себе лицом, крепко, но не грубо схватив за плечи.

— Дорогая, пожалуйста, не уходи! Давай поговорим, — умолял Бонд. Глаза его лучились мягким, влекущим светом. Он все гладил и гладил ее плечи, пытаясь успокоить. — Мы снимем небольшую квартирку для нас двоих, тайное любовное гнездышко. Я сделаю все, о чем ты попросишь, только не увольняйся сейчас, в конце финансового года, в самый разгар работы… О Господи! — Неожиданно он весь скорчился от боли и как-то странно захрипел.

Кэти отступила назад. Ее милое лицо расплылось в злорадной ухмылке, а вот колени почему-то немного дрожали. Она с легкостью оттолкнула обидчика в сторону, поскольку Чарльз все еще судорожно хватал ртом воздух, и выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.

И все-таки она не была удовлетворена. Жаждая мести, Кэти подняла бумаги, которые Чарльз сунул ей прежде, чем разбить сердце. «Будь добра, разбери эту кучу», — снова прозвучало у нее в голове.

— Слушаюсь, сэр! — сквозь зубы процедила она и с восторгом отправила всю стопку в машинку для уничтожения бумаг. Не успокоившись на этом, она села за компьютер. Едва заметные движения «мышью» — и… крупноформатная таблица по счетам бельгийской металлургической компании, над которой Кэти трудилась всю последнюю неделю, исчезла с экрана и была стерта из памяти компьютера.

О, какое сладостное чувство обуяло сейчас Кэти! Как хорошо она сейчас понимала обманутых жен, которые в ярости бросались на своих мужей, рвали на них одежду, разбивали все, что попадалось под руку! Правда, будучи любовницей, девушка находилась по другую сторону баррикад, но какая разница — обман есть обман.

Что бы такое сделать еще? Кэти хищным взглядом осмотрела офис. Нет, разбить фикус, который Чарльз подарил ей на день рождения, она не могла. Растение этого не заслужило, оно ведь было живым. «А я? Как я переживу все это?» — ужаснулась девушка, смахнув со стола в сумочку губную помаду, тушь для ресниц, полплитки шоколада и щетку для волос.

И тут острая боль пронзила все ее существо. На мгновение она схватилась за край стола, голова у нее закружилась. «Да, если у тебя что-то украли, сильнее, чем когда-либо, хочется вернуть все». Может, ей кинуться к нему в кабинет, сказать, как она сожалеет, обнять его, умолять о пощаде, и да, да, да!.. Они совьют маленькое любовное гнездышко и… и?..

— Ты совсем рехнулась? — разозлившись на себя, закричала Кэти.

Схватив сумочку, она вылетела из приемной, вбежала в лифт, спустилась вниз и пронеслась по мраморному холлу. Впрочем, ей удалось приветливо попрощаться с Дики, охранником отдела безопасности. Но, выскочив из прохлады офиса на жаркое солнце, она почему-то никак не могла унять дрожь. Пришлось прислониться к стене. Если бы у нее под рукой оказалась сигара, она даже ее выкурила бы до конца.

Какой ужас! Теперь она безработная. Вот так запросто бросить хорошо оплачиваемую работу и оказаться на улице? Безумие! И все из-за него, отвратительного Чарльза Бонда, женатого обманщика, бессовестного соблазнителя. Кэти его обожала, а он ее ни капельки не любил, будучи уже женатым, и это чертовски ранило.

И тут новое, странное чувство овладело Кэти: она словно бы вмиг отупела. Впрочем, это было то, что надо. Чарльз ее дурачил, обманывал, потому-то она так сильно и расстроилась, но при чем тут любовь? Какая же она глупая! Просто круглая дура. Надо же было позволить Чарльзу обмануть себя самым ужасным образом! Совсем она ослепла, что ли, чтобы так верить каждому его слову? Ладно, потерять любовника не так больно, как утратить самоуважение!

Тем не менее глаза ее были на мокром месте, и слабая попытка убедить самое себя в том, что гордость имеет большее значение, чем любовь, уже терпела провал. Сердце ее на самом деле болело, а ей всего лишь хотелось расплакаться, но она уже лет сто не ревела… Иногда, конечно, на глазах появлялись слезы, но чтобы зарыдать по-настоящему…

Кэти проглотила подкативший к горлу ком и быстро взглянула на часы, пока еще слезы не затуманили ее взор. Пять часов, практически конец рабочего дня — в любом случае пора уходить. Сегодня, как обычно, они с Лизой в шесть часов встретятся в баре, а потом вместе отправятся домой. Кэти решительно вздохнула. Нет, она не станет, черт побери, рыдать из-за Чарльза! Она просто в шоке, вот и все. За какие-то несколько минут ее мир рухнул, но неспешная прогулка через Мейфэр, по улице Риджент к Сохо поможет ей прийти в себя.