Йоханнес Кабал. Некромант - Джонатан Ховард

— Да-да. Ну, а чего ты ожидал, если тебя убили из-за квитанции? Дети говорят своим товарищам: «Ты тупой как Трабшоу». Если речь зайдёт о ком-нибудь недалёком, их родители скажут: «Самый настоящий Трабшоу». Можно приобрести сувениры и всё такое. Полностью ручная работа.

Он улыбнулся, и на его лице впервые проскользнуло что-то вроде доброжелательности. Но, скорее всего, это была просто игра света.

Трабшоу был вне себя от ярости:

— И как ты вообще теперь собираешься пройти мимо меня, проклятый фриц? Ты меня по-настоящему разозлил. Клянусь, скорее Ад замёрзнет, чем я тебя пропущу!

Кабал сделал вид, что зевает:

— Твоя репутация вполне заслужена, Артур Трабшоу. Думаешь, я украл этот череп на память? Ты вообще знаешь кто я?

— Плевать я хотел на то, кто ты такой, мистер! Можешь взять свою сумку с костями и засунуть её прямо себе…

— Я Йоханнес Кабал. Некромант.

Вот теперь по обе стороны двери стало по-настоящему тихо. Слова достигли даже самых тёмных уголков. Трупы обмениваются сплетнями и слухами, они знают всё о некромантах — колдунах, которые используют мертвецов. Призраки боялись их, как дети боятся чудовища из шкафа.

— Теперь, Артур, твой выбор прост. Ты можешь открыть дверь и позволить мне войти. Или я могу вернуться назад в мир живых в самом что ни на есть отвратительном настроении, поднять тебя из этого места, запихнуть твою загубленную душу во что-нибудь похожее на тело и заставить желать смерти снова и снова. И так до бесконечности.

Кабал сдвинул на нос тонированные очки, демонстрируя жёсткий бесчувственный взгляд серых с голубыми крапинками глаз, свидетельствующий о стальном характере, и о том, как несладко придётся каждому, кто перейдёт ему дорогу, и Трабшоу понимал, что он говорит абсолютно серьёзно.

— Ну так что?

Верховный демон Астрепаг Бельфохур уже был в курсе того, что в Ад вторглись. Не нужно ли было ему, как генералу адских орд, что-нибудь по этому поводу предпринять? Разведать вражескую силу послали летающих дьяволов, но те быстро вернулись и несколько удручённо сообщили, что захватчики состояли из одного весьма раздражительного человека в тёмных очках. Заинтригованный генерал решил взять ситуацию в свои руки, когти и извивающиеся колючие щупальца.

Астрепаг Бельфохур — нагромождение подвижных неевклидовых углов, увенчанное черепом лошади в стилизованном под древнегреческий шлеме — с высоты своего гигантского роста взирал на наглого человека.

— Это Ад, — в третий раз пытался объяснить он. — Не проходной двор. Ты не можешь появиться и сказать: «Ой, я был тут неподалёку и подумал, загляну-ка я к Владыке поболтать». Так просто не делают.

— Не делают, — сказал возмутительный смертный. — Я и не делал. Всё было не так. Могу я теперь пройти?

— Нет, не можешь. Сатана — очень занят… прямо сейчас он очень занят. Он не может прерывать работу ради каждого Тома, Дика и Йоханнеса… — он сделал паузу для эффекта, но человек лишь посмотрел на него с вялым подобием жалости на лице, — …то есть Гарри, который является сюда и требует аудиенции.

— Да ну? — сказал Кабал. — Я и понятия не имел. Я думал, это будет событие незаурядное, даже уникальное, но ты, похоже, хочешь сказать, что такое случается постоянно. Всё ясно.

Астрепаг уже думал, как ловко он всё уладил, когда внезапно, Кабал указал пальцем прямо на него.

— Я объявляю тебя лжецом! — сказал он со злостью. — Я заявляю, что ты обманщик и лицемер, да при этом полный дилетант в обеих областях.

— Что? — возопил демон-генерал. — ЧТО? Ты, простой смертный, смеешь называть меня такими словами? — Жуткие углы развернулись, тьма вокруг него сгустилась. Он навис над ним кошмарной хищной птицей. — Я отделю твою плоть от скелета, а на пустых костях твоих сыграю погребальную песнь! Ибо аз есмь Астрепаг Бельфохур! Тёмный Генерал Адских Орд! Отец Разрушения! Похититель Невинности! Воззри на меня, смертный, и познай свою гибель!

Кабал же, заметил он, продолжая бушевать, выглядел спокойным. Подозрительно спокойным.

— Астрепаг Бельфохур, да? — сказал Кабал. — А не ты ли начинал свою карьеру как Растрепай Бедокур, Похититель Молока и Запутыватель Шнурков?

Эффект был подобен удару молнии. Астрепаг Бельфохур, словно карточная колода, в мгновение ока сложился и стал ростом с Кабала.

— Как ты об этом узнал? — тут же спросил он.

— Я некромант. Ты бы удивился, какие источники мы откапываем. Итак, либо я получаю аудиенцию у Сатаны, либо всем станут известны некоторые факты из биографии одного дьявольского генерала. Ну так что?

— Йоханнес Кабал. Йоханнес Кабал. Уверен, что знаю это имя.

Сатана был вообще-то рад тому, что кто-то отвлёк его от управления навеки проклятыми во всём их массовом однообразии. Он приготовился развлечься, отмахнувшись от Астрепага Бельфохура, который, стоя позади трона, смущённо пытался оправдываться. Трон можно было назвать троном только из-за его громадного размера; иначе говоря, это был просто большой каменный стул на краю скалистого полуострова, который тянулся к центру озера с кипящей лавой. В целом, это была не столько аудиенция, сколько беседа у домашнего очага.

Сатана с комфортом восседал на жёстком базальтовом троне. У него был огромный рост и элегантный вид. В угоду людям он выглядел точно так, как вы его и представляли. Один в один. Он щёлкнул пальцами.

— Ах, ну конечно. Некромант. Теперь я припоминаю. Полагаю, у тебя со мной договор.

Он сделал знак, и в его громадной руке появился демон-секретарша.

— Пройдись, пожалуйста, по контрактам и достань всё, что у нас есть на Йоханнеса Кабала.

Демон сделала пометку в жёлтом блокноте и растворилась в серном воздухе.

— Да, — ответил Кабал. — У тебя моя душа. Я бы хотел вернуть её.

Астрепаг Бельфохур с трудом подавил смех. Кабал посмотрел на него взглядом, от которого молоко киснет, и продолжил.

— Несколько лет назад я продал тебе свою душу. Что было ошибкой — её отсутствие оказалось невыносимым бременем. Поэтому я хотел бы её вернуть.

Астрепаг Бельфохур, издавал идиотские звуки, сдерживая хохот. Сатана усмирил его взглядом, после чего обратился к Кабалу.

— Так вот, видишь ли, Йоханнес, у нас небольшая проблема.

Секретарша приземлилась на небрежно раскрытую ладонь Сатаны, передала ему свёрнутый пергамент и исчезла. Сатана развернул его и прочитал, продолжая говорить.

— Понимаешь, как правило, души я не возвращаю. Так ведь запросто можно прецедент создать. Это, — он указал на пергамент пальцем, который венчал хорошо ухоженный ноготь размером с надгробие — совершенно стандартный контракт за исключением оговорки, что ты отдаёшь свою душу немедленно, и мне не приходится ждать твоей смерти или установленного срока — пункт Фауста, все дела. Судя по моим записям, это была твоя идея.