Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

На многолюдных улицах было непривычно шумно. Казалось, что каждый из жителей говорил на пределе голосовых возможностей. Запахи смолы, снастей и рыбы дополнялись вонью свалок, что делало воздух неприятным. Люди выглядели неопрятными и грязными. Мне не понравился Танет. Я не ожидал, что реальность будет так сильно отличаться от красивых легенд и интригующих историй.

Сархаддон указал на улицу, которая огибала край острова.

— Я думаю, нам туда, — сказал он. — Только не ругай меня, если мы ошибемся. И не бойся толкотни. Здесь никто не станет обходить тебя стороной, если впереди нас не будут шагать два мускулистых телохранителя.

— Как люди могут терпеть такую давку?

— Я разделяю твои чувства, но жители Танета привыкли к этой суете, и они даже не задумываются, что можно жить по-другому.

Получив толчок в спину, я налетел на мужчину, который шел мне навстречу. Тот обрушил на меня поток ругательств, а затем, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь. Я в замешательстве остановился. Взглянув на меня, Сархаддон закричал вслед удалявшемуся мужчине:

— Твоя мать была козой, а дед совокуплялся с верблюдицей!

В следующий раз я отвечал обидчикам сам, но моя ругань была слишком невыразительной и запоздалой — на нее никто не обращал внимания. Люди привыкли к крикам и взаимным оскорблениям.

— Делай упор на их предков, — посоветовал мне Сархаддон. — Вставь пару животных в их родовое древо или дай понять, что сами они плохие торговцы. Жители Танета помешаны на деньгах и сделках. Только никогда не говори гадостей людям из Великих торговых домов — особенно если перед тобой лорд или наследник. Всех остальных можешь обзывать как угодно.

Вскоре мы нашли мост, ведущий с острова Искдел (или Лэлтейн) к Федерации — центральному острову Танета. Сархаддон не знал, откуда появилось такое название. Людей на мосту был много, и среди них я заметил несколько высокопоставленных персон.

На Федерации все отличалось масштабом и качеством. Дома были выше; колоннады лучше украшены; двери сделаны из кедрового дерева. Дорога, окаймлявшая остров, имела по два ряда деревьев с каждой стороны и напоминала зеленый тоннель. В некоторых зданиях располагались кафе и бары. Я начинал открывать для себя приятную сторону жизни в Танете. Даже склады и доки здесь выглядели более изящными и менее грязными. У причалов стояли красивые прогулочные яхты и лайнеры. Я залюбовался пятимачтовым крейсером, палубы которого пестрели разноцветными тентами. Он был предназначен не для морских сражений, а для романтических круизов.

Мы свернули на широкую аллею, усаженную высокими деревьями. За парапетом тянулся широкий газон. Чуть выше его проходила колоннада, а дальше начинались фасады зданий. У многих ворот виднелись именные доски с информацией о владельцах домов. Уличные кафе предлагали уютную тень под цветастыми тентами. Я был восхищен величественной красотой этой части города. И здесь уже не было тех многолюдных толп, которые мы встречали на других островах.

Аллея поднималась на холм. Когда мы пересекли еще одну широкую улицу, вид зданий снова изменился. Я думал, что Танет уже не сможет удивить меня масштабами роскоши, но город превзошел мои ожидания. Перед нами протянулась череда дворцов — каждый краше и выше другого. Они будто соревновались между собой в демонстрации богатства. Их отделяли, от дороги зеленые лужайки, ряды пирамидальных деревьев и живописные фонтаны. Искрящиеся струи воды очищали воздух от миазмов нижнего города. Людей на улице стало еще меньше, и я снова почувствовал себя комфортно — возможно, из-за долетавших брызг, которые освежали мое лицо.

— Под нами район рынков и жилые кварталы зажиточных горожан, — пояснил Сархаддон. — А здесь находятся дворцы Великих торговых домов. — Он указал на нижнюю часть города. — Видишь рыночную площадь? Дорога от нее ведет прямо к королевскому дворцу. Чуть выше селятся служащие Великих домов. Флаги над особняками говорят о принадлежности к тому или иному Дому. Нужно только знать цвета. Насколько мне известно, красно-белый флаг — это дом Канадрата; желто-оранжевый — дом Форита; пурпурно-желтый — дом Хирама… Они указаны в списке Зазана?

— Думаю, да, — ответил я, осматривая город, как дикарь, впервые спустившийся с гор.

Список лежал на дне моего дорожного мешка, и мне не хотелось доставать его.

— Интересно, кому принадлежит этот сине-серебристый? — произнес Сархаддон, когда мы подошли к одному из дворцов.

Огромный особняк, на который указал мне прислужник, явно видывал лучшие дни. Его барельефы потускнели, ставни истерлись, и даже флаг казался изъеденным молью.

— Кем бы ни был его владелец, он сейчас переживает трудные времена, — ответил я.

У меня появилось несколько вопросов: мог ли один из Великих домов обанкротиться и перестать существовать? Или Дома сохраняли свой статус со дня основания города? Первое предположение казалось более правдоподобным. Танетяне без сожаления избавлялись от неудачников.

Высокая стена, окружавшая дворец, была явно не к месту в этом роскошном центральном районе — вдали от берегов и возможных атак вражеских флотилий. Кроме того, если бы захватчики добрались до этого дворца, Танет все равно был бы потерян. Впрочем, стена могла предназначаться для защиты от бунтовщиков. Пока мы шагали по дороге мимо ее башен, я заметил, что каменная кладка в их основании слегка искрошилась. Со стороны казалось, что низ стены покрыт орнаментом.

Но вот в конце улицы мы увидели ворота королевского дворца. К ним подходила еще одна дорога, поднимавшаяся от края острова. Взглянув втом направлении, я разглядел огромный квадрат, окруженный зданиями и заполненный цветастыми тентами. Там находилась рыночная площадь Танета. У ворот ожидала небольшая группа людей. Солдаты, охранявшие вход, расспрашивали посетителей опричинах их визита.

— Нам лучше дождаться своей очереди, — сказал послушник. — Этот отряд подчиняется только Совету Десяти, и они могут прогнать от ворот любого человека.

Суол и Карак отошли в сторону, а мы с Сархаддоном присоединились к тем, кто желал попасть во дворец. Мне было очень жарко. Охранники и несколько первых посетителей стояли в тени. Вся остальная очередь томилась под палящим зноем. Возможно, танетяне привыкли к такому пеклу, но лично я был очень рад, когда мы приблизились к офицеру. Как и прежде, Сархаддон взял переговоры на себя.

— Что вам угодно? — кратко спросил начальник охраны.

— Сын лепидорского графа просит позволения войти во дворец.

— Сын лепидорского графа? — почесав раздвоенную бороду, проворчал офицер. — Мы не получали указаний насчет него. У вас есть какие-нибудь документы?