Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Ты скоро привыкнешь к этому, — сказал Сархаддон. — Я думаю, что каждый континент имеет свой собственный запах. Кроме Силвернии, конечно. Там такой холод, что если ты высунешь нос из окна, он тут же превратится в ледышку и отвалится. Во всяком случае, мне так говорили.

— Значит, нам повезло, что здесь тепло.

— В Танете тебе придется умываться чаще. Кожа быстро высыхает.

Я не сомневался в его словах.

— Ладно. Куда нам идти?

Мы вышли на небольшую оживленную площадь. Ее окружали красивые здания, сложенные из камня песочного цвета. На уровне первого этажа тянулся ряд арочных окон, укрепленных ажурными решетками. Я заметил, что люди, выходившие из-под купола подводной гавани, направлялись в тень широких колоннад, и лишь несколько человек шагали по улице под палящим солнечным светом.

— Нам нужен мост на соседний остров. Мы сейчас находимся на Эдемаре, а он не имеет прямой связи с главным островом. Здесь все ходят пешком. По указанию Совета в городе разрешены лишь паланкины и ручные тележки. Любое постановление Совета является законом, и никакие апелляции не принимаются — если только ты не экзарх и не помощник Премьера.

— О каком Совете ты говоришь?

Я знал, что Танет имел два законодательных органа: Сенат, где заседали лорды, мастера гильдий и лидеры кланов, и так называемый Совет Десяти.

— Я говорю о Десятке, — ответил послушник. — Сенат решает вопросы глобального характера: например, объявление войн или перемирий. А городом управляет Совет Десяти. В Танете все подчинено торговле. Фактическая власть принадлежит главам ведущих торговых домов.

Я вспомнил, что отец называл республику Танет не иначе, как возвеличенной олигархией. Слова Сархаддона подтверждали его мнение. Да я и сам видел проявления этого странного государственного строя. Пока мы шли под тенью деревьев и колоннад, на улице появился паланкин, в котором несли какого-то торговца. Его телохранители — четверо дюжих мужчин с кнутами и палками — расчищали путь. Они без зазрения совести оттолкнули к стене почтенного океанографа и важно прошагали мимо нас, направляясь к гавани. Жители Танета воспринимали эту грубость как данность их жизни и просто отходили в сторону.

— Куда мы направляемся? — спросил я послушника.

— Во дворец, чтобы найти твоего отца. Затем я пойду в зиккурат и получу дальнейшие инструкции. Корабли Сферы совершают регулярные рейсы вниз по реке к Священному городу. Проезд бесплатный — по крайней мере для жрецов и послушников. Остальные пассажиры рассчитываются деньгами или товаром.

— — А как мы найдем моего отца? В городе сейчас свыше двухсот графов. Кто может знать адреса их резиденций и гостиниц?

— Только придворные распорядители. Это очень раздражительные и надменные люди. Они считают, что весь мир принадлежит только им, поэтому их лучше ни о чем не спрашивать. Твои документы позволят нам пройти на территорию дворца, хотя охрана оберегает ворота так же бдительно, как торговец — свой раздувшийся кошель. Во дворце мы постараемся найти зал, где проходит Совет Аквасильвы.

— Я никогда не участвовал в таких Советах.

— Но ты же знаешь, что там происходит?

Сархаддон кивнул Суолу и Караку. Мы направились к длинному мосту, украшенному резными колоннами. Каждый из мостов центрального острова служил границей той или иной надводной гавани. Под ними могли проходить только лодки и баржи. Вдоль берегов тянулись нескончаемые доки и пристани.

— Мой отец рассказывал о том, что должно происходить на таких собраниях. Но у меня сложилось впечатление, что в основном графы пьют там вино и бахвалятся победами в былых сражениях.

— А что делают их сыновья? — с усмешкой спросил послушник.

— Наверное, ходят по городу и напрашиваются на подобные сражения. Сама идея о Совете Аквасильвы бесспорно полезна. Кроме того, она стара как мир. Прежде графы решали все вопросы за неделю, но в последнее время их собрания начали затягиваться на месяц и больше.

— Я думаю, что причина в хэйлеттитах, — нахмурившись, сказал Сархаддон.

Обычно наши беседы имели другой порядок — он говорил, а я вставлял замечания. Однако эта тема была мне очень близка. Графы редко привозили на Совет своих сыновей. В каждом клане хватало забот, поэтому преемники занимались решением текущих проблем, пока их отцы встречались в Танете. Большинство молодых графов появлялись на Совете только после того, как они наследовали кланы. Мне повезло, что я оказался здесь. Моему отцу шел сорок шестой год. Он мог управлять Лепидором еще лет десять — двадцать — да будет на то воля Рантаса.

— Хэйлеттиты тревожат лишь графов Экватории. Остальные занимаются своими делами.

— Глупцы, — проворчал послушник. — Они еще пожалеют об этом, когда армады варваров хлынут на их континенты.

— О чем ты говоришь! У хэйлеттитов нет даже рыбацких баркасов!

— Пока еще нет! Сфера сдерживает их выход к морю, а флот Танета охраняет устье реки.

Я знал, что единственные верфи в южной Экватории располагались в Танете.

— Скажи, они могут построить флотилию мант?

— У них нет ни знаний, ни подводных гаваней. Чтобы обзавестись флотилией, им придется захватить Танет — а этого никому еще не удавалось сделать.

— Что-то всегда бывает в первый раз.

— Я сомневаюсь, что хэйлеттиты способны на столь мощную морскую операцию — если только они не подкупят Сенат. Впрочем, таких денег во всей Хэйлетте не найдется.

После этих заверений Сархаддона мы молча зашагали по мосту. Мимо нас проходили местные жители: моряки, ремесленники, солдаты и домохозяйки. Одежда большинства людей отличалась богатой отделкой. Ремесленники носили на туниках знаки своих гильдий; солдаты блист amp;чи эмблемами полков. Акцент та-нетян казался мне слишком сильным, а речь — протяжной и медленной. Мы в Океании говорили на островном диалекте, более быстром и выразительном.

На другом конце моста находился военный блокпост. Морские пехотинцы внимательно осматривали лица прохожих. Мне вспомнилась охрана в Лепидоре — заспанные парни, вечно играющие в кости или коротающие дежурства в домах своих любовниц. Наши пехотинцы были уверены, что в их смену не может произойти ничего плохого. А в Танете, торговой столице мира, я увидел другое отношение к службе — город жил на грани войны.

— Кажется, этот остров называется Искдел, — сказал Сархаддон. — Или Лэлтейн? В любом случае на другой стороне мы найдем мост к центральному острову.

Широкая дорога, уходившая от нас направо, отделяла жилые кварталы от складов и доков. По обеим сторонам мостовой, выложенной прямоугольными каменными плитами, тянулись сточные канавы, закрытые металлическими решетками. Здания в этой части города напоминали дома Океании — трехэтажные, не очень затейливые, с характерными колоннадами внизу и маленькими арочными балконами на верхних этажах. На крышах строений зеленели кусты и цветочные клумбы. Когда я рассматривал город на изомодели «Пэклы», эти декоративные сады создавали впечатление парков и рощ. Некоторые растения, свисавшие с крыш, и деревья, посаженные на газонах вдоль улиц, имели длинные узкие листья. Они напоминали листья пальм и, очевидно, соответствовали сухому климату Танета.