Дворец со съехавшей крышей - Дарья Донцова

Бондарева опустила глаза и тряхнула своими потрясающе красивыми, похоже, сегодня покрашенными и уложенными стилистом волосами.

– О мертвых говорят только хорошее. Я с самого утра в колебаниях, все мучилась: идти к Варваре или нет? С одной стороны, неохота доносить, с другой – молчать невозможно. Посоветоваться не с кем, у меня тут, кроме тебя, подруг нет.

Я медленно отодвигалась от Бондаревой. На основании чего Света решила, что мы с ней приятельницы? Этаких подружек у меня целый магазин. Вежливое «Здравствуй. Как дела?» и ничего не значащая беседа в кафе не имеют ни малейшего отношения к настоящей дружбе.

– Я стала тебя искать, – жалобно ныла Бондарева, – но нигде не нашла. Пошла капучино выпить, в голове от него всегда светлеет, но не успела сделать глоток – Галка несется с новостью про Катьку. Я чуть кофе не облилась! Опоздала, нельзя на покойницу стучать.

Я попыталась вежливо отделаться от прилипалы.

– Видимо, у тебя сегодня не простой день. Сходи снова в кафешку, закажи латте, а я побегу, дел выше носа.

Света схватила меня за плечо.

– Степа, мне очень нужен твой совет! Ой, ты рукав разорвала… Видела? Очень жалко, красивое платье. В Париже купила? Там, говорят, все намного дешевле. Везет некоторым с работой, катаются за счет фирмы по всему миру…

– А ты испачкала юбку, – парировала я.

– Где? – расстроилась Бондарева, выпуская мою руку.

– Чуть пониже талии. Смотри, серое пятно и вроде с блестками, – уточнила я.

– Черт… – протянула Света, трогая отметину и показывая мне след на подушечке пальца. – Ну вот, теперь на химчистку придется тратиться. Разговаривала с Танькой, мы с ней около тестеров стояли, и я, наверное, измазалась перламутровыми тенями. Надо попробовать замыть.

– Сейчас почти все тени водостойкие, попытайся убрать пятно средством для демакияжа глаз, – посоветовала я. – Возьми синего цвета, оно не на масляной основе.

– Вот поэтому мне с тобой и надо посоветоваться, – зачастила Света, – ты умная, много чего знаешь. Идти мне к Варваре? Это касается Катьки. Степочка, помоги! Сходи к Грязновой и расскажи, что я видела. Я ее боюсь, она начнет задавать вопросы, разозлится.

Не сдержавшись, я возмутилась:

– Светлана, не знаю, что ты видела, но…

Бондарева прижала ладонь к губам.

– Ой, тише!

Я прислонилась к стене, а Света, забыв о том, что не следует вторгаться в личное пространство человека, придвинулась ко мне так близко, что я уловила запах ее губной помады, и принялась быстро говорить.

…Вот уже несколько дней, как у Бондаревой болит живот, и она очень часто бегает в сортир. В очередной раз она закрылась в кабинке, и в тот момент в туалет кто-то вошел. Женщина, которую Света не видела, сделала весьма распространенную ошибку – убедилась, что в сортире никого нет, и начала откровенную беседу по телефону. Продавщица сразу узнала голос Екатерины Фурсиной. Мой вам совет: если решили потрепаться в общественном туалете по сотовому, всегда загляните в кабинки, вдруг там затаилась любопытная особа вроде Светочки и сидит тихо, звуков не издает, бумажкой не хрустит, на слив не нажимает, а подслушивает вашу беседу. Катя удовлетворилась лишь осмотром «предбанника».

– Дорогой, – устало сказала она, – ты ее сделал? Почему? Нет, я не нервничаю, но время бежит, деньги нужны срочно. Да, отлично знаю их стоимость, но можешь сбавить цену. Хорошо, дай мне два миллиона. Нет, за кольцо отдельно. Сколько? Дорогой, ты поступаешь некрасиво. Вот здорово! Если б я могла, то пошла бы в скупку. Ты используешь мое безвыходное положение. И какая сумма? Нет, дорогой, забудь о нашем разговоре. Спасибо, сейчас же приду и возьму вещи. Я знаю, что ты через пятнадцать минут закрываешься. Мне только дорогу перейти, не опоздаю. Нет, дорогой, меня устроят два миллиона за ожерелье и пол-лимона за перстень. Меньше – никак. Я тебе все объяснила, думала, ты поможешь. Но кое-кто элементарно решил нажиться. Мне очень плохо, я наделала глупостей, боюсь, что рано или поздно полиция обо всем догадается. Так страшно, что сердце холодеет, хочу уехать. Если не раздобуду денег, покончу с собой. Я не вынесу позора, выброшусь из окна. Лучше смерть! Жди, я иду.

Раздался хлопок двери.

Светлана вылетела из укрытия и, забыв помыть руки, бросилась за Фурсиной.

Катя спокойно покинула бутик, ни разу не оглянувшись, пересекла проспект и вошла в большое офисное здание. Света ринулась туда же и растерялась. В башне много этажей, в холле восемь лифтов. Рабочий день заканчивался, народ бурлил перед постоянно подъезжающими и уезжающими кабинами. Фурсина успела воспользоваться каким-то подъемником, а выяснить, куда она направилась, не представлялось возможным. За все время телефонной беседы Екатерина ни разу не назвала имени человека, с которым говорила. Светлана лишь поняла, что это мужчина.

Бондарева решила подождать. Вдруг Катя и таинственный незнакомец вместе покинут здание? Тогда она потихоньку их сфотографирует на мобильник…

– Зачем? – перебила я.

Светлана обомлела.

– Козлова, ты не поняла? Фурсина просила какого-то нелегального скупщика взять у нее кольцо и колье. Хотела получить за них два с половиной лимона. Барыги всегда за товар меньше дают, Катька знала, что колье стоит пять лимонов, а колечко на один тянет.

– По твоему мнению, Фурсина украла драгоценности? – протянула я.

– Степа, ты с утра попила тормозной жидкости? – схамила Света. – А кто ж еще? Ей очень удобно было пакет подменить. И упаковки в распоряжении Катьки навалом, и наш фирменный бантик она отлично вяжет, знает, куда бумажную лилию клеить. Ясно теперь, почему Катька вниз сиганула – она денег не получила! Похоже, бабки ей жуть как нужны были. Может, в долг брала, да вовремя не вернула, вот и пошел процент на процент накручиваться. А серый ломбард ей ни фига за украденное не дал, в цене не сошлись.

Я, пытаясь хоть чуть-чуть увеличить дистанцию между собой и Бондаревой, сдвинулась в сторону.

– Ну и что? С одним перекупщиком не срослось, можно к другому пойти.

Продавщица опять нависла надо мной.

– Козлова! Ты не дослушала!

– Продолжай, – велела я.

…Бондарева дождалась Фурсину, но та появилась одна. Лицо ее было красным, взволнованным, и Светлана поняла, что она поругалась с барыгой.

Катя вышла на улицу и встала на бордюре тротуара, поджидая, пока красный сигнал светофора сменится зеленым. Света находилась чуть поодаль и заметила, что на плече девушки висит небольшая сумочка на длинном ремешке.

Сначала Екатерина стояла одна, затем у перехода начал скапливаться народ, и Бондарева потеряла ее из виду. Вспыхнул зеленый, толпа зашевелилась, раздался вскрик, люди пошли через проспект, Катя осталась на месте. Она озиралась по сторонам, и сумочки у нее не было.

Пару секунд Фурсина не двигалась, затем кинулась догонять пешеходов, хватала их за руки и что-то говорила. Поток машин вновь понесся по дороге, Светлана не успела перебежать проезжую часть. А когда наконец перешла на другую сторону, увидела Катю на автобусной остановке, на скамеечке. Лицо ее окаменело, глаза были красными, нос распух.

Бондарева вмиг сообразила, что случилось. Не стоило Катюше злить перекупщика. Тот свистнул кому надо, и у Фурсиной отобрали сумку, в которой лежали драгоценности.

– Вор у вора дубинку украл, – подвела итог Света. – Вот почему она с верхотуры сиганула, поняла, что не будет бабла. Вчера вечером ей за ювелирку фигу дали, а потом и вовсе ограбили.

– Отчего ты сегодня прямо с утра не рассказала эту историю Илье Михайловичу? – удивилась я.

Светлана скривилась.

– А он мне поверит? Я первая на подозрении и вдруг прихожу с таким докладом… Лапин вызовет Катьку, та круглые глаза сделает и заявит: «Бондарева врет, я никуда не ходила. Кто, кроме нее, меня видел?» Я заинтересованное лицо, и получается, будто отмазаться хочу, Фурсину нарочно очерняю. Очень у меня сегодня трудный день – я мучилась сомнениями, тебя искала, посоветоваться хотела. Кто ж предполагал, что Катька покончит жизнь самоубийством? А сейчас она покойница, ни подтвердить, ни опровергнуть ничего не может. Прикинь мое положение! Точно все подумают, что я вру, лью грязь на мертвую. Вот поэтому и прошу: сходи к Варваре и передай ей эту историю от себя.

Я прищурилась.

– Соврать, что это я сидела в туалете, а затем следила за Фурсиной?

– Да, да, – с радостью подтвердила Бондарева. – Мне не поверят, а тебе сразу.

– Почему же? – протянула я.

– Все знают про ваши отношения с Антоном, – заулыбалась Светлана. – Катька умерла, колье с кольцом у нее украли, нет никаких доказательств того, кто вор, а на мне висит подозрение. Помоги, пожалуйста, спаси лучшую подружку. Я потом отблагодарю тебя.

– Как? – поинтересовалась я.

В глазах Светланы вспыхнула радость.

– Вдруг ты сама попадешь в дерьмо? Тогда я помогу.

Я подперла подбородок кулаком, как сказочница.