Дворец со съехавшей крышей - Дарья Донцова

Дом, где жила Фурсина, поразил меня великолепием подъезда, отделанного мрамором и украшенного хрустальными светильниками. Вместо бабушки-консьержки тут сидел швейцар в красной ливрее с золотыми пуговицами. Однако прежде чем попасть в роскошное великолепие холла, мне пришлось пройти через ворота металлоискателя и показать содержимое сумочки вежливому, но очень серьезному охраннику, у которого на поясе висела кобура с большим пистолетом.

Швейцар, кланяясь чуть ли не до земли, сопроводил меня к лифту и вместе со мной поднялся на третий этаж. Сам позвонил в дверь и сказал в домофон:

– Майя Ивановна, гостья пришла.

Массивная створка из натурального красного дерева распахнулась, появилась Филимонова.

– Спасибо, Игорь Николаевич. Входи, Степанида.

Я переступила через порог и постаралась не ахнуть. Поверьте, я видела богатые интерьеры, но в таком оказалась впервые. Лувр, Версальский дворец, замок Кондэ меркли перед жильем, где обитала простая московская девушка, скромная продавщица из фирмы «Бак». Интересно, сколько тут комнат?

– Общая площадь квартиры двести пятьдесят квадратных метров, – словно услышав невысказанный вопрос, сообщила Майя. – Слева на стене подлинник Маковского, дальше картина Коровина. Хочешь, покажу апартаменты?

– Если не затруднит, – пробормотала я, и мы отправились на экскурсию.

Спустя сорок минут Майя привела меня в огромную кухню, объединенную с гостиной, и принялась варить кофе. Я опустилась в кресло и попыталась справиться с изумлением. Ну и хоромы! И сколько картин! Там, где я сейчас сидела, на одной стене висело пять полотен, а на соседней три натюрморта, маленькие по размеру, причем расположенные так, словно они обрамляли какую-то большую картину. Я прищурилась. Точно, вон там, по центру, есть небольшое пятнышко, след от дюбеля. У меня прекрасное зрение, я вижу то, что другие не заметят.

Маша налила латте в стаканы фирмы «Баккара», положила на скатерть из валенсийских кружев серебряные ложки и сказала:

– Зачем я тебя сюда позвала? Бесконечно могла говорить, что Фурсина богата, но ты же мне не поверила бы. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. По оценке риелторов, эта жилплощадь стоит не один миллион долларов. И ты наверняка обратила внимание на картины, коллекции фарфора, серебра. Зачем Кате красть ювелирные изделия? Я не буду тебе рассказывать, каким Катюша была честным человеком, это не сработает. Даже святого можно загнать в такие условия, что он возьмет чужое без спроса. Но Катюшка могла снять со стены любое полотно и продать за огромные деньги. Здесь все принадлежит только ей. В чем смысл кражи? Катя очень хотела попасть на работу в дом «Рикардо», «Бак» для нее короткая остановка, всего-то площадка, где она нарабатывала необходимый стаж. Потерять прекрасную перспективу? Получить клеймо воровки? Очутиться за решеткой? Логичнее было бы выставить на аукцион хотя бы вон ту работу кисти Джона Констебля, великого английского художника. Стоит она немерено, и ее мгновенно приобрели бы в частную коллекцию или музей.

– Я не подозревала, что Катерина настолько богата, – смутилась я. – Подумала, может, у нее были проблемы с наркотиками или азартными играми. Не обижайся, с Катей мы общались мало и поверхностно, я о ней ничего не знала. Но она оказалась рядом и в истории с колье-кольцом, и в происшествии с кубком, что и наводило на подозрения.

– Катюша была очень скромной, – грустно произнесла Майя. – Уверена, ты ничего не слышала о ее личной жизни. Отец Кати один из богатейших людей России. Он совершил, на мой взгляд, большую ошибку – бросил тетю Аню, свою первую жену, и женился на молоденькой. Не оригинальная ситуация. Ты пей латте, а я пока расскажу ее историю.

В отличие от многих олигархов Олег Бурков не объявил бывшей супруге войну. Наоборот, он оформил на Анну и Катю роскошную квартиру, набил ее антиквариатом, произведениями искусства и давал старшей Фурсиной достаточно денег. Новая жена не была стервой, не протестовала против встреч мужа с прежней семьей. Более того, постоянно сама приглашала Катю в свой особняк, пыталась подружиться с девочкой.

Анна повела себя умно – ни разу не сказала дурного слова ни про свою счастливую соперницу Любовь Пирамидову, ни про Олега, и была почетной гостьей на днях рождения у бывшего супруга и его новой жены. А вот Катя считала отца предателем, Любу – женщиной, которая разбила их дружную семью, категорически не желала общаться с Бурковым и даже сменила фамилию отца на материнскую. К сожалению, когда Катюша справила двадцатилетие, Анна умерла. Перед смертью она взяла с дочери честное слово, что та помирится с отцом.

Умирающим не принято отказывать, и Катя пообещала то, что хотела услышать мама, но после пышных похорон, естественно, оплаченных Бурковым, разразился скандал. Девушка налетела на отца и Любу с обвинениями, Олег не сдержался, ответил дочке соответственно. Его жена попыталась примирить враждующие стороны, но получилось только хуже.

Насмерть поругавшись с отцом, Екатерина уехала домой, где прорыдала всю ночь у Майи на плече. Наутро Бурков примчался с извинениями, а Катя признала, что вчера вела себя неправильно. Впервые после развода отец и дочь обнялись и поговорили спокойно.

Олег предложил Кате оплатить ее учебу в любом самом престижном вузе. Фурсина выбрала академию дизайна и визажа в Лондоне, получила там диплом, вернулась в Москву и сказала папе:

– Хочу пробиваться сама, денег у тебя брать не буду.

Бурков не стал спорить. Он знал, что молодые люди, обучавшиеся в Англии, часто мыслят не так, как российские дети. Многие из них не желают прожигать родительские капиталы, не хвастаются богатством, стараются сами сделать карьеру. Кроме того, Олег понимал, что Катя непременно обратится к нему, если ей понадобится финансовая или моральная поддержка. И с Любой у Екатерины тоже наладились отношения.

Спустя некоторое время Фурсина устроилась в фирму «Бак», где никому не рассказала о своей семье. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, она опасалась, что желтая пресса, выяснив правду, начнет подкарауливать ее у бутика, тайком фотографировать на рабочем месте, а потом публиковать снимки с подписями вроде: «Дочь олигарха торгует пудрой, Олег Бурков бросил ее на произвол судьбы…»

– Значит, с финансами проблем не было, – вздохнула я, выслушав Майю. – Да, квартира и обстановка впечатляют, и отец был рядом. Но ведь бывают ситуации, когда к отцу неудобно обратиться. И сомневаюсь, что господин Бурков разрешил бы Екатерине продать апартаменты. Пусть квартира и принадлежала ей, но Олег бы обязательно узнал, что она выставлена на торги, и потребовал бы от Кати объяснений. Может, она села на иглу, спустила кучу средств на игровых автоматах, делала неудачные ставки в тотализаторе?

– Что ты! – замахала руками Майя. – Это все не про Катюшу. Она не курила, не пила, вела здоровый образ жизни, занималась в спортзале.

– Мужчина? – осторожно осведомилась я. – Вокруг обеспеченных девушек мошкарой вьются жадные парни, мошенники всех мастей, которых моя бабушка называет смешным словом «альфонсы».

– Нет, – грустно ответила Майя, – личной жизни у нее не было. Катюшка хотела сделать карьеру, в голове ее были только мысли о работе. Вот рядом со мной всегда полно кавалеров, подруга меня ругала: «Посмотри на европейцев или англичан. У них не принято в девятнадцать лет выскакивать замуж, рожать детей и к тридцати годам превращаться в придаток сковородки. Думай о самореализации».

– Катя не попала в щекотливое положение, была вполне счастлива, не нуждалась в деньгах. Где повод для самоубийства? – спросила я.

Майя сказала:

– Правильно мыслишь. Я уверена, что произошел несчастный случай. Может, она поскользнулась, элементарно споткнулась и упала вниз?

Я молчала.

– Ты слышала о стилисте Полет? – вдруг спросила Майя.

– Конечно, – удивилась я странному интересу Филимоновой. – Лучше его никто в мире не красит волосы, Жак придумал собственную технику. К Полет рвутся все богатые и знаменитые, готовые выложить за тонирование кудрей огромные деньги. Иногда француз приезжает в Москву.

– В день своей смерти Катя собиралась к нему пойти, причем уже оплатила визит.

– Да, Полет всегда требует предоплату, – подхватила я. – Он отлично знает, что многие звезды считают, будто, приходя к мастеру, оказывают ему честь и тот обязан обслужить их даром. Поэтому у Жака есть правило: деньги на бочку заранее. Записаны на пятнадцатое число? Если четырнадцатого на счет стилиста не поступила требуемая сумма, Полет к клиенту не выйдет, ему без разницы, кто он, – Мадонна, президент США или далай-лама.

Майя кивнула.

– Катю предупредили об этом, и она перевела Полет гонорар. Мы с ней поспорили о будущем цвете ее волос. Фурсина хотела кардинально изменить его, я с ней не согласилась, мы почти до полуночи препирались. А потом – вот!