Дворец со съехавшей крышей - Дарья Донцова

Я опешила.

– Простите, Варвара Семеновна, какое отношение к этой истории имеет Звягин?

Управляющая сначала нахмурилась, потом махнула рукой.

– Ладно, ты своя. Погибшая Екатерина – дочь Олега Буркова, нашего лучшего VIP-клиента.

От неожиданности я чихнула.

– В нашем бутике работала наследница миллиардера? И никто об этом не знал? В каком отделе служила бедняжка?

Грязнова попыталась удивленно поднять брови, но обколотый ботоксом лоб не дал это сделать.

– Козлова, ты не поняла, кто погиб?

– Продавщица Екатерина, – смиренно ответила я. – Фамилию ее вы не назвали, как и отдел, где она работала, у нас несколько сотрудниц с таким именем.

Варвара Семеновна подалась вперед.

– Степанида, погибла Фурсина.

– Катя? – глупо переспросила я. – Ее же сегодня утром назначили младшим ассистентом Арни.

– Недолго девочка новой должности радовалась.

У меня заломило виски.

– Погодите, Екатерина – дочь Олега Буркова? Но у нее другая фамилия. И я видела детей миллиардера, у него девочка-подросток лет двенадцати, кажется, ее зовут Александра, и совсем маленькая Арина, они обслуживаются в VIP-зоне. Вы ничего не путаете? Может, все-таки погибла не Фурсина? Вы не ходили в «Бразилию», не видели тело. В коллективе не одна Катя и…

– Екатерина – дочь Буркова от первой жены, – перебила меня Грязнова, – от Анны Фурсиной, бывшей балерины. Олег с ней довольно долго прожил, потом свинтил к актрисе Любови Пирамидовой, та сейчас во всех сериалах светится. Александра ее младшая сестра, а Арина – дочь от брака с Бурковым. Катя отца, который ушел к другой женщине, не простила, сменила его фамилию на мамину. Роман дружил с Анной Фурсиной много лет, Екатерину давно знает.

– Прикольно, – пробормотала я. – Почему же она работала простой продавщицей?

Варвара Семеновна откинулась на спинку кресла.

– Катя очень хорошая девочка, честная, с принципами. Порвала с отцом, и хотя тот пытался наладить отношения, на контакт не шла. Между прочим, Олег совсем не сволочь, не гад, он Анне постоянно помогал, оставил ей шикарные апартаменты, давал деньги, а когда бывшая жена тяжело заболела, отправил ее в Германию, оплачивал километровые счета за лечение. Но увы, Анна умерла. А Катя, похоже, винила отца в том, что мама заболела, и не желала с ним общаться. Спустя некоторое время после похорон матери Катя пришла к Роману с просьбой взять ее на службу, потому что у нее есть возможность устроиться в дом «Рикардо».

Я удивилась.

– Странная логика! Дом «Рикардо» старейший бренд, его знают во всем мире, попасть туда на работу огромная удача. Зачем Кате «Бак», если у нее такое заманчивое предложение?

Грязнова сложила руки на груди.

– У Фурсиной не было опыта работы. Главный визажист «Рикардо» проводил в Москве мастер-класс, любой желающий мог заплатить деньги и поучиться у него. Вроде его зовут Эрик.

– Эдуардо, – поправила я. – Мы встречаемся с ним на неделях моды и в Париже, и в Милане, и в Нью-Йорке. Очень талантливый стилист, чем-то похож на Франсуа.

– Катя пошла на его лекции, – продолжала управляющая, – и очень понравилась мастеру. Тот порасспрашивал девушку и сказал: «Сейчас я не могу вас пригласить к нам. В «Рикардо» существует никогда не нарушаемое правило: любой претендент на место должен отработать год за прилавком и шесть месяцев в выбранном направлении. Устройтесь на службу в крупный бутик, например, в «Бак», у него прекрасная репутация, поработайте продавцом, затем полгодика потрудитесь визажистом, и я вас возьму».

Я попыталась переварить услышанное.

– Екатерина не хотела делать карьеру у нас?

– Наш магазин был для нее всего лишь трамплином для поступления в «Рикардо», – подтвердила Варвара Семеновна. – У Кати уже набрался год стажа за прилавком. Роман договорился с Арни, откровенно объяснил ему ситуацию, сказал: «Франсуа, девочка – очень мне близкий человек, к тому же сирота. Сделай одолжение, пусть Катя поработает в твоем отделе. Ставку ей выделят, никого из прежних сотрудников увольнять не придется, получишь лишние руки. Если после перехода Екатерины в «Рикардо» ты захочешь, чтобы у тебя было не два, а три человека в ассистентах, я оставлю ставку. Знаю, ты любишь сам выбирать себе работников, но, пожалуйста, сделай мне одолжение. Катя больше чем на шесть месяцев не задержится». И Арни согласился.

– Мне он ничего не сказал! – воскликнула я.

– Думаю, не успел, ведь о переводе Кати в ваш офис договорились пару дней назад, – пояснила управляющая.

Я окончательно растерялась.

– Значит, увольнение Ирины никак не связано с продвижением Фурсиной по службе?

Грязнова поморщилась, словно от зубной боли.

– Нет, для Екатерины открыли новую штатную единицу. Пойми, Фурсина прекрасный человек, она не желала никаких досужих разговоров, просила и Романа, и меня молчать о том, какие отношения связывают ее с боссом. Другая бы на ее месте мигом подала себя под нужным соусом, открыто заявив: «Я дочь Олега Буркова, который в «Бак» миллионы оставляет, а моя покойная мать была близкой подругой нашего босса, он для меня дядя Рома». Вот бы местные подлизы к ней бросились! Екатерина могла у нас принцессой стать, но категорически не хотела привлекать к себе внимание. Звягин платил Фурсиной очень хорошие деньги, чтобы дочь приятельницы не нуждалась. И оцени его деликатность: Кате постоянно выписывались премии, вроде как за отличную работу. Роман Глебович не унижал девушку вручением конвертов из своих рук, берег ее самолюбие, немалые суммы, которые она получала, преподносились как награда прекрасной служащей. Сейчас он очень расстроен, мне тоже не по себе. Но для постороннего человека ситуация выглядит так: Розова ушла, на ее место взяли Фурсину. Ты же в курсе всего, понимаешь, что мы не хотим оглашать, почему уволилась Ирина и по какой причине в офисе Арни появилась Екатерина. Незачем коллективу судачить о личных делах шефа. Но ты свой человек, невеста Антона, поэтому…

Из моей груди помимо воли вырвался стон.

– Плохо себя чувствуешь? – испугалась Грязнова. – Пожалуйста, возьми себя в руки, ступай в «Бразилию», Иосифов ждет, расскажи полиции о головокружениях Екатерины.

– Вам Роман Глебович велел это сделать? – спросила я. – Ну, обратиться ко мне с этой просьбой.

– Нет, – неохотно призналась управляющая. – Но пусть полиция считает ее гибель несчастным случаем. Иначе пресса мигом ухватится за жареный факт, «Желтуха», «Сплетник», «Лупа» и иже с ними придут в восторг, церемония «Герой Бака» будет омрачена.

Мне стало грустно.

– Праздник не отменят?

– Конечно, нет! – воскликнула Варвара Семеновна. – В него куча денег вложена, гости и журналисты созваны, нельзя дать задний ход. И ты знаешь: премия будет ежегодной, а значит, должна стартовать красиво, без малейшего налета скандала. Ступай в «Бразилию»! Сделай это для меня, очень тебя, Степа, прошу. Поверь, в долгу не останусь, я человек благодарный.

Глава 19

С трудом перебирая ногами, я вышла из кабинета Грязновой, добралась до служебного лифта, спустилась на первый этаж и – наткнулась на Бондареву, которая тут же пристала с вопросом:

– Что тебе сказала Варвара?

Я обычно не хамлю людям, но тут нервы не выдержали:

– А твое какое дело?

Света обиженно засопела.

– Интересно же. Правда, что это Фурсина в «Бразилии» с высокого этажа вниз сиганула?

– Все-то ты знаешь… – разозлилась я. – Сама видела? Была там?

– Нет, нет! – испугалась Светлана. – Девчонки рассказали.

Я надвинулась на Бондареву.

– Кто болтает? Назови фамилию.

– Их много, – жалобно протянула продавщица. – Нина, Рита, Галя, Лена, всех не вспомню. У Галки роман с Павликом, охранником в «Бразилии». Тот примчался к ней и сказал: «Кто-то из ваших баб в нашем центре самоубился, сиганул вниз. Кровищи море! Сегодня встретиться не сможем». Галка его расспрашивать стала: «Кто? Почему ты думаешь, что женщина наша?» Павел в ответ: «У нее в кармане нашли ваш беджик с именем Екатерина». Мы по отделам побежали и поняли, что Фурсина с собой покончила, остальные Катьки на местах. Может, бутик кто сглазил? Я по телику программу видела про колдунов и бабок всяких. Оказывается, они умеют наводить порчу не только на человека, но и на квартиру, машину, вещи.

– Бондарева, перестань нести чушь, – сквозь зубы процедила я.

– Нет, постой! – воскликнула Светлана. – В бутике «Бак» в последнее время всякие гадости случаются. Я дико нервничаю! Ты с начальством дружишь, не знаешь, что там с колье и кольцом? Страховая компания затеет расследование?

– Полагаю, да, – буркнула я. – Извини, я тороплюсь.

Но от Светки оказалось не так просто отделаться.

– Степа, может, мне с Грязновой поговорить?

– На какую тему? – спросила я.

Бондарева опустила глаза и тряхнула своими потрясающе красивыми, похоже, сегодня покрашенными и уложенными стилистом волосами.