Дворец со съехавшей крышей - Дарья Донцова

Давно в моей жизни не было столь черной полосы. Пропажа примеренного колье и никогда не виденного мной кольца, похищение, а затем таинственное появление кубка в пакете на столе Иришки, предстоящая свадьба Романа Глебовича, известие о бракосочетании Антона и беременной Леры, знакомство с сумасшедшим режиссером, который оказался женихом Белки: увольнение Розовой и появление в нашем офисе подлой доносчицы Екатерины, а в довершение глупое шоу с участием козла, лошади, истеричного ведущего и неадекватных артистов… Единственным спокойным, интеллигентным человеком среди тех, кто организовывал представление, мне казалась Маша, но она обвинила Белку в корыстолюбии, я обиделась за бабулю, сделала Горской замечание, а та впала в ярость и разорвала мне рукав платья.

Сначала я разозлилась, но сейчас понимаю, Маша-то понятия не имеет, что Изабелла Константиновна моя ближайшая родственница. Дмитрий ни словом не обмолвился своей помощнице о том, чья я внучка. Интересно, почему он решил помалкивать? Хотя нет, меня совершенно не беспокоит поведение Барашкова, передо мной возникла иная проблема.

Я медленно приближалась к центральному входу в бутик, ругая себя изо всех сил. Ну вот зачем я распустила язык? Нет бы промолчать и не делать Марии замечание. Но подо мной словно свечу зажгли! И как теперь нам с Горской работать? Мне нужно извиниться? Или лучше сделать вид, будто ничего не произошло?

В отвратительном расположении духа я вошла в магазин и наткнулась на бледную Бондареву, которая тут же зашептала:

– Вот ужас! Вот беда! Вот ведь что случилось!

– А что случилось-то? – не поняла я.

– Ты ничего не знаешь? – обомлела Света. – Весь бутик гудит. Неужели ты из офиса не высовывалась?

– Наоборот, меня здесь не было, я ездила на репетицию праздничной церемонии, – объяснила я, невольно отметив, что волосы продавщицы сегодня выглядят просто потрясающе – очень красиво покрашены и уложены так, словно Бондарева только что вернулась от стилиста. – А в чем дело?

Светлана шепнула:

– Иди сюда…

Она открыла дверь, ведущую на склад, и нырнула туда. Я в недоумении последовала за ней.

– Варвара Семеновна приказала всем молчать, – объяснила свое непонятное поведение Бондарева. – Когда народ зашептался, Грязнова вызвала управляющих этажами, заведующих секциями и приказала им пресечь все толки. Хоть случай и не в нашем магазине произошел, а в «Бразилии», но, знаешь, это все равно плохо… Поэтому я тебя сюда затащила, здесь пусто, а в торговом зале много свидетелей, кто-нибудь начальнице стукнет, что мы сплетничаем. Тебе даже замечание не сделают, Арни прикроет, а мне достанется. Варвара злая, хуже ведьмы.

– Ты расскажешь в конце концов, что случилось? – вклинилась я в бесконечный словесный поток Светланы.

Но толкового ответа не услышала – в моей сумочке проснулся мобильник. Звонила как раз Грязнова. Она с плохо скрытым беспокойством, забыв поздороваться, начала беседу с вопроса:

– Ты где?

– Пару минут как вернулась в офис, до этого была на репетиции праздничной церемонии, потом обедала, – отрапортовала я. И услышала приказ:

– Поднимись ко мне в кабинет. Надо обсудить рабочий вопрос.

До сих пор Грязновой никогда не приходило в голову совещаться со мной, но я решила ничему не удивляться и, пообещав прийти через минуту, сказала Светлане:

– Потом поболтаем.

– Ты куда? – спросила Бондарева.

– К Грязновой, – ответила я, шагая к лифту.

Продавщица семенила рядом, прижав к груди стиснутые кулачки.

– А, понятно…

– Что тебе понятно? – снова разозлилась я. – Перестань говорить загадками!

Света сделала глубокий вдох, но не успела слова сказать, потому что подъемник распахнул двери. В кабине было пять человек, свободного места осталось мало. Я быстро вошла в лифт и нажала кнопку. Неприлично было вот так бросать Бондареву, но она, честно говоря, здорово мне надоела.

Варвара Семеновна усадила меня в кресло и сразу, без предварительного вопроса «Как дела?», произнесла:

– Слушай внимательно, я очень на тебя надеюсь. Мало мне пропавших колье и кольца, так еще худшая история приключилась. Ты уже знаешь?

– Нет, – ответила я.

Грязнова налила себе воды из бутылки, стоявшей на столе, и ввела меня в курс дела.

Через улицу от бутика «Бак» стоит огромный торговый центр «Бразилия». Шесть его этажей забиты одеждой, обувью, сумками, товарами для дома и, конечно, косметикой, под которую отведено очень много места. Основная часть кремов, пудры, губной помады и прочего традиционно размещается на первом этаже, но на пятом есть отдел, где представлена так называемая лекарственная линия, средства, помогающие в борьбе с прыщами, аллергией, кремы, которыми пользуются после пластических операций, и тому подобное. Цены в «Бразилии» чуть ниже, чем у нас, продукцией нашей фирмы там не торгуют. «Бак» не жалуется на отсутствие покупателей, мы заманиваем народ разными способами, например, устраиваем бесплатные мастер-классы по макияжу, но, конечно, наличие в непосредственной близости конкурентов никому не нравится. Мы с «Бразилией» как французские универмаги «Принтам» и «Лафайетт». Те стоят на одной улице, почти впритык друг к другу, и сражаются за каждого человека с кошельком в кармане.

Пару часов назад Варваре Семеновне позвонил ее заклятый друг Владимир Иосифов, занимающий такую же должность в «Бразилии», и рассказал, что у них случился форс-мажор – одна из покупательниц упала с пятого этажа.

Несчастье произошло в таком месте, куда покупатели не ходят. Об ответвлении, которое ведет к служебному лифту и кабинету Иосифова, посторонние не знают, а своим там нечего делать. С одной стороны этого отсека тянется стена, а вот с другой балюстрада высотой сантиметров восемьдесят. Если подойти к ней и посмотреть вниз, то можно увидеть холл первого этажа. «Бразилию» проектировал архитектор со странностями, там полно колонн, подвесных мостиков, арок и прочих никому не нужных излишеств. То ли девушке стало плохо, и она прислонилась к заграждению, потеряла равновесие и упала вниз, то ли бедняжка решила покончить жизнь самоубийством, но теперь она мертва. На место происшествия прибыли специалисты.

Понятное дело, скрыть этот случай не получится, сейчас у всех есть мобильники с видеокамерами, ролики о происшествии, вероятно, уже появились в Сети. Около несчастной обнаружили небольшой фирменный пакетик «Бразилии» с кремами для проблемной кожи. Там же лежал кассовый чек, подтверждавший покупку. Бедолага посетила отдел медицинской косметики. А в кармане ее платья нашли беджик сотрудницы бутика «Бак» с именем Екатерина.

– Вот нахалка! – не выдержала Варвара, когда Владимир назвал имя погибшей. – Нашей продукции ей мало… Пусть только вернется на работу!

– Варвара, ты не въехала? – воскликнул Владимир. – Девчонка – труп.

– Боже, нет! – ахнула Грязнова, до которой лишь сейчас дошла суть происшедшего.

– К сожалению, да, – мрачно пробурчал Иосифов. – Это плохо и для вас, и для нас. Если пресса раскопает подробности, начнут писать, что продавщицы бутика «Бак» бегают в «Бразилию» за косметикой, так как не доверяют продукции родной фирмы. А нам совершенно не нужен пиар, связанный с самоубийством. Но оцени профессионализм Константина, одного из наших охранников. Он служил в Чечне, трупов не боится и вообще мужик с головой. Несчастная шлепнулась в тот момент, когда он совершал обход, рухнула в полуметре от него. Бывший военный быстро, еще до приезда полиции, проверил содержимое карманов и сумочки девчонки – искал документы. Хотел найти паспорт или служебное удостоверение, а обнаружил бедж. Костя спрятал его, а заодно и пакет с косметикой. Сообразил: не надо, чтобы название «Бразилия» ассоциировалось с несчастьем. Полиции он потом показал и то, и другое, но когда народ стал скапливаться на месте происшествия, покупки и беджа около тела не было, их никто не заснял. Таким образом Костя вывел из-под удара не только нас, но и вас. Посторонние не в курсе, что погибшая ваша сотрудница. Теперь вы помогите нам.

– Сделаем что угодно, – пообещала Варвара.

– Пусть кто-нибудь из твоих девчонок… найди не дуру, а хорошо соображающую… расскажет полиции, что Екатерина жаловалась на головокружение, ее пошатывало, она пила таблетки от каких-то сосудистых проблем.

Грязнова оборвала рассказ и, глядя мне прямо в глаза, спросила:

– Понимаешь?

Я кивнула.

– Ну, да. Иосифов решил, что из двух зол надо выбрать меньшее. Гибель девушки лучше представить несчастным случаем, чем самоубийством.

– Умница, – выдохнула Варвара Семеновна. – Ступай к Иосифову, он тебя ждет, скажешь полиции про плохое самочувствие Екатерины. Вот не поверишь, когда я ее на работу брала, внутренний голос мне шепнул: «Варя, найди вескую причину и откажи Роману Глебовичу».

Я опешила.

– Простите, Варвара Семеновна, какое отношение к этой истории имеет Звягин?