Дворец со съехавшей крышей - Дарья Донцова

Горская глубоко вдохнула, выдохнула, вышла на сцену и в мгновение ока расставила моделей на нужные места. Но вместо благодарности услышала от шефа:

– Наконец-то! Бутылки на месте, несите штопор. Где ведущий? Выпускайте его из загона.

На подмостки выскочил тощий парень в джинсах и, широко разведя в стороны руки, кинулся вперед.

– Здравствуйте, добрый вечер, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! Отличный день! Чудесный зал! Прааааздник! Вы славно поработали, теперь весело отдохнете! Сколько радости приносит людям продукция вашего завода пластмасс малых форм! В каждом доме непременно есть тазики. И у меня, ха-ха, тоже!

Дмитрий, успевший усесться за установленный в зрительном зале маленький столик, стукнул по нему кулаком.

– Стоп! Леонид, очнись, рыбка наша железная! Что ты несешь? Какие тазики? Осень на дворе, мы на вручении премии «Герой Бака».

Ведущий помахал планшеткой.

– В сценарии написано про тазы. Сейчас переговорю. Опять выходить? Думаю, не надо. Начали! Сколько радости приносит людям продукция вашего завода пластмассовых изделий малых форм. В каждой простой нашей российской семье есть баки. И у меня, ха-ха, тоже в ванной стоит бак.

– Леня, ты упал с самосвала и тормозил головой? – завопил Дима.

– Вечно ты ко мне придираешься! – заорал в ответ ведущий. – Сахар не сладкий, лимон не кислый… В тексте про тазы сказано, а ему не нравится. Я заменил их на баки, снова дурак. Сам велел про баки говорить. Определись, чего ты хочешь, а уж потом ко мне обращайся. Я не телевизор, меня пультом с канала на канал нельзя переключить.

– Фирма «Бак» выпускает косметику, – пояснила я, – канистры, баки, бидоны, миски и прочее к нам отношения не имеет.

– Извините, – сконфузился Леонид, – текстуху не ту подсунули. Бывает. Сейчас переговорю. Начали! Сколько радости приносит людям продукция вашего завода «Бак». В каждой простой российской семье, у каждой женщины и любого мужчины, ребенка и старика есть пудра, румяна, тушь для ресниц. И у меня, ха-ха, в ванной мыло, дезодорант, одеколон…

– И клизма! – заорал Дима. – Кто текстуху сляпал?

– Опять плохо? – возмутился Леня. – Всегда нравилось, сегодня нет?

– Напиши новый текст, – потребовал режиссер. – Смени болванку, невозможно слушать!

– Раз я тупой, раз я бесталанный, раз меня невозможно слушать, то до свидания! – выпалил Леонид. – Приглашай великих – Брэда Питта, Тома Круза… Да хоть Никиту Михалкова! Интересно, сколько они за ведение корпоратива потребуют? А, Дима?

Из-за кулис вразвалочку вышел еще один парень в джинсах. Наклонился и начал разглядывать что-то на полу.

– Уберите посторонних! – взлетел на волне крика Леонид. – Наф-Нафа вон из конюшни!

– Молодой человек, – окликнула парня Мария, – простите, у нас репетиция. Вы кто?

– У меня тоже прогон, – ответил незнакомец. – Я Рэй, фронтмен группы «Взрыв мозга», нас пригласил Дмитрий. Ищу розетку. Кто-нибудь может объяснить, почему на всех сценах всегда не хватает розеток? Натуральный дурдом.

– Здрассти всем! – заорала хорошенькая мулатка в белых коротких до неприличия мини-шортиках и обтягивающей майке кислотного розового цвета. – Хай, мои любимые фаны! С вами Амаретта!

– Выпить дают? – оживился Рэй. – Амаретто липкая дрянь, но на халяву сойдет. Где поляна накрыта? И где розетка? Эй, как тебя там, в шортах, отыщи удлинитель!

Мулатка топнула ногой в белом лаковом ботфорте.

– Я певица! Не видишь?

Рэй почесал в затылке.

– Не. Думал, таджичка из местного клиринга, больно ты черная.

– Офигел? – возмутилась Амаретта. – Кто тут типа главный? У меня времени ваще нет, через час эфир на Первом канале, затем интервью на Втором, выступление в Кремле и корпоратив в Государственной думе. Голова кругом идет, меня на части разорвали, дышать некогда. Быстренько покажите, что тут куда, и я помчалась.

Дима повернулся к Маше.

– Они откуда? Кто привел сюда козлиное стадо Одиссея?

– Музыкант уверяет, что его пригласил ты, – пробормотала Горская.

Дмитрий надулся.

– Я? Впервые о пасхальной индейке услышал.

– Индейку едят на Рождество, – захихикала Амаретта. – Дедуля, вы кто?

– Режиссер концерта Дмитрий Барашков, – торжественно представился жених Белки, – владелец агентства по организации праздников. А вам, многоуважаемая африканская леди, не следует выскакивать на сцену и мешать творческому процессу. Ждите своей очереди. И вы, сэр с гитарой, шлепайте в подсобку, не фига тут из себя Рэя Брэдбери корчить, вы под фанеру голосите, розетка для микрофона вам без надобности.

– Брэдбери – писатель-фантаст, – тихо сказала я.

– Да хоть мент-надомник! – заорал Дмитрий.

– Кто африканская девушка? – взвизгнула Амаретта. – Я москвичка в пятидесятом поколении.

– А чего такая поджаренная? – удивился устроитель шоу.

– В солярии пересидела, – огрызнулась Амаретта. – Короче, я не намерена тут всякую фигню выслушивать! Чао, дедушка, ваш концерт мне до… Ну, вы поняли…

Развернувшись на каблуках, певица улетела со сцены. Рэй, не сказав ни слова, пошел за ней.

Дмитрий схватился ладонями за виски.

– Перерыв. До утра. Завтра собираемся, не знаю когда. Никому не опаздывать. Стоять в театре Гамлетами. Сгиньте вон! Я устал от тупых, нетворческих нулей, которые мнят себя великими единицами.

Мы с Машей, не сговариваясь, развернулись и двинулись к двери.

– Стоп! – заорал Барашков. – Лошадь! Где мадам Пржевальская? Почему ее нет? Вы меня доведете до коклюша!

Мария обернулась.

– Чтобы коня вывести на сцену, нужно специальное разрешение, а у нас его нет.

– Талисман концерта козлик Чарли, – напомнила я.

– Я похож на кролика Нуф-Нуфа? – неожиданно спросил режиссер.

Мне захотелось напомнить ему, что Нуф-Нуф поросенок, но я вовремя удержалась.

– Нет, Дима, – покорно ответила Маша, – ничего общего между вами нет.

– Думаешь, я не знаю про разрешение для кобылы? Я, по-твоему, изюм жареный? – вопрошал Дмитрий. – Нет. Я не таков.

Горская сделала шаг, охнула и схватилась за поясницу.

– Маша, тебе плохо? – тихо спросила я.

– Вчера занималась в спортзале, спину, похоже, перекачала, – тоже шепотом ответила та.

– Внучка! – гаркнул Дмитрий.

Я машинально посмотрела на него. И тут же рассердилась на себя – не надо реагировать на идиотские прозвища.

– Хочешь устроить отличный праздник и получить медаль на грудь от своего босса за лучший фейерверк? – спросил режиссер.

– К сожалению, я плохо поняла суть вашего вопроса, – ответила я. – И меня зовут Степанида.

– Я придумал гениальный ход! – заорал Дима, взлетая на сцену. – Значитца, так… Раннее утро повисло над сценой, слышно мычание коров. Как тебе, Степа? Деревенская тематика. Мууу!

Глава 17

– Вы предлагаете поставить декорации, изображающие село? – уточнила я.

– Титан ума, – похвалил меня Дима, – на ходу сечешь фишку. Солнце светит, чирикают птички, коровы поют «муууу». Пасторальное настроение, умиротворение, единение с природой. И названьице для церемонии легко придумываются – «Румяна в деревне», «Тушь от веселой бабушки». Супер! Не успели коровы отмычать, с потолка на подвесных трапециях спускаются Майя и Валя, в образе наивных пейзанок – платья в мелкий цветочек, на голове венки из соломы, в руках корзинки с розовыми лепестками. Едва они встанут на сцену, из левой кулисы выйдет Чарли, таща повозку, в которой во всей своей красе стоит кубок. Та-та-та-там! Бум! Бам! Из правой кулисы верхом на лошади выезжает ведущий, галопирует по кругу, спешивается, приветствует зал и приглашает по очереди подняться к нему «получантов» премии и «вручантов» оной. У нас будут еще номинации. Я все продумал. Самая красивая улыбка «Бак». Лучшие ноги «Бак». Лучшие руки «Бак». Лучшая талия «Бак». Майя и Валя осыпают каждого лепестками. Появляются дети-ангелы, они летают и поют, потом изрыгают изо рта огонь. Фейерверк на авансцене завершает представление. Дивная постановка в духе великого Барашкова. Затем концерт. Банкет. Фуршет. Вытрезвитель. Я гений! Начинаем репетировать заново.

– Я не умею обращаться с конями! – закричал из-за сцены Леонид. – И Машка тебе совершенно справедливо сказала: нужно разрешение на вывод клячи.

– Две девчонки не катит, – подал из-за кулис голос Рэй, – нужно нечетное количество.

– Найти детей и нарядить их ангелами просто, – вздохнула Мария, – но все, что связано с ними, всегда хлопотно. Потребуется как минимум три репетиции, с ребятами припрутся мамаши, устроят за кулисами скандал, потребуют для чад еды, питья. И уж совершенно точно ангелочки не смогут плеваться огнем. Кстати, пожарная инспекция строго запрещает любые пиротехнические штучки. По этой же причине не будет и фейерверка.

– Почему просто не вручить кубок? – спросил, высунувшись на сцену, Рэй. – Спокойно, без затей?