Призрак Викария - Эрик Фуасье

д’Орвалю, словно просил его разрешения. Хозяин имения ограничился кивком. Тогда Обланов взял слово с серьезным и торжественным видом:

– Мы долго это обсуждали, наш хозяин и я. Опыт, проведенный всеми нами вместе в прошлую среду, оказался весьма многообещающим, чтобы на этом остановиться. Мы продолжим наши старания. Более того, мы попытаемся раздвинуть границы возможного еще дальше. Сегодня вечером мы не просто вступим в общение с духом Бланш, но рискнем вызвать из лимба физическую проекцию усопшей.

– Вы имеете в виду призрак? – спросил Исидор, позволив себе нотку скептицизма.

Обланов метнул в молодого человека взгляд угольно-черных глаз; челюсти его сжались на мгновение, на губах заиграла насквозь фальшивая улыбка.

– Вы, похоже, сомневаетесь, что это возможно. Я не ошибся?

– Должен признать, истории о призраках всегда казались мне сказками, годными лишь на то, чтобы пугать детишек или развлекать публику бульварных театриков. Предположение, что мертвые могут возвращаться к жизни в каком-либо виде, противоречит всему, что медицина и естественные науки открыли нам о природе человеческой. – Говоря это, Исидор покосился на Фердинанда д’Орваля – тот встречал каждое его слово нервным тиком, от которого подергивались левый глаз и бровь. Было видно, что этот человек испытывает душевные терзания и, мучимый болью утраты, готов цепляться за самую ничтожную, самую безумную надежду.

– Я ожидал услышать от вас нечто подобное, дражайший месье, – снова заговорил Обланов. – Но позвольте уточнить. Речь не идет ни о призраках, ни о возвращении к жизни, но о скрытой коммуникации, о взаимосвязи между двумя душами и взаимовлиянии одной на другую.

Неужели вы сами никогда не ощущали тайного единения с кем-то из ваших близких? Подобное явление принято называть сродством душ. Каждый из вас наверняка видел вещие сны о дорогих вам людях, а наяву испытывал предчувствия, каковые впоследствии подтверждались в реальности. Этот мир пронизан силовыми линиями, в нем действуют незримые механизмы, о которых нам почти ничего не известно.

– Как это верно! – вмешалась баронесса, метнув на загадочного славянина взор, полный обожания. – В прошлом у меня самой был сходный опыт. Однажды ночью я увидела во сне свою дорогую матушку. Несчастная лежала в полумраке на ложе, усыпанном белыми розами, а над ней неведомо откуда и вместе с тем отовсюду звучали ангельские песнопения. Когда же я проснулась на следующее утро, подоспела внезапная весть о ее кончине. Притом всего за два дня до беды я ее навещала, и она была в добром здравии.

– Наши сны – это врата в неведомые потусторонние дали, куда нельзя попасть никаким иным способом, – высокопарно прокомментировал Обланов. – Есть иные пороги, шагнуть за которые дано лишь немногим избранным. Для этого потребны особые способности, присущие далеко не всем.

Благоразумие подсказывало Исидору не продолжать спор. Но ему показалось, что он прочел в глазах Мелани немую мольбу. Молодая женщина рассчитывала на него, она верила, что Исидор поможет ей вывести Обланова на чистую воду. Поэтому юноше ничего не оставалось, как снова подать голос:

– Однако есть большая разница между признанием возможного совпадения в мыслях двух близких людей, или, если хотите, сродства душ, и допущением взаимодействия с духами умерших.

Обланов издал короткий вздох раздражения, словно учитель, которого раздосадовал очередной неправильный ответ глуповатого ученика.

– Разница не так велика, как вы думаете, – возразил он. – Если вы признаёте незримую связь между двумя душами через расстояние, почему отрицаете возможность подобной связи сквозь время? Отличие лишь в том, что последняя будет более тонкой и недоступной обычным людям. Нащупать ее можно лишь с помощью человека посвященного, обладающего особыми способностями.

– Месье Обланов скромничает, – вмешалась опять баронесса де Лонэ. – Он воистину благодетель рода человеческого. На прошлой неделе мы имели честь присутствовать на демонстрации его сверхъестественной силы. И когда вы, месье Лебрак, все увидите своими глазами, как и мы, тотчас забудете о сомнениях.

В этот момент Фердинанд д’Орваль соизволил наконец прервать молчание. Когда он заговорил, Исидору послышался в его голосе внутренний надлом.

– Довольно пустой болтовни, – сказал хозяин поместья, положив салфетку на стол рядом со своей тарелкой и отодвигая стул, чтобы встать. – Ночь уже наступила. Пора проверить, согласится ли Бланш снова подать нам знак из потустороннего мира.

– Вы совершенно правы, месье, – кивнул Обланов. – Мой багаж уже перенесли в ту комнату, где я обычно останавливаюсь?

– Да.

– Отлично! В таком случае сделайте милость, пригласите гостей в салон, где мы проводили сеанс на прошлой неделе. Там чрезвычайно благоприятное сочетание магнетических потоков и теллурических сил. Я ненадолго отлучусь за необходимыми материалами и присоединюсь к вам.

Все покинули зал гуськом во главе с хозяином. Мелани замыкала процессию следом за Исидором. Пока они пересекали вестибюль по диагонали, она шепнула ему в спину:

– Умоляю, разоблачите этого обманщика, я очень рассчитываю на вас. Иначе он всех нас сведет с ума!

Салон, куда они пришли, оказался помещением средних размеров, уютно обставленным. Тяжелые бархатные портьеры скрывали застекленные двери, ведущие на задворки усадьбы. Настенные светильники и едва теплившийся в камине огонь распространяли тусклое сияние, в котором отблескивала позолота на рамах картин и медово мерцали деревянные панели.

Компания собралась вокруг стола в центре помещения, на который поставили подсвечник с четырьмя горящими свечами. Пока все усаживались, Исидор воспользовался хорошим освещением, чтобы тайком обследовать столешницу. Он надеялся найти там отверстие, которое подтвердило бы версию инспектора Верна о согнутом винте и перстне-печатке, посредством коих мнимый дух мог качать стол. Но сколько юноша ни вглядывался в отполированную поверхность, он не сумел разглядеть ни малейшей дырочки. Неудача его раздосадовала. Пока что, вопреки неприязни, которую у него вызывал медиум, и горячему желанию помочь Мелани, ни единого доказательства обмана для разоблачения хитроумных фокусов Обланова не было.

Сам медиум присоединился к ним в салоне минут через десять. Он уселся на последний оставшийся свободным стул между Мелани и ее супругом, как раз напротив молодого полицейского, и разложил на столе принесенные предметы. Это были масляная лампа несколько необычного вида, сделанная весьма топорно, грушевидный стеклянный колпак, похожий на огромную медицинскую банку, с отверстием наверху величиной с однофранковую монету, и круглая плоская вещица, которую Исидор поначалу принял за карманное зеркальце.

Эту вещицу Обланов взял в руки и поочередно продемонстрировал всем присутствовавшим.

– Как вы можете убедиться, у меня в руках идеально отполированный металлический диск. Он выплавлен из меди и покрыт слоем серебра. Поразительные свойства двух этих благородных металлов открыли еще древние алхимики. Серебро, в особенности чистое, как то, что вы видите здесь, способно улавливать флюиды, исходящие из потустороннего мира. – С этими словами славянин положил сверкающий диск в центр