Ответная любовь - Люси Гордон

Глава 11

Доктор Ройс проявил понимание: — Ваш отец прав. Это пойдет ему на пользу. К тому же вы будете за ним присматривать. — Он сделал паузу. — Теперь вы уже не будете оставаться здесь на ночь?

— Нет, я буду ночевать дома, — сказала Ди.

Он вздохнул и с грустной улыбкой посмотрел на нее:

— Так я и думал. Ну что ж, удачи!

На какое-то мгновение она прочла в его глазах все, что он чувствовал все эти годы, но так ни разу и не сказал. Потом это исчезло, и перед ней снова был ее начальник, доктор Ройс.

Марк переехал к ним через неделю и был устроен в бывшей комнате Сильвии. Он уже ходил и даже смог забраться в автобус — с помощью Джо, конечно, который после обеда закрыл свой гараж, чтобы доставить Марка из больницы. Они благополучно добрались до дома, а вечером вернулась с работы Ди.

К ее приходу Джо приготовил ужин, и они устроили праздник, чокаясь друг с другом чашками с чаем. Потом Ди приказала Марку отправляться спать, и он подчинился, изобразив на своем лице полную покорность.

Несколько недель все шло хорошо. Ожоги постепенно заживали, и он уже мог выполнять кое-какую работу в гараже.

Ди просыпалась утром с чувством удовлетворения, что Марк рядом, что он в безопасности. Конечно, это были не те отношения, о которых она мечтала, но это помогло проявиться одной из ее сторон — способности заботиться о других. Что бы ни случилось в будущем, сейчас Марк был здесь, и она смотрела за ним и оберегала его.

Однажды ближе к вечеру, когда Джо был на своих занятиях, а Марк работал в гараже, Ди приготовила для него чай. Она уже налила его в чашку и собиралась отнести ему, когда у задних дверей возникла какая-то тень. Это была Эйлин, ее ровесница, что жила от них всего через пару улиц.

— Давно хотела забежать посмотреть, как вы тут, — сказала она. — Сто лет уже не виделись.

Она была одной из тех девчонок, которые в свое время вздыхали по Марку, и Ди не была удивлена, когда соседка перевела разговор на Марка.

— Я слышала, он опять живет с вами. Подумать только!

— Он работает у отца, ну… а живет здесь потому, что так удобнее.

— Ох, как бы мне хотелось увидеть его!

— Тогда идем со мной. Я как раз собиралась отнести ему чай.

Подходя к гаражу, они услышали, как Марк насвистывает веселую мелодию. Когда они зашли внутрь, его нигде не было видно, только из-под одной машины доносился какой-то шум. Неожиданно шум прекратился и из-под машины вылез Марк. Ди услышала рядом с собой короткий, судорожный вдох. Повернув голову, она увидела Эйлин с расширенными от ужаса глазами.

День был теплым, и Марк расстегнул рубашку, обнажив при этом изрезанную шрамами грудь. Прижав руки ко рту, Эйлин замотала головой и попятилась, словно не в силах поверить своим глазам.

Ди вскипела от гнева. Поставив куда-то чашку, она повернулась, чтобы догнать Эйлин, но Марк остановил ее:

— Не надо. Представляю, какой это был для нее шок. Извини, я не ожидал, что сюда может кто-то прийти, кроме тебя.

— Она не имела права…

— Это не ее вина, — просто сказал Марк.

Застегнув рубашку до самого ворота, он опустился на стул и уронил голову на руки.

— Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому, — простонал он. — Такое уже было однажды. В госпитале. Ты вышла, и в палату заглянула какая-то сестричка с бинтами. Наверно, она была студенткой и еще не привыкла к таким зрелищам.

— Ты не…

— Я знаю, какой я. И не надо меня напрасно обнадеживать. Я останусь таким на всю жизнь, и чем скорее я к этому привыкну, тем лучше. Если бы ты только могла видеть лицо той студентки… Оно стало белым, как те бинты, что она принесла.

— Почему ты мне ничего не сказал?

— А какой в этом смысл? Это реальность. Это то, чем я стал теперь, — мужчиной, от которого в ужасе бегут женщины.

— Но только не эта женщина, — сказала Ди и, взяв в ладони его лицо, прижалась губами к его губам.

У нее было мало опыта. Помимо нескольких коротких поцелуев она знала только его поцелуи, и это было очень давно. Но теперь в ней все словно ожило, подсказывая нужное движение губ, чтобы дать ему понять, что она хочет его.

Она пыталась сказать, что это желание такое сильное, что никакие шрамы не могли бы убить его. На какое-то мгновение ей показалось, что у нее это получилось. Он протянул к ней руки, прикасаясь к ней сначала нежно, потом требовательно. Она почувствовала, как по его телу пробежала дрожь. Но потом он вдруг замер и оттолкнул ее.

— Нет… — выдохнул он. — Только не это…

— Извини, — пробормотала Ди, сгорая от стыда. — Я только…

— Ты только подумала, что могла бы немного расширить свои профессиональные обязанности, да? Приласкать бедного больного, не дать ему почувствовать себя отвергнутым? Это все часть вашего лечения, да? Ну так вот — я не нуждаюсь в вашей жалости, слышишь? Я не нуждаюсь ни в чьей жалости! Даже в своей собственной, потому что я просто тону в ней, и я не знаю, как… Ох, да пропади все пропадом! Зачем ты только сделала это? — Оттолкнув ее, Марк бросился к двери. На пороге он обернулся: — Выходи за этого доктора. Он надежен и респектабелен. Не то что я…

Он ушел, с треском захлопнув за собой дверь. Ди не пошла за ним, зная, что ему нужно побыть одному.

Все, что он сказал, было разумно. Если бы Ди была расчетливой женщиной, она бы вышла замуж за мистера Ройса, который мог предложить ей новую жизнь.

Но Марк по-прежнему оставался единственным, кого она хотела, и теперь более чем когда-либо. Ее решимость росла. Однажды она уже потеряла его, отступив слишком легко. Она не могла допустить, чтобы это случилось снова.

По пути в свою комнату Ди остановилась возле спальни Марка. Там было тихо. Она приоткрыла дверь и услышала его спокойное, глубокое дыхание. Она отступила назад и закрыла дверь.

Слушая ее удаляющиеся шаги, Марк позволил себе расслабиться, довольный, что ему удалось выдержать ровное дыхание. После того, что случилось днем, он не мог заставить себя посмотреть ей в лицо.

Ему хотелось просто заснуть. Когда-то это было очень легко. Стоило только коснуться головой подушки, как он тут же оказывался в счастливой стране снов. Это было… всего лишь пять лет назад? Он еще молод, но, как и у многих его товарищей, то, что было снаружи, не соответствовало тому, что заключалось внутри.

Ощущение легкости жизни уходило от него постепенно. Он не замечал этого до тех пор, пока не обнаружил, что лежит ночью без сна. В больнице ему давали снотворное, чтобы успокоить его демонов. Он мог бы и сегодня его принять, но из упрямства не стал этого делать. Ди каждое утро пересчитывала таблетки, чтобы знать, принимал ли он их или нет, и будь он проклят, если даст ей понять, как отчаянно ему сегодня этого хотелось!