Ответная любовь - Люси Гордон

Люси Гордон

Ответная любовь

Глава 1

5 августа 2003 года

Фотография была сделана шестьдесят три года назад — красивый мужчина в форме военного летчика с твердым подбородком и насмешливой улыбкой.

Он сидел на корточках на крыле «спитфайра», одной рукой опираясь на колено. На лице, обращенном к камере, какое-то загадочное выражение, словно он видел будущее и готовился к встрече с ним. Все на снимке дышало жизнью и мужским обаянием. Сейчас в этом летчике трудно было найти сходство со старым человеком, каким он стал. Пожалуй, сохранился лишь блеск глаз…

— Наверно, он был самым красивым мужчиной на свете, — вздохнула Пеппе, не в силах оторвать глаз от фотографии. — Вы только посмотрите на его лицо — словно у кинозвезды — и на эту легкую улыбку, будто он хочет поделиться с вами какой-то тонкой шуткой.

— Эта улыбка многих сводила с ума, — кивнула Лилиан. — Мама говорила, что он птиц на деревьях мог околдовать, и они сидели там как зачарованные.

Ей было пятьдесят восемь — седые волосы, живое лицо. Она улыбалась, рассказывая о своих родителях.

— Хоть он и был героем, но клянусь, был и дьяволом! — с восторгом заключила Пеппе.

Ей только что исполнился двадцать один. Ее мать гордилась дочерью-красавицей, но старалась этого не показывать. «Слишком хороша, чтобы извлечь из этого толк», — было ее любимым выражением.

— Да, я слышала о нем и такое, — согласилась она, глядя на фотографию лейтенанта Военно-воздушных сил Марка Селлона. — Между прочим, им заинтересовалась одна местная телевизионная студия. Они хотят сделать передачу, которая будет называться «Герой войны и его жена, празднующие шестидесятилетний юбилей своей свадьбы». А местная газета пришлет сюда своих корреспондентов сделать фотографии и взять у него интервью.

— Дедушке это вряд ли понравится, — заметила Пеппе. — Он не любит вспоминать о войне. Ты никогда не задумывалась, почему мы так мало обо всем этом знаем? «Спроси бабушку», — всегда говорит он. Но бабушка тоже почти ничего не рассказывает.

— Я хотела, чтобы этот праздник прошел в нашем доме, — предложила Лилиан. — Мы смогли бы тогда пригласить больше гостей.

Она неодобрительно обвела взглядом небольшую комнату в маленьком домике на Краймиа-стрит.

— Но здесь все начиналось, — напомнила Пеппе. — Здесь они встретились, когда он приехал сюда на Рождество перед самой войной. В доме полно мест, которые напоминают бабушке о нем, каким он был тогда.

— Думаю, ты их знаешь лучше, чем любой из нас, — проворчала Лилиан.

Пеппе была младшим ребенком в семье, на несколько лет моложе своих братьев. Она родилась, когда они уже ходили в школу, а Лилиан собиралась вернуться к своей работе в больнице. Ее мать пришла ей на помощь, объявив, что если уж они живут через пару улиц друг от друга, то она могла бы взять на себя большую часть заботы о ребенке. В результате Пеппе стала очень близка со своими бабушкой и дедушкой, считая их чуть ли не вторыми родителями.

Пеппе была живым, деятельным ребенком, и, когда в подростковом возрасте у нее возникли сложности в отношениях с матерью, она часто искала себе защиты и утешения в домике на Краймиа-стрит. Потом эти сложности, как и сам переходный период, были пройдены и мать, и дочь снова стали друзьями. И все же теперь Пеппе опять жила на Краймиа-стрит, уже сама присматривая за своими старенькими родственниками.

На первый взгляд это было прекрасным решением, хотя о Пеппе беспокоились все, кто любил ее. «С ее-то внешностью и способностями, — говорили они, — ей ничего не стоило найти себе что-то более интересное, чем работу в магазине, и не ограничивать свою личную жизнь домашними стенами».

И все это из-за Джека, с горечью думала Лилиан. Он казался достойным молодым человеком, и все были рады, когда он обручился с Пеппе. Но буквально за несколько дней до свадьбы Джек разорвал их помолвку…

Это было девять месяцев назад. Пеппе уже пришла в себя, но краски жизни для нее поблекли. Ее улыбка по-прежнему могла свести с ума любого мужчину, но в глазах появилась отрешенность…

В дверь позвонили. Лилиан пошла открывать. И в этот вечер ей уже не пришлось даже присесть — она принимала гостей и вводила их в дом. Пеппе приветствовала каждого, приложив палец к губам.

— Они сейчас наверху, — произносила она вполголоса, тоном заговорщика. — Я хочу, чтобы они еще чуть-чуть отдохнули. Сегодня их ожидает большой день.

Пришел и брат Лилиан, Терри, — плотно сложенный мужчина с седеющими волосами и крупными чертами лица, что обычно бывает признаком добродушной натуры. С ним была его жена Силия, их двое детей и трое внуков. Следом за ними со всем своим выводком появилась его первая жена Ирен, снова вышедшая замуж.

— Я что-то не пойму, — призналась Пеппе своему дяде. — Это что, тоже наши родственники?

— Один из них определенно, — сказал Терри, с лукавой улыбкой указывая на четырнадцатилетнего подростка. — Мама говорит, что он копия своего деда, каким тот был много лет назад. Он точно так же может свести всех с ума своими выходками и обезоружить одной своей улыбкой. Но зато и способный, чертенок, первый в своем классе.

— Ну, это уже не от дедушки, — заметила Пеппе. — По словам деда, он был чуть ли не последним по успеваемости. У него всегда находились более интересные занятия, чем читать скучные книги.

Терри добродушно рассмеялся:

— Похоже на отца. Его представления о хорошей литературе — это журналы с фотографиями смазливых красоток. Хорошо, что он хотя бы маме их не показывал.

Пеппе хмыкнула:

— Бабушку это не беспокоило. Более того, она сама ему их покупала.

— На нее это тоже похоже. — Потом, словно что-то вспомнив, спросил: — А фотографии ты достала?

— Ага. Они там. — Пеппе провела дядю Терри в комнату, украшенную в честь праздника бумажными гирляндами, цветами и фотографиями. Некоторые снимки были групповыми.

Вот Лилиан в день своего совершеннолетия. А вот Терри в костюме альпиниста — горы были его страстью.

— А что ты скажешь насчет ее родителей? — сказала Пеппе, показывая на снимок пары, одетой по моде тридцатых годов. — Может, передвинуть фото немного вперед?

— Да, по-моему, так лучше. Ей это будет приятно. — Терри протянул руку к другой фотографии — молодой красивой женщины с эффектной фигурой. — И Сильвию тоже.

— Ах, бабушка Сильвия! — пробормотала Пеппе. — Жаль, что я так мало о ней знаю. Не она ли была той, которая…

— Она самая. Тогда был большой скандал, но в те дни по-другому и быть не могло. Времена меняются… Поставь фотографию так, чтобы было лучше видно. Мама Сильвию очень любила. — Он еще раз посмотрел фотографии. — Похоже, одной не хватает. Здесь должна быть еще Полли.