Чужая зона - Алексей Наст

– Пойдёмте к компьютеру. – Харченко указал на узкий столбик основного пульта программирования курса. – Смотрите сюда. – Он загородил своей спиной от присутствующих клавиатуру, показывая ее только своим следователям. – Мне объяснил куратор проекта Творогов. Видите, на этом узком экранчике десяток цифр. Это код курса полёта. Вторая цифра – страна. Что бы там ни стряслось, вы должны знать одно – обратный курс должен иметь второй цифрой двойку. Двойка – это Россия. Остальные цифры определяют район, регион и тому подобное. Перепрограммирование занимает время. Программу возврата составит специалист из этих. – Харченко кивнул на суетящихся учёных. – Но есть одна закавыка. О ней знает только Творогов, я, вы трое и ещё знал Салеев, который её разработал. При любом запрограммированном курсе можно практически мгновенно изменить его – надо семь раз нажать клавишу «два». И корабль вернётся сюда, на полигон. Это вы должны знать на случай непредвиденного.

– Думаете, аппарат захотят угнать в Штаты? – спросил Загин.

– Что я думаю, я тебе не скажу, Загин, – отозвался Харченко, отходя от пульта. – А теперь пойдёмте на инструктаж. На всё задание отводится недельный срок. Я буду ждать вас, как всегда, с положительным результатом.

После двухчасового инструктажа весь отряд, направляемый на поиски пропавшего аппарата, сытно накормили, одели в камуфляжи с эмблемами МЧС России и собрали в актовом зале для последней напутственной беседы.

Александра сидела в последнем ряду, изучая затылки тех, с кем ей предстояло выполнять ответственное задание. Командиром отряда был назначен, к удивлению Александры, майор Зужев. Его заместителями стали: капитан Ургинов, Александра и майор Князев из спецотряда особого назначения. В группу были включены двое «головастиков» – Шелушев и Барон и вся группа обеспечения. Плюс четверо вертолётчиков. А также взвод отряда особого назначения, в обязанности которого входило военное прикрытие поисковой экспедиции. Всех вместе – двадцать пять человек.

Трое полковников, давая последние пояснения, ещё раз повторили меры предосторожности. Связи с внешним миром, в целях соблюдения секретности, у отряда не будет. На выполнение задания давалось семь суток. В случае неудачи в указанный срок – выход на связь и получение новой вводной, для чего конверт с номером 1, 2 или 3 следует вскрыть. В случае невозможности возврата аппарата – испытуемый образец требовалось уничтожить путём подрыва.

Полковники продемонстрировали две плазменные бомбы, вмонтированные в титановые чемоданчики, похожие издали на автомобильные переносные холодильники. Всем объяснили, каким образом привести бомбы в боевое положение. Диаметр взрыва – пятьсот метров. По вспышке космические спутники определят, что аппарат уничтожен. При необходимости применять оружие на поражение – сантименты в вопросах обороноспособности государства неприемлемы.

После этого пошли в оружейную получать оружие.

Здесь была стерильная чистота, словно в больничной операционной. В углу лопотал телевизор – шёл выпуск вечерних «Новостей»:

«Как известно, события в Республике Конго продолжают развиваться по крайне напряженному сценарию. Переговоры между повстанцами и президентом страны, поддерживаемым армиями соседних Анголы и Замбии, сорвались. Попытки миссии ООН выправить ситуацию, уберечь страну от гуманитарной катастрофы, окончились провалом. В районе сосредоточения многолюдных лагерей беженцев разгорелись боевые действия. Агентство ИТАР-ТАСС сообщает, что на территории, контролируемой повстанцами, пропали двенадцать граждан России – это женщины, вышедшие замуж за учившихся в нашей стране конголезцев и переехавшие на постоянное место жительства в Конго. Судьба их неизвестна. В сложившейся ситуации принято решение направить в Конго поисковый отряд МЧС для спасения наших граждан».

Александра ядовито усмехнулась – вот какая официальная легенда их поисковой экспедиции – благородная забота государства о своих гражданах. Лицемеры. Лучше бы уж совсем ничего не сообщали.

Диктор продолжал:

«В Конго также находятся граждане США, Бельгии, Франции, Великобритании. Для их эвакуации альянс НАТО уже направил в Конго сто двадцать пять морских пехотинцев. МИД России и США подтвердили готовность обоюдной помощи в поиске и спасении своих граждан».

Теперь всё вставало на свои места. Американцы ищут наш аппарат, заботясь о своих гражданах, и мы ищем свой аппарат, заботясь о своих гражданах. При этом дан приказ вести огонь на поражение в случае необходимости. Какой? Они могут попытаться отбить аппарат силой, если первыми к нему выйдем мы. И наоборот.

Участники экспедиции получили стандартный комплект оружия для спецопераций: автомат «абакан», восемь магазинов с патронами, пистолет с запасным магазином, нож, две наступательные и две оборонительные ручные гранаты. Два чемодана с бомбами поручили капитану Ургинову и лейтенанту Михайлову.

Надев на себя снаряжение, Александра взглянула в зеркало – мать родная, она выглядела как солдат-агрессор. Видели бы сейчас её родители. Отец точно бы заявил: «Никогда, слышишь, Александра, никогда ты больше не будешь в этом участвовать!»

С полигона полетели в Астрахань на двух транспортных вертолётах. Полковники провожали. До начала операции оставалось семьдесят минут.

Транспортный самолёт Ил-76 МЧС России гудел включёнными турбинами. В грузовом отсеке стояли два новейших десантных вертолёта «Оборотень» с отвинченными лопастями. Эти машины, в случае неудачи миссии, тоже требовалось уничтожить. Ни одна новая оборонная технология не должна была уйти из России в чужие руки.

Отряд закончил погрузку. Самолёт вырулил на взлётную полосу.

Операция началась, время пошло.

Турбины противно загудели, самолёт рванул и помчался, сотрясаясь. Александра откинулась в кресле, глядя в иллюминатор. Отрыв от земли. Полетели!

Сделав круг, самолёт начал набирать высоту.

Теперь можно было оглядеться. И первый, с кем Александре захотелось побеседовать, был «головастик» Барон – при нём пропавший аппарат уходил в испытательный полёт.

Автомат и снаряжение очень мешали.

Ворча про себя, Александра поднялась со своего места и пробралась к задумчивому Барону.

– Можно вас отвлечь от размышлений? – приветливо улыбнулась она.

Барон поднял на неё взгляд. Не меняя выражения лица, согласился:

– Пожалуйста. Присаживайтесь.

Усевшись и водрузив автомат между ног, Александра ещё раз улыбнулась.

– О чём вы думаете?

– В смысле?

– Вы были так погружены в свои размышления. Думаете о том, что послужило причиной аварии аппарата?

Барон посмотрел в потолок.

– Всё будет ясно на месте.

– Возможно, простая поломка?

– Может быть, поломка, может быть, ошибка в расчёте испытательной траектории, может быть, элементарный сбой компьютерной программы.

– Кто же проводил расчёты?

– Я, Шелушев, Салеев, Фалеев, Мякишев, Касаткин. У каждого свои полётные задания. Аппарат отработал над территорией России по моим траекториям и над Тихим океаном. Вчера испытывались технические характеристики аппарата по полётным заданиям Шелушева, Фалеева и Салеева. Техника отработала над Индийским океаном и вдруг, нарушив полётное задание, сорвалась и пропала в экваториальной сельве.

– А пеленг? Ведь должен присутствовать пеленг на случай аварии?

– Нет. Техника секретная. Никаких самоуказателей.

– Значит, сейчас говорить о причинах аварии рано?

– Естественно. Зачем делать умозрительные выводы, когда в ближайшее время всё будет ясно воочию.

– Тогда скажите, что, по-вашему, случилось с Салеевым? – Александра перевела разговор на происшествие в НИИ. – Вы замечали за ним расположенность к суициду?

Барон тряхнул головой.

– Глупости. Виктор не мог себя убить. Не было у него причин. Впереди было завершение интереснейшего проекта, у истоков которого он стоял, открывались новые перспективы. Зачем себя убивать?

– Человек живёт не одной работой.

– Для учёного наука – это главное!

– У него произошёл разрыв со своей женщиной.

– Ха! С женщиной. Да он никогда не относился к ней серьёзно. Ушла и ушла. У него были другие планы… То есть его подруга не входила в его планы.

– Он делился с вами планами?

– Выпивали, говорили. «Катюха не тот человек» – его слова. Он собирался ещё несколько лет заниматься только карьерой. Рассчитывал огрести кучу денег. Премию за аппарат нам всё равно дадут, только из-за аварии чуть позже, чем все мы планировали. Из-за Катьки он стреляться бы не стал. Нонсенс.

– Значит, он был честолюбив?

– Как все мы.

– Когда вы улетали на полигон, у вас уже было готово расчётное задание?

– Да. Мы приехали, ввели в бортовой компьютер задание и начали испытания.

– То есть перед вводом в память компьютера вы задание не перепроверяете?