Чужая зона - Алексей Наст

Все пошли в здание.

Слава богу, здесь было тепло. Следователей посадили в коридоре и попросили подождать. Участники секретного проекта испарились – их немедленно увлекли в ангары коллеги. Начальство заперлось в кабинете командира части и заседало минут сорок. Александра, утомлённая долгим холодным переездом по степи, дремала в кресле, вытянув ноги и с наслаждением ощущая, как замёрзшие пальцы медленно отогреваются. Капитаны молчали.

Хлопнула дверь – показались начальники. Они гуртом, переговариваясь, проследовали мимо. Командир части в светлом камуфляже давал пояснения. Харченко мигнул, чтобы Александра с капитанами двигали следом.

– Меня это начинает утомлять, – пожаловалась она капитанам.

– Что? Близость начальства или отсутствие бытовых удобств?

– И то и другое.

– Крепись, начальник, скоро отдохнём.

– Кто вам это сказал? Мне думается, что теперь придётся надолго забыть о комфорте.

– Служба такая, товарищ майор.

– Господи, почему я не работаю юристом в какой-нибудь преуспевающей фирме? Чистенькая такая, в строгом костюме, колготочки, ноготки отполированные и накрашенные, компьютер под боком.

– У тебя он и так под боком, – хмыкнул Ваня. – В рюкзаке. А камуфляж более функционален, чем деловой костюм.

– Ваня, ты солдафон, ты ничего не понимаешь. Это моя розовая мечта.

– Почему не голубая?

– Дурачок! Кстати, голубая может быть только у тебя!

– Товарищ генерал! – громко воззвал Купчик.

Генерал Харченко отстал от толпы начальства.

– Что тебе?

– Майор Андреева обзывается!

– Купчик, перестань. Сейчас не время для шуток.

– А я думал, время.

Харченко заулыбался:

– В Африке будешь шутить! Там будет очень, очень весело!

Выйдя из административного здания, погрузились в уазик и поехали к дальнему ангару.

У больших запертых ворот ангара дежурили часовые с автоматами. Начальство прошло внутрь через маленькую узкую дверь.

Здесь было тепло и сумрачно. Суетились люди в лётных комбинезонах. Александра смотрела вперёд и понимала, что видит совершенно невозможное. В лучах прожекторов возвышался абсолютно чёрный массивный космический челнок. Восстановленный многоразовый корабль «Буран»?

Александра знала, что программу многоразовых космических челноков закрыли ещё в девяностых годах прошлого века из-за дороговизны и неэффективности. Изготовленные для проекта космические корабли типа «Буран», способные выполнять полёты в полностью автоматическом режиме, со временем оказались утрачены как рабочие машины. Один из кораблей превратился в развлекательный аттракцион для зевак на ВВЦ в Москве, остальные, законсервированные в спецангаре на космодроме Байконур в Казахстане, погибли во время пожара. Обрушившаяся крыша уничтожила то, что не смогло выгореть.

Группа Александры тогда принимала участие в расследовании инцидента. Официальная версия гласила – возгорание электропроводки. Но реально рассматривались две версии – диверсия иностранных спецслужб и умышленный поджог с целью сокрытия факта полного разворовывания находившихся на хранении аппаратов. Выяснить, что послужило причиной гибели «Буранов» на Байконуре, тогда не удалось – наверху приняли решение прекратить расследование, а несколько шишек в космической отрасли получили выговоры и были лишены квартальной премии, однако по итогам года шишкам выплатили премию в двукратном размере. Короче, мафия бессмертна.

Поэтому вид космического челнока, явно рабочего, Александру не просто удивил, а обескуражил. Как и её напарников.

– Что за херня? – возмутился Ваня.

Харченко ядовито улыбнулся.

– Это не херня, Купчик, это летательный аппарат.

– Я вижу, что аппарат. Это что, вы списанный шаттл у американцев купили? «Атлантис» или «Дискавери»? Дай нам, Боже, что им не гоже?

– Купчик!

– Нет, постойте, товарищ генерал, я сам догадаюсь. Весь чёрный, без окон и дверей. А-а, вы не купили «Атлантис», – его похитили! Как у Ильфа и Петрова в «Золотом телёнке» говаривал знаменитый Остап Бендер, что в Рио-де-Жанейро принято ворованные машины перекрашивать в другой цвет, чтобы прежний хозяин не расстраивался, видя, как на его автомобиле раскатывает совершенно посторонний человек. Украли и перекрасили. Прекрасная операция!

– Всё сказал? – сдерживая улыбку, спросил Харченко.

Купчик оглядел улыбающуюся «аудиторию» и покорно согласился:

– Всё, товарищ генерал.

Харченко оглядел тех, кто пришёл с ним, произнёс, указывая на аппарат:

– Это не американский шаттл и не наш «Буран». Это космический самолет. Новая разработка, правда выполненная на основе идей, изначально воплотившихся в кораблях «Буран». Ещё раз повторяю – самолёт, а не космический челнок. Челнок, как всем известно, на орбиту выводит ракета-носитель, а уже там, в космосе, с помощью собственных двигателей челнок выполняет необходимые действия и самостоятельно возвращается на Землю, совершая посадку на посадочную полосу, как обычный самолёт. Наш же аппарат совершает взлет с полосы, как самолёт, поднимается в стратосферу и уже там, включая ускорители, выходит в космос. И ещё – взлёт и посадка возможны в вертикальном режиме – ему не нужны специальные аэродромы.

– Это здорово! – поразился Загин.

– Новая космическая игрушка. У американцев давно такие! – заявил Ваня.

– Наука не стоит на месте, но у заокеанских друзей такого аппарата пока нет, – сказал Харченко.

– Так это собрали наши «головастики»? – скривился Купчик, вызвав своей реакцией новые улыбки на лицах. – Эти оболтусы из НИИ? Тьфу. Я думал, какой-нибудь импортный. Сейчас же принято новейшее вооружение за границей покупать, особенно у стран НАТО (их устаревшие модели).

– Купчик, нет у тебя ни капли патриотизма, одни фантазии в голове, – заметил Харченко. Указывая на трап, ведущий внутрь аппарата, произнёс: – Проходите, не стесняйтесь. – Потом пояснил: – Такую же штуковину надо найти в экваториальных лесах.

– Так что, такая же гикнулась в Конго?

– Такая. У изделия ещё масса недоработок. Полетите со специальной группой ФСБ, определите, почему произошла авария.

– Мы не технические спецы.

– Спецы тоже поедут. Ваше задание – на месте, с помощью технических специалистов, установить причину падения аппарата и всё официально запротоколировать. Но перед этим аппарат, конечно, необходимо найти.

– Точный район падения неизвестен? – спросил Загин.

– Нет. И слава богу. Там уже вовсю НАТО рыскает. Тоже ищут.

– Представляю, какой там кипеж поднялся среди дикарей, – ухмыльнулся Загин. – Через год можно будет отправлять в те районы этнографическую экспедицию, мифы записывать об огненном боге, рухнувшем с неба.

– Точно, – подхватил Купчик. – Местные гориллы, наверное, получили неизгладимую психологическую травму.

– Оболтусы вы, ребята, уж не обижайтесь, – откровенно заявил им Харченко. – Эта модель, как видите, обладает приличной грузоподъёмностью, несёт до пяти тонн груза, управляется компьютерной программой или экипажем из трёх человек. У американцев такой нет.

– Точно нет? – засомневался Купчик, вызывая улыбки.

– Точно. ГРУ отслеживает их разработки.

– А ЦРУ – наши.

Харченко не стал спорить.

– ЦРУ пытается отслеживать наши работы. Идёт обычная, нормальная жизнь. Закон матушки-природы: «Выживает сильнейший», то есть задави своего конкурента и возрадуйся! Поэтому всем должна быть понятна крайняя заинтересованность наших заокеанских «конкурентов» в том, чтобы завладеть рухнувших в джунгли образцом. Наш летательный аппарат изменяет все привычные понятия о возможностях авиакосмической техники. Этот аппарат не в чистом виде космический корабль, а, как я уже говорил, космический самолёт, легко выходящий в ближний космос и продолжительное время там работающий. Когда-нибудь, может статься, такие аппараты заменят ракеты, и на них космонавты станут летать на околоземные станции.

– Сомневаюсь, что скоро, – заметил Загин.

– Пройдём на второй этаж, там сектор управления, – предложил Харченко, указывая на кабину лифта.

Лифт был тесный, и вчетвером они еле поместились.

– Рассчитан на троих, – пояснил Харченко.

На втором этаже, в просторном зале управления, перед тремя креслами красовались экраны компьютеров и ряды клавиш. Обзорной панели, как в многоразовых челноках, здесь не было, но стоял основной пульт с кодом полётной программы.

Здесь было многолюдно. Александра узнала многих обеспеченцев и двух «головастиков», с которыми беседовала в НИИ по делу Салеева, – Шелушева и Фалеева.

Ещё троих «головастиков» в белых халатах видела впервые – это, наверное, те, кто вылетел на полигон перед смертью Салеева, подумала она. Теперь ей стала понятна фраза Харченко о преждевременности сдачи дела Салеева в архив. Вот его детище, всё те же действующие лица и новое происшествие. А двух совпадений не бывает – эту аксиому она помнила хорошо.