Обыкновенный, но любимый - Дженнифер Грин

— Ну, я бы не сказала, что действительно хорошо. Как-то я тобой распоряжалась в присутствии клиента…

— Да. И меня поразило, что мне это очень понравилось. — Тиг снова поманил Дейзи, поскольку она все еще сидела в ногах кровати. — Кто бы мог подумать, что работа с кем-то другим станет для меня таким удовольствием? Поскольку мой трудный характер не изменился, я понял, что дело, должно быть, в тебе. Именно благодаря тебе совместный труд стал удовольствием. И я понял, что, если ты смогла сработаться с таким упрямцем, как я, брак для нас пара пустяков. Тебе бы это понравилось. Мы могли бы два раза каждый день заниматься сексом. И могли бы есть вместе, работать вместе и даже ссориться. Я научил бы тебя управляться со строгальным станком и ленточной пилой. Раз в год ты могла бы брать меня с собой на нудистский пляж Ривьеры. У нас появились бы дети. На Рождество все наши родственники собирались бы вместе. Можно, конечно, что-то добавлять к этому общему списку или вычеркивать, но разве тебе не кажется, что это здорово?

Его Дейзи не плакала. Никогда. Но внезапно ее глаза наполнись слезами и заблестели, как кристаллы. И он почувствовал уверенность, что ей это понравилось. Тиг перевел дух.

— Но как же все те вещи, о которых ты говорил, Тиг…

— Я уже ответил. А как насчет того, чтобы обсудить все вещи, о которых говорила ты?

Дейзи замерла, тогда он уложил ее на кровать рядом с собой. А когда она оказалась там, на его пуховой подушке, запуталась в простынях и стеганом одеяле, Тиг поцеловал ее, сначала в левый в висок, потом — в левое ухо, потом — в левую щеку.. Очень, очень нежно.

— Ты сказала, что задыхаешься в Уайт-Хиллз.

— Верно, — подтвердила она.

— Значит, если ты не изменила мнения, мы поселимся в Тимбукту, мне плевать.

— По-моему, и в Уайт-Хиллз можно прекрасно устроиться, — сказала Дейзи, а потом закрыла глаза, когда он, закончив покрывать поцелуями правую часть ее лица, крепко поцеловал ее в губы.

— Тебе здесь не скучно?

— Для скуки у меня нет ни секунды. — Она обвела его скулы кончиками пальцев. Тиг мог поклясться: в ее глазах горело желание. — Знаешь, я раньше думала, что имеет значение место, где ты живешь. Но место — не источник волнения. Этот источник — ты, Ларсон.

— Я? Я-то заурядный. И, честно говоря, в этом вся проблема. Ты — экзотичная, редкая орхидея. А я обречен жить без воображения.

— Тиг?

— Что?

— Я должна открыть тебе секрет. — Дейзи сделала ему знак немного придвинуться. Когда он выполнил просьбу, она изогнулась и оказалась сверху, а потом начала целовать его по-своему. И целовала долго. Пылко. Обаятельно. Мило. — Ты любишь меня, — сказала она.

— А разве это секрет? Черт возьми, я знал это целую вечность. — Тиг стал расстегивать ее брюки. — Я обожаю тебя, Дейз. Я люблю твою затейливую сторону и твою практичную сторону. Твою элегантность и твой здравый смысл. Твой дух.

Твою гордость. Твое сердце. Обещаю, я всю жизнь буду защищать твое чудесное, щедрое, драгоценное сердце.

— Могу я открыть еще один секрет?

— Мы так и будем разговаривать?

— Осталось немного, — пообещала Дейзи. — Я только хотела тебе сказать… Я люблю тебя. Я никогда не думала, что найду мужчину, с которым смогу быть честной. Мужчину, которому смогу доверять. Мужчину, который не хочет, чтобы женщина находилась в его тени. Я всегда считала, что должна скрывать, кто я на самом деле.

Тиг перебил ее, но не потому, что не хотел больше разговаривать, а потому, что Дейзи затронула важную для него струну.

Она его знала. Действительно знала. Знала о его собаке, знала о его недостатках и слабостях, знала о нем вещи, которые больше никто не знал, и все-таки любила его. Вот чего Тиг хотел всю жизнь — полного доверия. С ним она может быть самой собой, и они станут защищать друг друга от жизненных испытаний.

Однако Дейзи любила риск. И как только он снял с нее одежду, в нем пробудилось желание подарить ей столько опасности и риска, сколько она сможет выдержать, не забывая о слове из шести букв: «Любовь».

ЭПИЛОГ

Дейзи на цыпочках поднялась вверх по лестнице и вошла в старую детскую, где спала дочка ее сестры. Она увидела, что Роуз проснулась.

Взяв племянницу на руки, она мягко напевала вполголоса, поднеся девочку к окну.

— Наконец-то мы с тобой одни, малышка! А то ты и не знаешь, что я — твоя любимая тетя. Тебя вечно хватают другие…

Внизу кипел семейный праздник. Сегодня был день рождения Дейзи, тридцать первое августа, но это послужило только предлогом. Родственники не собирались вместе уже несколько лет.

Камерон и Пит, мужья ее сестер, с озадаченным видом стояли перед пылающим барбекю.

Двое сыновей-подростков Пита схватили шланг и бегали по двору, промокшие насквозь. Бог знает, сколько собак за ними гонялось. Хасси II прекрасно поладила со сворой Камиллы. Кошки Вайолет наблюдали за вечеринкой, устроившись на ветвях тенистых деревьев.

Дейзи заметила своих родителей. Марго несла вниз очередную миску. Колин подошел к жене и крепко ее обнял. Оба посмотрели друг на друга так же, как всегда, когда они думали, что их три дочери ничего не замечают.

— Ты знаешь бабушку и дедушку, Роуз? — прошептала Дейзи. — От бабушки всегда пахнет лавандой. А когда ты станешь немного старше, она разрешит тебе печь печенье и устраивать беспорядок на кухне. А потом дедушка… О, ты полюбишь дедушку. Ты только немного подрасти, и он станет подбрасывать тебя в воздух и щекотать, а ты будешь смеяться…

Она услышала за спиной чьи-то шаги и повернулась.

— Мне стало интересно, куда ты исчезла, но догадаться не слишком трудно, — насмешливо сказал Тиг.

Ее муж был самым красивым из присутствующих мужчин, таким высоким, худым, с прекрасными темными глазами и волнующей улыбкой.

Она улыбнулась в ответ, когда он наклонился, чтобы ее поцеловать.

— Ты хорошо переносишь моих родственников?

— Они потрясающие.

— Ты волновался?

— А как я мог не волноваться? Я представлял себе еще трех женщин, похожих на тебя, и отца, который считает, что ни один мужчина недостоин его дочери.

— Ха! Мой папа бросил на тебя один взгляд и сказал, что я наконец научилась немного разбираться в мужчинах. — И Дейзи насмешливо добавила:

— Так что я оставляю вас при себе, мистер Ларсон.

— Ну, а я оставляю вас при себе, миссис Ларсон.

Она ухмыльнулась, но вдруг малышка вскрикнула, как будто обидевшись, что на нее так долго не обращают внимания.

— Хочешь подержать свою племянницу? спросила она Тига.

— Не совсем. Малыши очень меня пугают слишком уж они крошечные.

Но, не слушая его, Дейзи отдала девочку Тигу.