Обыкновенный, но любимый - Дженнифер Грин

— Это я вижу. Но в чем дело? Школы закрылись? Или сегодня день рождения какого-то исторического деятеля?

Гарри закатил глаза:

— Хватит, Дейзи. Ты знаешь, почему они здесь.

— Понятия не имею.

— Они все знают о сердце. И теперь хотят выяснить, что ты собираешься делать и что собирается дальше делать Тиг. — Гарри подождал, пока до нее дойдет смысл его слов, и добавил:

— Ты же не думала, что в Уайт-Хиллз никто не узнает об этой посылке, верно? Весь город наблюдает, как вы с Тигом проводите время.

Она задохнулась. Вся эта суета из-за нее?

Кто-то позвал Гарри, и Дейзи снова вернулась к своему печенью и выпечке, вытащила круассаны, три ломтя хлеба с пахтой и лавандой, еще одну порцию булочек с корицей и, конечно, новое печенье.

Прошлой ночью она позвонила Тигу. Должен же он знать, что она нашла подарок. Но, видимо, он спал как убитый и не ответил. Дейзи оставила сообщение на автоответчике, выражая огромную благодарность и надеясь встретиться с ним сегодня днем. Но теперь…

Ей все больше становилось не по себе. Вчера ночью ее спокойствие было нарушено ощущением «дежа-вю».

Первой мыслью было — сколько раз Жан-Люк делал нечто подобное? За несколько лет у Дейзи выработался рефлекс. Подарок — обман. Получи подарок, оглянись через плечо и ищи обман.

Дейзи знала, что Тиг не похож на Жан-Люка.

И, конечно, Тиг не был виноват в том, как она восприняла его подношение. Он же не мог знать, какие спектакли устраивал Жан-Люк, сделав какой-нибудь подарок, демонстрируя, как сильно он ее любит, — и это в то время, когда они не могли себе позволить подобную расточительность. Когда она работала в двух или более местах, чтобы заплатить за его очередной широкий жест.

Дейзи получила суровый урок, и теперь ей всегда казалось, что, если мужчина кричит, как сильно он любит женщину, скорее всего, любовью тут и не пахнет.

Она услышала громкий голос шерифа, выглянула и увидела, как Джордж усаживается на свое обычное место в центре у прилавка. Дейзи мысленно собралась с силами и вынесла очередную тарелку с печеньем.

И, разумеется, Джордж тут же сказал:

— Я слышал, у тебя появился поклонник.

— Поклонник? Разве этот термин не исчез еще до Гражданской войны?

Джордж только улыбнулся.

— Значит, нам нужен другой термин вместо «поклонника». Как насчет «жертвы»? Ведь ты в городе меньше трех недель, а уже разбиваешь сердца.

Намек на ее легкомыслие ей не понравился.

— Слушай, Джордж, это сердце было шуткой. Я работала с Тигом и проговорилась, что очень люблю шоколад.

— Угу.

— Честно!

— Моя бывшая жена не раз проговаривалась, как сильно она любит шоколад, и я ей тоже его покупал. Но никогда ничего похожего на четырехфунтовое сердце. Это должно влететь в копеечку.

А Тиг самый практичный парень в городе. Практичный, серьезный, тихий, предпочитает одиночество. Для него совершить подобное — подвиг. О, детка, ты его здорово зацепила.

Дейзи нахмурилась. Она поняла, что жители города не знают настоящего Тига. Да, он был крепким, сильным и практичным, но не таким уж тихим и совсем не любил одиночества. Кроме того, в его характере имелось одно качество, о котором люди вряд ли догадывались: он был очень добр и из-за этой доброты купил дворняжке Хасси розовый ошейник. Из-за этого он солгал о расходах, чтобы прикованная к инвалидной коляске клиентка смогла его нанять. Из-за этого он выслушал невезучую разведенную женщину и поддержал ее. Именно поэтому Тиг внушил Дейзи доверие, и она рассказала ему правду, так как поняла, что может быть откровенной с ним.

Рядом с шерифом уселась какая-то женщина в клетчатой фланелевой рубашке. Она явно хотела присоединиться к разговору:

— Тиг работал у меня пару лет назад. Отлично работал. Он на горьком опыте узнал, что брак — не для него. Никто не сможет с ним жить — вот что он сказал. Хотя он и пытался.

— Что вам подать? — перебила ее Дейзи.

— О, одно из тех песочных печений, дорогая.

Когда я услышала о большом шоколадном сердце, то чуть не умерла…

Дейзи не узнала подробностей о том, как та чуть не умерла, потому что побежала обратно на кухню. Когда она вернулась, женщина все еще болтала:

— Должно быть, его сильно обидела какая-то девушка. Ну, что бы она ему ни сделала, это неважно. Он наконец все забыл, раз ухаживает за вами. Ловите его скорее, пока остальные женщины не очнулись.

— Спасибо за совет. Хотите кофе к печенью?

— О нет, дорогая, не с моим холестерином. — Она положила себе на тарелку еще два печенья и улыбнулась. — Вы надеетесь, что он сделает вам предложение?

— Да, Дейзи, — повторил Джордж. — Ты надеешься, что он сделает тебе предложение?

За очень тяжелым утром последовал тяжелый обеденный час, а потом день покатился под уклон. Около двух Дейзи начала звонить Тигу. Сегодня она не должна была с ним работать. Он занимался плотницкими делами, и она не помнила, где именно. Однако Тиг всегда разъезжал с сотовым телефоном, чтобы клиенты могли с ним связаться.

Но не сегодня. Дейзи позвонила в два. Потом в половине третьего. Потом в три. Потом в половине четвертого. Тиг не отвечал.

Проклятье, где он?

— Тиг, — сказал мэр, — я не имею ничего против того, чтобы вы это делали. Думаю, вы не должны спрашивать у меня разрешения.

Тиг вздохнул. Питер Странк стал мэром только в ноябре. И главным его недостатком была нерешительность.

— Послушайте, — произнес Тиг, — это же так просто. Я хочу на несколько часов установить транспаранты на Мейн-стрит. Ненадолго. Я подниму их сам. И спущу тоже сам.

— Я понимаю. — У Питера был вид подкаблучника. — Вопрос не в этом. Ваша идея очаровательна. У меня нет возражений.

— Мне нужно только ваше разрешение.

— Но это не относится к вещам, за которые я отвечаю.

— Мэр, — терпеливо продолжал Тиг, — я спросил всех. Начал с полицейского, который послал меня к шерифу. Тот вышел, но кто-то сказал, что я должен отправиться за разрешением в здание суда. Я пошел туда, но они заявили, что выдают разрешение только для парадов. В итоге, кажется, никто не может дать согласие, кроме вас.

— Но я не уверен…

Тиг встал:

— Я знаю, что вы не уверены. Тогда поступим так. Раз я ни от кого не могу получить «да», но никто не говорит и «нет», я это делаю. Если кто-то обнаружит, что это серьезное уголовное преступление, то сажайте меня в тюрьму, но не раньше субботы, хорошо?

— Подождите-ка, остановитесь. Должны существовать правила безопасности…

— Конечно, они есть. Но я не могу тратить еще день, пытаясь их понять. Поэтому я все сделаю, руководствуясь здравым смыслом. Желаю всего хорошего. Пит.

Тиг сбежал по ступеням и сунул руки в карманы. В прогнозе говорилось о ясном безветренном дне. Естественно, валил снег, а ветер просто свирепствовал.