Обыкновенный, но любимый - Дженнифер Грин

Дейзи зажмурилась: нет, этого не может быть.

Она думала, что любит его. Но это…

У нее с Тигом теперь все было кончено.

Тиг знал, что ему снится сон. В комнате, казалось, горел яркий свет — чего быть не могло, поскольку он упал на постель всего несколько минут назад в полной темноте. Но он решил, что яркий свет символичен. Сны его были такими нелепыми. И вообще, сновидения посещали его тогда, когда он уставал.

Этот сон был другим. Мощным. Захватывающим. В нем была Дейзи. Он услышал, как она шепчет «Тиг? Тиг!» своим чувственным, волнующим голосом. И его окутывал аромат ее духов.

Конечно, Тиг не так уж удивился появлению Дейзи. Он знал, что «хаммер» это сделает.

Он хотел подарить ей еще одно сердце, но решил, что преподносить любимой на Валентинов день шоколад — не слишком оригинально. Он должен выбрать незаурядный подарок. Транспаранты на Мейн-стрит — мысль получше. Вряд ли ее Жан-Люк придумал бы такое. К тому же жители города придут от этого в восторг, и Дейзи убедится, какие, честно говоря, славные люди живут в Уайт-Хиллз. Действительно здорово жить в таком месте, где все тебя знают, обращают на тебя внимание и всем есть до тебя дело. Это вам не купание нагишом на Ривьере. Но они могут устроить себе подобный отпуск, если Дейзи захочет. Но, честно говоря, Тиг не мог поверить, что она когда-нибудь решится на это.

Он слышал отклики об истории с транспарантами — это было хорошо, но недостаточно. Требовалось изобрести что-то такое, что наверняка ее встряхнет. Дейз, должно быть, почти скопила сумму для взноса за машину и близка к тому, чтобы уехать. Поэтому «хаммер»… Он не похож на модные спортивные машины, на которых она, должно быть, ездила во Франции, но Тиг считал, что ее следует окружить броней. Ей нужен автомобиль, который сможет сам выбираться из канав и заберется на гору. И еще Дейзи была серьезной до мозга костей. Она любила работать. Любила настоящее дело. Она любила создавать что-то из ничего, любила чувствовать, что ей брошен вызов, любила основательно пачкать руки, любила готовить сама и не любила, чтобы ей прислуживали. Но сама о себе она думала иначе.

Тиг не знал, как сказать Дейзи, что ее представления о самой себе — нелепы. Но он думал, действительно думал, что ей прекрасно подходит «хаммер». Она могла поехать куда угодно во время метелей или бурь. Возить инструменты или свадебные торты. Деятельная Дейзи нуждалась не в спортивной машине, а в автомобиле, который даст ей возможность осуществить любое дикое стремление. И уж точно, «хаммер» совсем не был заурядным.

Тиг улыбнулся во сне. Когда он лег спать, весь его мир шатался, страх потери сжимал сердце, но теперь все менялось.

Теперь теплое тело прижалось к нему. Тиг чувствовал ее неторопливый, мягкий язык. Как он лижет ему щеку. Потом нос. Потом рот.

Она страстно его желала. Казалось, он всю жизнь мечтал о ее теплом, гибком теле, о ее теплом, мокром, гибком языке. Почти вот так. Не совсем так, но почти.

Вдруг эта часть сна показалась ему странной.

Потому что холодный, мокрый нос ткнулся ему в щеку.

А у Дейзи наверняка не было холодного, мокрого носа.

Тиг открыл глаза. Его почти ослепил дневной свет. Откуда-то доносился запах свежесваренного кофе. А «нежное женское тело», которое лежало в постели рядом с ним, принадлежало не Дейзи, а какой-то собаке. Юная дворняжка с черно-белой шерстью и карими глазами без всякой родословной. Как только она обнаружила, что он проснулся, то начала колотить его длинным пушистым хвостом с невероятной скоростью. Рядом с кроватью кто-то поставил объемистую корзинку, набитую до краев. Тиг увидел зеленовато-голубой ошейник, зеленовато-голубой поводок, мячи, игрушки, которые возят на веревочке, средства для чистки ковров и… он прищурился… зеленовато-голубую миску с надписью «ХАССИ II».

— Какого черта? — неуверенно пробормотал Тиг. На это щенок ответил исступленным восторгом, прыгнув на него. — Ты прелесть, детка, но не волнуйся так.

Только один человек во вселенной мог подарить ему щенка по кличке Хасси, и он тут же забыл о собаке — потому что его настоящая Дерзкая девчонка стояла в дверях.

Некоторые мужчины фантазируют о женщинах в корсетах и черных кружевах. На женщине его мечты были широкие рабочие брюки и толстые носки. Туфли отсутствовали. На миг Тиг потерял дар речи, потому что она была чертовски прекрасна. Она была так прекрасна, что, вероятно, при виде ее у него всегда будет перехватывать дыхание. Но сегодня дело было не только в великолепной фигуре, привлекательных губах и экзотических глазах. Дело было в выражении ее лица, в беспокойстве, которое она не могла скрыть.

— У тебя полно неприятностей, Ларсон, — сурово сказала Дейзи.

— У меня неприятности?! Что это за собака?!

— Подарок тебе на день рождения.

— Мой день рождения только в октябре.

— Ну и что? Ты же развесил для меня по всей Мейн-стрит огромные транспаранты, а я родилась в августе.

— Какого числа?

— Тридцать первого. — Ее глаза сузились. — Не отвлекай меня. Ты возьмешь эту машину обратно.

— Черта с два возьму, — дружелюбно откликнулся он. — Скажи, пожалуйста, эту собаку научили жить в доме?

— В приюте сказали, что да. — Когда Дейзи открыла дверь, щенок спрыгнул с кровати и помчался прочь. — Я так поняла, что ее научили ладить с людьми. Если ее вовремя выпускать, она возвращается в дом. — Слава богу, дом обнесен забором и щенку некуда деться. Дейзи повернулась к Тигу:

— Мне не нужна машина в подарок, Тиг. Я не хочу быть кому-то обязанной. Ты знаешь, я не купаюсь в деньгах, но с тех пор, как вернулась домой, я откладывала все, что могла. Я могу обойтись без машины, пока моя жизнь не наладится. Не желаю благотворительности.

— Конечно, не желаешь. Но я думал, ты поняла, что я не похож на Жан-Люка. И тебе нечего беспокоиться, что я пытаюсь купить твою привязанность или пытаюсь тебя обмануть. Верно?

— Ну, конечно, это верно, но…

Боже, как хорошо он себя почувствовал, когда услышал, что она это сказала.

— Я знал, что ты поймешь. Я бы никогда ничего не сделал, чтобы ущемить твою неистовую гордость. Просто решил, что, если мы поженимся, тебе понадобится собственная машина.

Дейзи сделала вдох, а потом бессильно опустилась на противоположный край кровати.

— Ты же не собирался жениться, помнишь? Кажется, не можешь ни с кем сработаться. Ты отказался от близких контактов. Вообразил, будто слишком своенравен, чтобы кто-то смог с тобой ужиться, вот что ты…

— Да знаю я все. — Тиг согнул палец и поманил ее к себе. — Но разве ты не заметила, что происходит в высшей степени странная вещь? Что мы работаем вместе? И действительно хорошо работаем.