Обыкновенный, но любимый - Дженнифер Грин

Он пропустил целый день работы, но решил, что вечером наверстает упущенное.

Тиг припарковал грузовик в дальнем конце деловой части Мейн-стрит. И хотя в Уайт-Хиллз не было часа пик, перед обедом множество машин стояло у каждого светофора. Когда Тиг достал из кузова лестницу, водители помахали ему в знак приветствия, но никто не обратил на него большого внимания.

Три крупных магазина на Мейн-стрит принарядились. К Рождеству фонарные столбы украшали гирляндами и огнями, но всегда находился какой-то предлог, чтобы протянуть через дорогу транспарант и повесить флаг. Для одного человека это было трудной работой. Но черт возьми! Если парень рискует сломать шею ради женщины, женщина должна того стоить!

А Дейзи, сказало ему сердце, действительно того стоила.

Она боялась быть заурядной — значит, он должен найти способ доказать, что никогда не станет обращаться с ней как с заурядной личностью, даже через миллионы лет. Она боялась, что жизнь в Уайт-Хиллз обречет ее на скуку… значит, надо показать ей, что маленький город не обязательно должен быть степенным.

Неожиданно машины начали сигналить. Два пикапа остановились. Дюжий старожил в меховой шапке выскочил из своего грузовика.

— Что, черт возьми, ты пытаешься сделать, Тиг? Убить себя?

— . Нет, Шонесси, у меня просто маленькая проблема…

— Ничего себе маленькая проблема! Ты останавливаешь движение на улице, работаешь, стоя на лестнице, при таком сильном ветре. Давай заканчивай.

— Вот именно, — подхватил бородатый мужчина у него за спиной, — я подумал то же самое.

Но Тиг не сдавался. Он должен попробовать все что угодно, все, что придет ему в голову.

И когда жители города увидели, что он делает, они хоть и закатывали глаза и иронически улыбались, но помогли.

Через два часа работа была закончена.

На следующее утро Дейзи сожгла целуя» духовку круассанов. Она вытащила противень, швырнула его на плиту и сердито замахала руками, разгоняя дым.

А причиной был Тиг. Что происходит? С того самого вечера, когда они встретились снова, они каждый день разговаривали или были вместе. И вот он исчез. А она не может ему дозвониться.

Конечно, вчера она уезжала из города, чтобы разузнать о подарке, который хотела ему сделать на Валентинов день. Но ее приподнятое настроение сменилось беспокойством. Что-то не так.

— Дейзи! — закричал Гарри. — Еще один.

Она выбежала из кухни и обнаружила у прилавка очередное сияющее лицо. Ее ждали с маленьким свертком, украшенным красным бантом.

— Я только что купила для вас эту маленькую вещицу, дорогая! — сказала старушка в клетчатой рубашке.

— Очень мило, — откликнулась изумленная Дейзи. За последний час — начиная с семи утра — уже три человека принесли ей подарки. Она всех их знала, поскольку все в Уайт-Хиллз знали друг друга в лицо. Первый подарок оказался куском мыла с жимолостью, а следующий — каким-то скрабом с ванилью и сахаром.

Пожилая леди притащила мочалку. Может, дезодорант Дейзи выдохся, раз все эти люди внезапно почувствовали, что ей нужны средства для ухода за собой?

— Это так мило с вашей стороны, — повторила она. — Но не обязательно что-то мне дарить.

— Конечно, не обязательно, дорогая. Но мы все так рады, что ты вернулась домой в Уайт-Хиллз.

А поскольку твоей семьи сейчас здесь нет, то кто же сделает тебе подарок, который сегодня может понадобиться?

— Сегодня? — повторила Дейзи.

Женщина похлопала ее по руке.

— Мы все знаем, — прошептала она.

Дейзи захотелось ее спросить, что именно они знают, но на кухне послышался звонок, возвещающий, что блюдо готово. Она распахнула дверцу духовки. Печеные яблоки с ванилью, вином, кардамоном и лавандой просто не могли не удаться.

В дверях появился Гарри.

— Тебе звонят по телефону в кабинете. И если наплыв будет продолжаться, я заставлю моего брата вернуться из отпуска. Столько работы — я не выдержу.

— Я помогу и в два счета закончу телефонный разговор. — Но ее сердце взмыло выше летящего орла. Это наверняка звонил Тиг.

Когда Дейзи вбежала в кабинет, ее ладони стали влажными. Но она была готова простить ему все.

Раньше она никогда так себя не вела. Раньше она была дикой. Совершить затяжной прыжок с парашютом и поехать за границу с художником такие вещи никогда не казались ей рискованными.

Но в этот раз все было намного более рискованным.

Она схватила трубку. Ее сердце внезапно заколотилось.

— Тиг? — не дыша спросила женщина.

— Это папа, Дейзи. Не Тиг. Кто такой Тиг?

— Папа. — Она закрыла глаза, перевела дух и попыталась отогнать разочарование. И тут же поняла, как сильно влюбилась.

— Дейзи, ты слышишь?

— Да, папа. Я рада слышать твой голос. Я очень по тебе скучала! — Сейчас это не совсем соответствовало действительности, но все-таки это была правда. Дейзи обожала отца. Когда она попадала в беду, он устраивал ей головомойку — но за закрытыми дверями. А потом смеялся вместе с ней.

Он поддерживал ее дух, ее независимость. — У тебя и мамы все в порядке?

— У твоей мамы все хорошо. У меня все хорошо. Но я должен избавиться от кое-какого груза.

— Ну же! — Дейзи видела, как Гарри делает ей знак отойти от телефона, однако уселась на угол письменного стола.

— Дейзи, ты поведала маме о разводе, поделилась с сестрами. Но мне не сказала ни слова.

Чувство вины пронзило ее.

— Я не хотела тебя тревожить…

— Если у тебя были проблемы с Жан-Люком, почему ты молчала? Я знаю, что ты бы с ним не развелась, если бы ваша совместная жизнь не стала для тебя адом. Но я думал, мы всегда можем обсудить это. Почему ты не позвонила?

— Извини. — Она перевела дух. — Нам давно надо было поговорить по душам.

— Теперь у тебя все в порядке?

— Все хорошо, — сказала Дейзи, а потом попыталась стать честнее:

— Ну… не хорошо. Потому что появился мужчина, который мне действительно дорог. Я его не искала. И не собиралась искать, пока у меня снова не наладится жизнь. Но я встретила его.

— Ты любишь этого парня? — спросил Колин Кэмпбелл.

— Да. — Дейзи произнесла это уверенно. — Папа, была причина, по которой раньше я тебе ничего не рассказывала. Все в нашей семье добились в жизни успеха, хотя Камилла и потеряла своего первого мужа, а Вайолет думала, что не может иметь детей. Казалось, что я — единственная, кто все портит.

— Ты не портила…

— Портила. И я не хотела, чтобы ты разочаровался во мне.

— Ты не могла меня разочаровать, глупая.

Они еще несколько минут беседовали о семейных делах. Когда Дейзи повесила трубку, она улыбалась. Из духовки валил дым; Гарри на нее сердился, и никто не обслуживал нетерпеливых посетителей у прилавка. Но когда она бросилась на помощь, то чувствовала себя гораздо лучше, потому что поговорила с отцом.