Что-то кроме магии - Akana again

не хватало ни времени, ни сил, но постепенно Квиринус освоился и вновь стал отправлять Лавгуду толстые пакеты со статьями и рисунками. Вся разница состояла в том, что почта располагалась не за углом, а за лугом.

Полному довольству жизнью мешало одно: друг как в воду канул. Пролетел сентябрь, отсчитывал последние дни октябрь, а Снейп, мельком заглянув на новоселье, больше не появлялся. Квиринус уповал на Хэллоуин: в канун дня Всех Святых Северус обычно под любым предлогом сбегал из Хогвартса в общество единственных близких ему людей.

Глава 105. Работники пера и топора

Если Драко и замышлял, по мнению его матери, нечто чудовищное, то внешне это пока никак не проявлялось. Декан наблюдал за своим студентом, но тот вел себя как обычно: неплохо учился, задирал Поттера не чаще, чем в прошлом году, строил из себя Волдеморта перед Крэббом и Гойлом, двумя неизменными приспешниками. Конечно, один сеанс легилименции дал бы ответ на все вопросы, но Снейп решил прибегнуть к этой мере, когда ничего другого не останется. Очень не хотелось обнаруживать перед Повелителем интерес к заданию, которое получил Малфой-младший.

Кровавый Барон, согласившийся приглядывать за ним по ночам, утверждал, что Драко если и отлучается куда из спальни, то исключительно в уборную по естественным надобностям. А вот Пивз в начале октября принес ценные новости: Малфой, без труда проникнув в Выручай-комнату, разыскал Исчезательный шкаф и, занырнув внутрь «по самую задницу», подолгу там возится. Вчера возился, третьего дня тоже.

— Зачем он ему понадобился? Он же сломан, — недоумевал шумный дух. — Уже лет сто как. Починить хочет, что ли...

— Сломан? Не ваших ли рук дело? — предположил Снейп.

Пивз надулся от гордости:

— Моих, разумеется! Запустил туда как-то мышь на веревочке.

— Боюсь спрашивать, зачем.

— А просто так! Потом вытянул ее обратно. Мыши хоть бы хны, а шкаф — хлоп! — и на третий раз сделался обычным. В смысле, не Исчезательным. Я и не ожидал, что ему так немного надо.

Вряд ли Драко сейчас до мышей, подумал Северус. Определенно, его визиты в Выручай-комнату как-то связаны с тем самым поручением. Допустим, он справится с починкой и шкаф вновь станет служить по прямому назначению: пропускать тех, кто хочет пройти быстро и незаметно... в Хогвартс? Или наоборот? Малфой готовит пути отступления?

— Пивз, как думаете, ему удастся?

— Ну, пока он только кряхтит да ругается. Это тебе не палочкой махать, там материя деликатная. Нет, я, конечно, могу шкаф по щепочке разнести, ты только скажи...

— С этим успеется. Мне важно не помешать Драко, а понять, что он задумал.

Пивз продолжал подкарауливать Драко, но тот почему-то оставил попытки наладить волшебный механизм и не появлялся больше в Выручай-комнате. Он часами просиживал над учебниками, но вскоре выяснилось, что его мысли были далеки от учебы. Как результат, он дважды не сдал контрольную по трансфигурации профессору МакГонагалл, и та назначила ему отработку.

— Поздравляю, докатились, — ядовито прокомментировал декан, отправляя Драко в гриффиндорскую башню, тогда как его сокурсники собирались на традиционную прогулку в Хогсмид.

— Все равно погода плохая, — с напускной беспечностью ответил Малфой.

Погода в самом деле выдалась хуже некуда: пронизывающий ветер и сильный дождь, временами переходящий в снег. Северус, выйдя на замковый двор, плотнее запахнул мантию и упрямо пошел по дорожке, ведущей к Запретному лесу. Драко до вечера под присмотром бдительной МакГонагалл, две трети факультета развлекаются в Хогсмиде, ученические работы проверены — профессор Снейп имеет полное право на несколько часов личного времени, которое он намерен провести в обществе единственного приятного ему живого человека. Потому что другого приятного человека живым никак не назовешь, а третий приятный — вообще не человек.

Именно слизеринский призрак в который раз посоветовал ему выбираться из подземелья. «Я повидал разных деканов: умных, глупых, лентяев, тружеников... Декана-сумасшедшего у Дома Слизерина на моей памяти еще не было. Ты свихнешься, Северус, если будешь и дальше тут сидеть и ломать голову над вопросами без ответа. Ступай к Квиринусу и попробуй хотя бы час не думать о Томе Реддле. Живой должен быть с живыми, я готов повторять тебе это ежедневно».

У живого есть живая, ворчал про себя Северус, старательно обходя бесчисленные лужи. Стоит ли тащиться по грязи, чтобы услышать из-за двери голос Трелони и повернуть обратно, проклиная всех жен на свете... Ну хорошо, хорошо, пусть она — лучшее, что могло случиться с Квиринусом. Вспомнить хотя бы Эмилию с Амалией. И все-таки неужели придется возвращаться?

Северус пригляделся к раскисшей тропинке: сегодня по ней еще никто не ходил. Дождь начался утром, Сивилла завтракала вместе со всеми в Главном зале, значит, она или полетела к мужу на метле, или Квиринус сейчас один.

В надежде на второе Снейп заглянул в окно сторожки. Ура, Сивиллы нет! Квиринус, что-то писавший за столом, поднял голову, разглядел знакомое лицо и кивнул на дверь, которая, в отличие от первого раза, отворилась без скрипа.

К аромату трав, что запомнился с прошлого визита, сейчас примешивался кисловатый запах чернил и старых пергаментов. Впрочем, Северус ощутил их позже. Потому что с первого мгновения, еще окруженный холодом и сыростью ненастья, он уже почувствовал тепло — такое, какого никогда не добиться Согревающими чарами. Оно шло отовсюду: от смолистых поленьев, потрескивающих в очаге, от бревенчатых стен, где в щелях темнел лохматый мох, даже от шершавых половиц и подрагивающего огонька восковой свечи на столе, за которым работал хозяин.

— Обсушись пока, я скоро закончу, — у тепла в этом доме оказался подходящий голос. Северус подвинул ближе к очагу низкую скамеечку, кое-как умостился на ней, подобрав тяжелые полы намокшей мантии. Оглянулся на Квиррелла — тот увлеченно писал, — и превратил скамейку в кресло. Силы заклинания хватит недели на две, а потом удастся зайти сюда снова, или Сивилла сообразит, что надо сделать.

— Чему на этот раз будет посвящена твоя статья? — спросил Северус, протягивая ноги к огню.

— Последнему десятилетию перед принятием Статута... Но я сейчас не ее пишу. — Квиринус хитро улыбнулся. — И ты ни за что не догадаешься что.

Гость пригляделся, полуобернувшись в кресле.

— Какие-то таблицы... В банкиры податься решил?

— Почти угадал: в секретари Хагрида. Сколько,