Что-то кроме магии - Akana again

— Видите что-нибудь особенное? — поинтересовался Снейп.

— Как тебе сказать... Пока не делай с ними ничего, я сейчас, — и с этими словами шумный дух нырнул в стену.

Человек прибавил огня в светильниках и поднял блюдо, всматриваясь в остатки хоркрукса. Ничего замечательного — массивные, без гравировки, грубоватые части золотой оправы, удерживающей некогда какой-то камень, возможно, драгоценный. Что же такого заметил полтергейст?

— После ругаться будешь, сначала глянь! Да все здесь целое, говорю тебе! — донеслось из стены. Вслед за тем показалась спина Пивза, обтянутая пестрым кафтаном, и наконец он выбрался целиком, энергично жестикулируя и горячо убеждая кого-то не злиться.

«Кто-то» оказался слизеринским призраком, и выглядел он страшно: изодранная в клочья одежда, раны на теле, из которых тек голубоватый дым, пятна бурой слизи на лице, руках и мече. Похоже, Барон только что вернулся из жестокого сражения.

— Молись, чтобы твоя причина в самом деле была серьезной, — сквозь зубы процедил он. — Северус, инферналы нашли дорогу в Тайную комнату! Или ее им кто-то показал, что вероятнее... — призрак умолк и застыл напротив остатков перстня. Снейп, хорошо знакомый с его поведением, понял, что Барон чем-то до крайности удивлен.

— Та-а-ак, — начал терять терпение человек. — Вы оба видите что-то, чего не вижу я. Может, скажете, наконец, что это?

— У тебя порошок мандрагоры есть? — словно не слыша его, спросило привидение. — Возьми немного и посыпь сверху.

— Только не металлической ложкой, — поспешно добавил Пивз. — Стекло, дерево, глина, — что угодно, кроме металла. Особенно серебра.

— Его он почему-то сильнее всего не любил, — заметил Барон.

— Предчувствовал, наверное.

Пивз сохранял полнейшую серьезность, и это было очень подозрительно. Барон с непроницаемым видом принялся вытирать клинок куском призрачного полотна. Северуса одолевали подозрения.

— Если вы решили разыграть меня, то выбрали неудачное время.

— У тебя есть два способа проверить, шутим ли мы, — отчистив меч, Барон занялся перевязкой ран. — Или ты немедленно убиваешь себя, становишься привидением и получаешь наши возможности, — или берешь мандрагору.

— Убедили, — Северус направился к шкафу с препаратами. Помня предостережение Пивза, нашел среди инструментов широкий деревянный шпатель.

Тонкий серый порошок облачком взвился над частями хоркрукса и... принял вид крохотного василиска! Несмотря на малые размеры, были заметны и костяной венец на голове, и круглые красные глаза. Нахлынул страх, но тут же улетучился: взгляд василиска обращает в камень мгновенно, а раз он еще способен говорить и дышать...

— Проклятие Салазара Слизерина, неотвратимое и для простых смертных недоступное! — торжественно возвестил Пивз и уже обычным тоном добавил: — Вы, волшебники, такие смешные, когда думаете, что всех обхитрили. Чары невидимости, чары неслышимости... Ха! — он собрался пнуть пустую бутыль, стоявшую в углу, но, вспомнив о присутствии Барона, передумал и просто уселся на нее верхом. — Мальчик Том тоже был уверен, что никто не подглядывал за его опытами с проклятием.

— А как с ним связано ваше предупреждение насчет металла? — Снейп добавил еще порошка, и теперь над бывшим хоркруксом свивал кольца переливчато-зеленый фантом, завораживая плавным танцем.

— Василиск был разумным существом, — подключился к объяснениям призрак. — Он предложил Слизерину часть своего дара. Что-то вроде признательности за кров и пищу... Но Салазар не мог пользоваться каменящим взглядом так же свободно, как василиск, его магических сил на это просто не хватало. Он только окончательно испортил отношения с остальными Основателями, которым вовсе не пришлись по душе каменные статуи маглов в замковом дворе. Помнится, сильнее прочих ярился Годрик... Тогда Салазар и придумал проклятие окаменения, которое поражало любого, у кого в руках окажется что-нибудь металлическое. Особенно ему не нравился серебряный годриков меч.

— Или сам василиск подсказал твоему Салазару, чем его легче всего уконтрапупить, — подал голос Пивз.

— Он не мой, но признайся, что неплохо придумано.

— Одобряешь коварство, благородный рыцарь?

— Погодите-ка, — вмешался Снейп в готовую вспыхнуть перепалку. — Если порошок мандрагоры обнаруживает василиска, то настойка сможет убрать проклятие, так?

— Попробуй, — пожал плечами Пивз. — До того, как в дело вмешался Томми, так и было, скорее всего.

* * *

— Неужели сами догадались? — в голосе Дамблдора слышалось восхищение. — И всего за сутки!

— Насчет настойки — да, — отрывисто бросил Снейп, делая вид, что полностью поглощен процессом переливания зелья из флакона в стакан.

— А насчет остального?

Подчиненный недоговаривает, это и без легилименции ясно. Молчит, хмурится, избегает смотреть в глаза. Страшно? Стыдно? Самолюбие мешает?

— Мне подсказали, — неохотно признается он.

Северусу почудилось, что в директорском кабинете со всех портретов насмешливо и презрительно смотрит на него большеротый курносый коротышка в шутовском колпаке. «Эх, ты, чароплет...»

— Пивз подсказал. И факультетский призрак. Без них я бы ничего не нашел.

— Определенно, Том изменил формулу проклятия Слизерина, — директор предпочел сменить тему. Конечно, приятно отвесить оплеуху чужому тщеславию, но теперь был не тот случай. — Да... Ум настолько же извращенный, насколько и великий. Проклятие Слизерина, скорее всего, убивало мгновенно, как и взгляд василиска. Том растянул процесс. Сможете определить, когда я полностью превращусь в камень?

— Я кое-что добавил в обычную настойку мандрагоры, — видение полтергейста исчезло, и Северус заговорил уверенней. Как бы то ни было, дополнительные ингредиенты для зелья он нашел сам, без подсказок. — Проклятие она, к сожалению, не ликвидирует, но существенно замедлит его действие. Думаю, в вашем распоряжении месяцев десять, может, чуть больше.

— А потом? — недрогнувшим голосом спросил директор.

— Потом процесс окаменения доберется до сердца. Или до легких.

— Что ж, время еще есть. Мне надо будет многое рассказать вам, Северус... Но это подождет. А пока — спасибо за отсроченную смерть.

— Раз вы в ближайшее время не планируете умирать, то считаю необходимым доложить: в подземелье замка появились инферналы.

Дамблдор посмотрел на него с недоумением.

— Неупокоенные бродят под Хогвартсом тысячи лет. Тролли периодически их притаптывают,