Из Тени (Dragon Age) - Krilena

подошёл к смирно лежащему на руках отца мальчику, положил руку ему на голову и сосредоточился на изучении его состояния, чтобы точно не ошибиться со способом спасения.

То, что маг опять бессмысленно, как ему казалось, тянет время, Вирену не нравилось, но сейчас он предпочёл молчаливо ожидать, чем спорить и мешать. Есть ли смысл вообще спорить с тем, кто смог отыскать в огромном городе магов одного маленького мага и так точно указать на виновника? Лорд и поныне не понимал, как безродный смог всё это провернуть. Впрочем, подивится и всё обдумает он тоже как-нибудь потом, когда любой причастный к похищению будет публично повешен, а его сын живым и здоровым вернётся домой.

— К счастью, демон пока не догадывается о нашем присутствии — мы можем застать его врасплох, — спустя какое-то время сновидец вышел из транса и сообщил итоги своих наблюдений.

— Ты про ритуал, который позволяет войти в Тень и сразиться с демоном на его территории? Так для его исполнения нужен с десяток магов! — возмутился Вирен, проявив всё-таки некоторую осведомлённость в магической науке.

— Смею предположить, что такое количество магов используется исключительно из соображений безопасности. В теории ритуал может выполнить и один, тем более с применением магии крови, — поправил его Безумец. — Однако данный ритуал остаётся одним их самых опасных: магу придётся в одиночку пройти искушение и бросить демону вызов на его территории, поэтому применяют его в крайнем случае, когда жертва уже фактически одержима и другого выбора не остаётся. Так что нет, милорд, я бы предпочёл не идти на такой риск, тем более против столь хитрого демона.

— Тогда что? — командира спокойствие, с которым его собеседник опять приступил к заумным речам, ужасно раздражало, но он, однако, продолжал по-магистерски держаться достойно.

— Совершить призыв. Если призывающая магия окажется достаточно сильной, демона буквально вырвет в реальность вопреки его желанию, разорвав его связь с ребёнком. Но в этом случае нам придётся с ним сразиться.

— Для призыва такой силы снова требуется поддержка магов!

— Или магия крови. Этих свойств для ритуала вполне хватит, — указал Безумец на умирающего сновидца на алтаре.

Вирен нахмурился. Обращаться к кровавым ритуалам он не горел желанием, не хотел ещё больше рисковать. Следы от ритуала призыва ведь так просто, как клеймо договора на руке, под перчаткой не спрячешь. В Тевинтере использование магии крови не столь наказуемо, как на юге, никто за неё магистра усмирять и казнить не посмеет, только вот даже здесь лицемерное аристократическое общество готово загрызть многих неугодных магов, которые — ой, как удобно — вдруг оказались злостными малефикарами.

— Приступай. Но учти, что в твоих интересах сделать всё так, чтобы о ритуале никто не узнал, — до отвратного высокомерно хмыкнул Вирен, всем своим видом показывая, что в случае обнаружения он всю вину свалит на хромого и даже не покривится.

— Разумеется, лорд-магистр, — льстиво улыбнулся сомниари и, не тратя время, вытащил кинжал из ножен.

Увидев слишком уж беззаботную улыбку, командир удивился. Мужчина не понимал, как такой — без преувеличений — умный маг может быть столь легкомыслен, говоря на самую щепетильную, после Мора, тему в Тедасе — о магии крови. Если магистр или любой другой знатный маг может аннулировать столь серьёзные обвинения своим огромным влиянием, поэтому многие из них используют магию крови даже открыто, то вот у подобных безродных нет ни единого шанса. И при этом он так спокойно уже во второй раз готов прибегнуть к запрещённой школе.

— Ты осознаёшь, что однажды твои склонности будут замечены и использованы против тебя, малефикар? — положив сына на пол, куда было приказано, Вирен приступил к ожиданию. Теперь у него было время понаблюдать за действиями мага и подумать.

— Имею смелость напомнить вам, господин магистр, что вы обязали себя умолчать о способах, которыми будет оказана помощь вашему сыну.

От упоминания их договора лорд даже на мгновение потерял воинскую осанку и грозность, почувствовав фантомное жжение клейма на руке. Разумеется, из-за своей примитивной природы метка жечь не могла, и всё это было лишь самовнушением.

— Так же я могу понять, почему официально законодательство Тевинтера не признаёт магию крови. Однако я считаю, что в приватных беседах стоит не уподобляться лицемерному югу и называть вещи своими именами, а не красивыми, неуместными словами старого тевене, — продолжил тем временем Безумец, которому не понравилось, как его назвали.

— Малефикар — это, по-твоему, неуместно?

— Более чем. Потому что я маг крови.

— Это одно и то же.

— Абсолютно нет. Maleficar буквально означает «тот, кто развращён». Под подобное определение подходит любой человек (будь он хоть маг, хоть сопорати), который вышел за рамки морали. И пусть эти рамки весьма расплывчаты, но я ещё не встречал упоминания общества, в котором бы они были бесконечны, — рассуждал Безумец. — Разве маг-целитель, который из корыстных целей обрекает невинную жертву на долгое и мучительное существование на пороге смерти, не столь развратен, чем маг крови, который так же использовал жертву для своих целей, но подарил ей быструю смерть? — сравнение он сделал, пока смотрел на лечебную магию, что вилась вокруг конечностей мага, лежащего на алтаре. — Магия крови — это искусство, уникальное и безграничное, лишь инструмент, которым маг, словно художник — кистью, а писатель — пером, может творить. Не вина инструмента в том, что в нашей природе искать лёгкие пути вопреки здравому смыслу, а потом искать виновных своих неудач в окружении, в инструменте, но только не в самом себе. Я, в том числе, не лишён этих пороков. Но в самой магии крови не вижу ничего развращённого, по крайней мере, не больше, чем в любом другом нашем действии и даже бездействии.

Все эти слова больше походили на монолог с самим собой. Безумец так это и видел, не считая солдафона-магистра равным собеседником. Он не услышит, а если и услышит, то титул не позволит пораздумывать над словами какого-то безродного, войти с ним в диалог. Судя по тому, что Вирен только насмешливо хмыкнул, сновидец был прав.

На самом деле в чем-то магистр мог согласиться. А если бы обвинения в использовании магии крови в виде хоть доносов, хоть клеветы не были способом избавления от неугодных, то согласился бы даже вслух. И такое лицемерное отношение было не только в кругу власть имущих, а затрагивало весь Тевинтер. Армия тоже не терпела малефикаров в рядах обычных солдат, поскольку никому не надо, чтобы вдруг отчаявшийся солдатик прибегнул к магии крови, пустив всю свою роту на свойства. Однако если эта жертва приведёт и