Часть 2. Классическая поэзия - Коллектив авторов

люди...")

Знатный, незнатный — пусть даже разные люди1:

выйдут из дома2 — всякий исполнен забот.

Лишь у меня нет тяги к вещам посторонним3:

следую этому чувству жилья [житья] без людей.

Слабенький дождик ночью сегодня прошел здесь;

я ж не заметил — выросла травка весны.

Синие горы внезапно уже озарились;

птицы и пташки около дома поют.

Я иногда с ним, с дао-носителем4, вместе,

иль по пятам я за дровосеком5 иду.

Надо, конечно, справиться с жизнью убогой6;

кто тогда скажет: к славе стремишься, мол, ты?!7

Введение

Бегство от мира и его пустой славы в горы, где нет людей и их сложной, опостылевшей жизни, — тема, которая уже встречалась и будет встречаться неоднократно. Однако безлюдье может быть и не абсолютным, ибо достойный друг может жизнь только украсить. Таким образом, в эту тему вводится тема дружбы, влияющей на воспитание безвольного духа.

Заглавие

[Ю цзюй — букв. "жить в уединении".] Знак ю легче объяснить, чем перевести, особенно если при переводе не прибегать к отрицательному определению [безлюдье], как в данном случае. Иероглифически — это люди, запертые в горах8. Затем это слово означает: добровольно ушедшие в неизвестность люди; отшельники (без обязательного религиозного оттенка); незаметные люди; запертые в тюрьме, а главное, ушедшие всецело на лоно природы.

Примечания

1 Собственно: люди разных сортов, положений и т.д.

2Выйти из дома — на службу, начать карьеру.

3К вещам посторонним, т.е. внешним, показным: к славе, деньгам, удовольствиям.

4Дао-человек, дао-носитель, исповедник дао — великого анонима, управляющего миром, но не обособляющегося от него, а растворенного во всей вселенной. В частности, это даос, монах, живущий в даосском храме и пленяющий поэта своею отчужденностью от жизни и высокою, отвлеченною о ней мыслью.

5 Дровосек в китайской поэзии часто воспевается так же сентиментально, как пастухи и пастушки в пасторалях былого времени.

6 Т.е. с моей грешною жизнью — жизнью "хромою и жалкой", не просвещенной еще лучами дао-Истины и нуждающейся в друге-руководителе.

7 Будет ясно, что я уже на пути к отвержению мира и к спасению.

8 Как считают современные исследователи, основываясь на древних начертаниях иероглифа ю на бронзовых сосудах, это огни, зажатые в горах. См.: Ката Цунэкато. Канси-но кигэн (Происхождение китайских иероглифов). Токио, 1975, с. 33 (№ 73).

Парафраз

Карьера несет заботы: освобождая себя от карьеры, освобождаюсь и от забот. Природа — вот настоящее. Но нужно справиться с поврежденной и грешною душой не только одною силой безмолвной природы. Друг-настоятель, уже справившийся со своими человеческими слабостями, мне и здесь нужен.

Источник: Алексеев В.М. "Труды по китайской литературе", Т.1, 2003

Слушаю флейту над рекой, провожая цензора Лу ("Издали слушаю — флейта поет над рекою...")

Издали слушаю — флейта поет над рекою,

К чарке тянусь, чтоб разом тебя проводить.

Тут же горюю: ночью, во сне, одинокий,

Буду опять слушать далекий напев.

Источник: "Чистые и ровные мелодии" в переводах В.М. Алексеева, 2018

Перевод: Басманов М.И.

"Дяосяолин" ("Дворцовый смех" / "Шутливые напевы")

"Млечный путь, млечный путь!.."

Млечный Путь,

Млечный Путь!..

Льет в предрассветную пору

Свет на осенний город.

В печали наверх поднимаюсь

И вдаль

Смотрю с мечтой о тебе.

В разные стороны

Нас развести

Угодно было судьбе.

Нас развести,

Нас развести...

Есть Млечный Путь на небе,

А нам — нет друг к другу пути.

(Мелодия "Дяосяолин" — "Дворцовый смех" / "Шутливые напевы")

Источник: "Китайская классическая поэзия в переводах М. Басманова", 2004

Перевод: Меньшиков Л.Н.

Горная речка к западу от Чучжоу ("Как люблю я ростки этой нежной травы...")

Как люблю я ростки этой нежной травы —

 по ущелью пробилась она.

И еще я люблю, когда в чаще лесной

 песня иволги желтой слышна.

В половодье весеннее дождь начался

 и под вечер сильнее шумит,

На заброшенном броде не видно людей,

 лишь колышется лодка одна.

Источник: "Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии", 1977

Даосу-отшельнику в горах Цюаньцзяо ("Нынешним утром холод в моем кабинете, — вспомнил я горы, друг там живет дорогой...")

Нынешним утром

 холод в моем кабинете, —

Вспомнил я горы,

 друг там живет дорогой.

Хворост колючий

 он собирает в ущелье,

Белые камни

 варит, вернувшись домой.

Как бы хотел я,

 кубок с вином поднимая,

Друга утешить

 в вечер ненастный, сырой.

Горы пустые

 все в опадающих листьях...

Как же найти мне

 след затерявшийся твой?

Источник: "Светлый источник", 1989

Осенней ночью посылаю вельможе Цю двадцать второму ("О друге далеком я вспомнил в осеннюю ночь...")

О друге далеком

 я вспомнил в осеннюю ночь

Бродил я и пел

 про неба холодные дали.

Пусты были горы,

 лишь падали шишки с сосны

Должно быть, и вы,

 мой друг одинокий, не спали.

Источник: "Антология китайской поэзии", Том 2, 1957

"Дяосяолин" ("Дворцовый смех" / "Шутливые напевы")

II. В разлуке ("Путь в небесах...")

Путь в небесах,

Путь в небесах,

Осенью город он освещает в дальних степях.

Люди в разлуке, вспомнив друг друга, в небо ночное

В северном крае, к югу от Цзяна, смотрят с тоскою.

Смотрят с тоской,

Смотрят с тоской.

Путь только в небе один, на земле же у каждого свой.

(Мелодия "Дяосяолин" — "Дворцовый смех" / "Шутливые напевы")

Источник: "Антология китайской поэзии", Том 2, 1957

Перевод: