Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

Вскоре Джим иссяк, у всех затекли ноги, а вдалеке, наконец, сверкнула озёрная гладь. Все ожидали, что больше уже не увидят Инисаваля, но равнодушно поблёскивающее водное пространство, на котором не было ни малейшего следа острова, навеяло на всех грусть. На песчаной отмели, усыпанной обломками плавника, у самой кромки воды лежал светлый эльфийский чёлн. Вот и решение! Наверное, это Глор его оставил. Ребята стащили чёлн в воду. Рон оттолкнул лёгкую лодку от берега и запрыгнул на корму. Джинн смущённо помахал им вслед – никто не осмелился запретить ему плыть с ними, но он и сам понял, что будет лишним, и тактично заявил, что на воде его «укачивает».

Воспоминания о Глоре, настойчиво завозившиеся в голове Гарри при виде серебристой лодочки, стали ещё печальнее, когда Сьюзен подняла со дна пряжку от эльфийского сапога в виде горностая. Гарри точно знал: такую носил только принц.

Юноши догребли до середины озера, но никаких следов Инисаваля не нашли. Остров вместе со всеми населявшими его эльфами, пикси, птицами, цветами и деревьями, исчез, как не бывало. С тяжёлым сердцем Гарри опустил в прозрачную воду кельтский клинок. Тот начал медленно погружаться сквозь зеленоватую толщу воды – неправдоподобно медленно. Наверное, так выглядят постепенно падающие звёзды, если смотреть на это сверху – они так же тихо угасают, унося свой неяркий свет в синие бездны космоса… За кинжалом последовал Эскалибур, потом чаша Грааля и камень Фаль. И всем одновременно показалось, что они увидели, как две сияющие руки, протянувшиеся вверх, к солнцу, поймали плавно кружащиеся сокровища.

Возвращение принесло им сюрприз. Сидевший на берегу и вскочивший при их приближении человек оказался отнюдь не Джамаледдином.

Гвеннол Дивир. Маленькая, хрупкая фигурка в серебристой мантии, с гордо выпрямленной спиной.

- Зачем вы здесь, люди? - рука медленно поднялась, встречая их, но тихий голос звучал недружелюбно.

- Гвеннол… - растерянно протянул Гарри, спрыгивая на песок.

- Зачем вы здесь? Что вы ищете? Уходите, - повторила эльфийка, быстро обведя всех глазами, Гарри догадался – искала Валери. Не нашла, лицо немного смягчилось.

- Мы не сделали тебе ничего плохого, - тихо сказала Гермиона, но Гвеннол яростно сверкнула фиолетовыми глазами:

– Нет, сделали! Правитель Куно говорил, что кончилось время эльфов и наступила эпоха людей. Но я по-прежнему считаю, что во всех вас – Зло! По крайней мере, мне вы принесли только зло. После вашего появления и вторжения в священное подземелье правитель принял решение уйти из этого мира… Инисаваля больше нет…

И Глора больше нет! – обвиняющим тоном воскликнула она. – В этом мире я осталась одна из всего народа. Принц Глендэйл предал эльфов и пожертвовал собой ради людей! Род правителя Глендэйла прервался, а скоро и весь народ эльфов постигнет забвение, - маленькая эльфийка вдруг опустила голову. Капюшон соскользнул на спину, и распущенные медово-рыжие волосы закрыли склонённое лицо.

- Только теперь, потеряв его навсегда, я поняла разницу между вами и нами: вы счастливые существа, люди. Вы обладаете бесценным даром – своей быстротечной жизнью! Вы смертны, и вы помните об этом. Может это позволяет вам так легко жертвовать своей жизнью – сознание того, что она так кратка? Потому вы умеете любить без оглядки, сжигая себя, как свечи? Не потому ли, что времени у вас так мало, стараетесь вы успеть сделать и почувствовать больше, горите настоящим пламенем, а не холодным, никого не согревающим эльфийским светом?

Гвеннол плакала, но страдающий голос её все равно звенел металлом.

- Теперь я понимаю, о чём говорила та женщина… Да, у эльфов холодное сердце, и в этом наше счастье – потому что жить так долго, как живём мы, и переносить такие муки, такую боль, какую я терплю сейчас, невозможно… Душа разорвётся или износится… Она научила его любить. Он стал подобен людям: наверное, смерть для него была желанным концом. Жаль, что я слишком долго колебалась с выбором… Я выбрала… выбрала его! И опоздала! Теперь и я – предательница своего народа, «бесплодное семя, гонимое ветром» - так он сказал… И я одна… И он был один. Ничтожные, оторвавшиеся от ветки листья, потерявшие всё – самих себя, смысл, цель, корни…

- Неправда! – возразил Гарри, мельком замечая и мокрые от слёз щёки Сью, и растерянного Рона и залёгшую меж бровей у Гермионы складку. – Нет, Глор не оторвавшийся с ветки листок, не изгой, не предатель! Он спас всех нас, он спас наши жизни, спас Хогвартс, и может быть, гораздо больше, чем просто жизни – он спас будущее.

- Будущее людей! – горько напомнила Гвенол.

- Будущее мира, - твёрдо возразил Гарри. «И наших, и ваших потомков», - хотел добавить он, но вовремя подумал, что не стоит напоминать Гвеннол о домашних эльфах. Наверняка Глор рассказал ей об ожидающем их в будущем рабстве. Но ведь у них есть своя роль, без которой не обойтись… Вон сколько раз Добби хотел спасти его, пусть так неуклюже и с плачевными результатами, но ведь намерения у него были самыми хорошими? И если бы не Добби – как бы они вернулись к себе? Как сейчас придётся трудно домовику – с двумя младенцами, в лесу…

- А мне-то что с этим делать? – тихо спросила Гвеннол. – Где моё будущее? Я потеряла всё – я потеряла Глора и Инисаваль.

- Лучше прозреть поздно, чем никогда, - ответила вдруг Джинни. – И с любой потерей ты обязан продолжать жить. Я знаю.

- Для кого?

- Не знаю, - серьёзно сказала Джинни. – Ты найдёшь. Если захочешь... – И Гарри снова удержал желавшие вырваться слова о домовиках. Но он увидел – Гвеннол прочла их в его глазах.

***

Обратный путь был куда менее весёлым. Слова Гвеннол взбаламутили душу каждому. Рон высказался очень просто:

- Хорошо, что Валери не вышла замуж за этого… Нет, я понимаю, нехорошо так говорить, он герой, и всех нас спас, но… всё-таки, странные они какие-то, эльфы. Всё у них не по-людски. Эльфы, что с них возьмёшь?

- Нет, Рон, - возразила вдруг молчавшая до сих пор Гермиона. – Не в эльфах и не в людях дело. И Глориан поступил как раз именно по-человечески. И его запомнят. О нём напишет Теофилус, уже написал, я видела.

Гарри хотел было сказать, что именно та часть рукописи, в которой могло говориться о наследном принце Леса Теней, не сохранилась, но подумал, что теперь уже и он не знает, насколько они изменили ход событий, и сохранится ли книга Тео вообще. Ведь Белая Дама не заснула. А если Снейп заснул вместо неё, так ведь он очнулся. Словом, телега истории свернула с наезженной дорожки, а посему возвращаться в двадцатый век было куда как страшно. А ещё он подумал, что молчать и не высказывать пришедшее в голову стало уже его второй натурой. И потому не составляло никакого труда. Вслух же он сказал: