Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

- Рон! Стой! - заорал Гарри, одним глазом следя за передвижением трёх точек: василиск неумолимо двигался навстречу Кларе, которую в свою очередь нагонял Рон. Все трое должны были вот-вот встретиться.

Вот он Рон – у того самого, последнего поворота, за которым виден свет. Тонкий Кларин голосок:

- Кто здесь?

Оставались считанные секунды. Гарри поймал Рона за плечо и крикнул:

- Клара! КЛАРА!!! Закрой глаза! Впереди василиск!

И не надеясь на её благоразумие, послал за угол заклинание, гасящее свет, испускаемый палочкой Клары.

- «Нокс»!

Гарри не учёл одного – свет за углом погас, но заклинание, срикошетив от каменной стены, вернулось обратно и погасило их с Роном палочки также.

В полной темноте шипение василиска приближалось, делаясь всё более зловещим. Змея ползла прямо к ним. Не сговариваясь, Рон и Гарри отпрянули от середины коридора и прижались к стенам. Когда шелест чешуи по камню и мерзкий свистящий звук раздались у самых ног, оба ударили. Гарри – мечом, Рон – копьём.

Попал Рон: меч Гарри, встретив пустоту, высек искру из каменной кладки, и тут же по ногам как плетью хлестнуло – это бесновался пригвождённый к полу василиск, колотя хвостом по стенам, и разъярённо шипя что-то невразумительное. Гарри ещё раз наугад ударил мечом, василиск опять метнулся, копьё хрустнуло и сломалось. Освободившаяся змея зашелестела прочь.

Гарри перевёл дыхание и услышал, как невидимый Рон сделал то же самое. Шипение василиска совсем стихло, когда появилась Гермиона, а вместе с ней и свет.

- Что случилось? – дрожащим голосом спросила девушка. Бледный и встрёпанный Рон молчал, уставившись на следы крови и слизи на полу.

- Мы ранили этого гада, - Гарри заглянул в карту: змея удалялась с впечатляющей скоростью. А потом похолодел: точка с надписью «Леди Ярнли-младшая…» исчезла…

Пока они с Роном набирались мужества заглянуть за угол, Гарри успел вспомнить и несчастную плаксу Миртл, и представить, что скажет им Валери Эвергрин.

Пустой коридор. Палочка Клары на полу. И никаких следов её самой и Северины.

- Неужели мы опоздали? – бессильно спросил Гарри. Ответом ему стал звон и грохот, разнесшийся по всему подземелью - Рон в бессильной ярости ударил обломком копья по каменной стене.

- За что?! – орал он, вновь и вновь втыкая ржавый наконечник в безвинную каменную кладку. – Почему? Почему теперь, когда уже всё закончилось? Проклятый Слизерин! – искры и осколки камня летели во все стороны, каменное крошево сыпалось на щёки и за шиворот.

- Рон… погоди. Я нигде не читала, чтобы жертвы василиска растворялись в воздухе, - робко сказала Гермиона. – Куда подевалась Клара?

- Она тут, мои юные друзья! – торжествующе провозгласил голос Джима. И он выступил на сцену, ликующий, как победитель конкурса «мистер Вселенная». – Я вытащил её прямо из-под носа Короля змей! – объявил джинн, жестом фокусника выдёргивая Клару из-за своей спины.

От испытанного облегчения у Гарри чуть колени не подогнулись. Он был готов расцеловать и непослушную девчонку и её хвастливого спасителя.

До Клары, похоже, только сейчас дошло, что она подвергалась реальной опасности.

- Значит, василиск был на самом деле? – ошарашено спросила она Гермиону. – А я грешным делом решила, что этот вначале от большого ума руки распустил, а теперь лапшу мне на уши навешивает…

- Она мне хотела оплеуху отвесить, - пожаловался «этот». – Ну женщины пошли! Никакой благодарности!

- Какая она тебе женщина, эта пигалица! – не выдержала Гермиона, но двенадцатилетней Кларе новый статус явно пришёлся по вкусу, и она, скорчив Гарри неописуемую рожу, исполнила его недавнее желание: повесилась джинну на шею и звонко чмокнула в нос. И Гарри впервые увидел, как его любвеобильный друг краснеет до самых корней волос, вернее, до самой сверкающей лысины.

Глава 43. Мир Теней и свиток Ллуда.

Стук в дверь оторвал его от раздумий, и ещё только идя открывать, он уже точно знал – это она. Её приближение он всегда узнавал безошибочно. Не по звуку шагов – стремительных, летящих; не по запаху духов, которые она не меняла уже лет пять (горьковато-свежий аромат лимонных рощ на краю моря) – нет, каким-то шестым чувством он всегда знал – это идет она. Мыслечтение было тут ни при чём – прочесть её мысли ему почти никогда не удавалось, так что давешний попрек был возмутительно далёк от истины. Он бы хотел, но… В её присутствии его всегда охватывало отвратительное волнение, он презирал и ненавидел себя за него, но справиться с ним было выше его сил.

- Вы не спите, профессор? К Вам можно?

Как будто действительно верила, что этой ночью хоть один из них сможет уснуть…

- Нет, я не сплю, - сухо сказал он вслух, - и ко мне можно. Входите.

Войдя, она остановилась, явно ожидая приглашения присесть куда-нибудь. Так и не дождавшись, огляделась в поисках стула или кресла, но не найдя в зоне ближайшей видимости ни того ни другого, нервно переступила с ноги на ногу и заговорила, так и оставшись стоять:

- Я хотела еще раз обсудить проблему с… со стражами. Вы уверены, что они ничего не сделают детям?

- Уверен. Если сами дети поведут себя правильно, и не спровоцируют … стражей на агрессию…

- Что вы имеете в виду? – прервала она раздражённо. – Да выйдите же из тени, я вас почти не вижу! Я не люблю разговаривать, не видя лица собеседника, и вы это отлично знаете!

Он знал. И тем не менее не пошевелился. В густой тени, отбрасываемой выступом стены, ему было очень удобно наблюдать за быстрой сменой эмоций на её лице, и, оставаясь невидимым, спокойно встречаться взглядом с её синими глазами, в данный момент полными разгорающегося гнева и от этого еще более яркими.

- Я имею в виду ваших гриффиндорцев, - потянув паузу насколько возможно, наконец, ответил он. – Если они не устроят никакой самодеятельности, не применят никакой идиотской магии, и не полезут туда, где им абсолютно нечего делать, думаю, всё пройдёт нормально. – На самом деле он абсолютно не был в этом уверен, но не видел смысла обсуждать неизвестно что, чего к тому же все равно нельзя предотвратить по причине полной непредсказуемости.

Она неожиданно взмахнула палочкой и зажгла свечи в большом подсвечнике по правую руку. В результате сего неожиданного демарша жёлтые огоньки, вспыхнув, осветили его лицо, так что он едва успел убрать взгляд, прикованный к её глазам. Проглотив «гриффиндорцев» - удивительно! – она продолжила на редкость мягко: