Гарри Поттер и Лес Теней. Альтернативное окончание. - Constance_Ice

Об «оплате проезда» таким жутковатым образом рассказывалось в той части свитка, что была запечатана или зашифрована картинкой с глазом в воде – эту загадку тоже разгадал Снейп, заявив, что «только не учившие историю магии недоумки» не могут догадаться, что речь идёт о маге Одине и его глазе, который был отдан в уплату за мудрость и с тех пор покоится в волшебном источнике у подножия Мирового древа. Слова «глаз Одина» и были ключом, проявлявшим текст соответствующей части свитка.

- Ничего себе! – высказался Рон, когда невыспавшаяся Гермиона за завтраком огласила содержание вновь расшифрованной части. – Это вам не билет на «Хогвартс-Экспресс»!

Ученики загалдели – неизвестное испытание испугало всех. Слова «самое дорогое» затронули больную струну у каждого. Клара нервно прижала к груди Северину – видимо, посчитав белку первым кандидатом на оплату своего проезда. Джинни, побледнев, отчаянно переглянулась с Роном, потом посмотрела на Гарри. «Клинок, - мелькнуло у того в голове, – а также Эскалибур, Чаша, Камень…»

- Что Рон, боишься за самое святое для любого мужчины? – съехидничал Малфой. - Ну да, больше же с тебя взять нечего!

Рон удостоил слизеринца только презрительным взглядом, а Гарри поразился его непробиваемой наглости – потеряв популярность даже на своём факультете, Драко всё ещё осмеливался на подобные выступления. Которые, кстати, подействовали совсем не на тех, на кого рассчитывалось.

- Ведь этого же они не могут забрать, а Драко? - испуганно переспросил Гойл, - видимо, высказанная мысль так поразила его, что он даже осмелился перебить «патрона», для своих телохранителей не смотря ни на что оставшегося авторитетом. - Это же жизненно необходимо, по условиям так нельзя!

Симус расхохотался:

- Да, Малфой, ты бы лучше о друзьях побеспокоился: смотри, как они заволновались! И правда – если они лишатся возможности размножаться, ведь династия Малфоев лишится телохранителей? Или ты их клонировать будешь?

- Не говорите глупостей! – звонко сказала Гермиона. – Речь идёт о том, что у вас в голове, а не в руках и карманах, – грозный взгляд на Малфоя, - или в штанах, а о чём-то бесплотном, об энергии! И опаснее всего… Гарри, что ты улыбаешься?! Именно тебе и Снейпу в первую очередь нужно быть готовым к неожиданностям!

После этих слов Гарри, действительно улыбавшийся вместе со всеми, напрягся. Что такое потеря энергии, он уже знал не понаслышке, так же, как и то, что вместе с энергией теряется и магическая сила. Он и без того не до конца оправился, вдруг после расплаты со стражем он упадёт бездыханным? И Снейп, только что вернувшийся – не из мира ли Теней? – снова попадёт туда. На этот раз – навсегда. Влачить «жалкое существование», как было обещано Вольдеморту. Застрять в каком-то гнилом межвременье в компании Вольдеморта и Северуса Снейпа Гарри вовсе не улыбалось. Неужели его сны означали именно это? Гарри потёр лоб рукой и наконец заметил знаки, давно подаваемые ему Роном. Они вышли из зала на галерею, ведущую к южной башне, и укрылись в нише между колонн.

- Слушай, - зашептал друг. - Я тут все размышляю о наших … ну, артефактах, и вот что меня тревожит: их нельзя забирать с собой в наше время!

- Да? И куда же ты их деть предлагаешь? Может, Слизерину подарить? Он тут с ними наворотит дел!

- Нет, ни в коем случае, - встревожился Рон. – Как ты мог подумать… После того, что сказала Гермиона, очевидно: их нельзя проносить через мир Теней, это очень опасно, стражи могут забрать, а они… ну, у них не осталось никаких человеческих чувств, кроме одного – они жутко хотят оттуда вырваться. Раз они связаны заклятьем и не могут забрать всю жизненную силу проходящих, то берут только по чуть-чуть, а представь, если они получат в свое распоряжение силу четырёх стихий… даже подумать страшно!

- И мне, кстати, сон подходящий снился, яркий такой, как маггловский кинофильм, - продолжил Рон задумчиво (пока ребята гостили в отеле у Валери Эвергрин, Рон посмотрел пару триллеров по телевизору, и был немало впечатлён), - так что у меня есть одна идейка... Гарри был так поражён, что не удержался от восклицания:

- Как – и тебе тоже? А тебе-то что снилось?

Рон, открывший было рот, собираясь обрушить на Гарри захватывающий сценарий собственных видений, подозрительно уставился на друга. Пристально проинспектировал его лицо, всклокоченную шевелюру, порванный рукав – до смешного напомнив миссис Уизли, какой она встречала мальчиков после самовольных отлучек, – и потребовал:

- Давай, признавайся. Что с тобой происходит?

- Что-что… мура разная происходит. И сны эти дурацкие, - неохотно проговорил Гарри, и вдруг понял, что он рад возможности поделиться с Роном.

Вываленный Гарри ворох информации Рон выслушал молча, только брови его все сильнее сдвигались.

- Я не знаю, отчего это происходит со мной, - уныло закончил Гарри. О проблемах между ним и Сью он благоразумно умолчал. В конце концов – это их со Сью дело.

- Ты не думал, что твои сны как-то связаны с кинжалом? Именно им ты поразил Вольдеморта, ведь он же не умер, а попал в мир Теней… Может, кинжал тянет тебя за ним? – Рон озвучил сомнения, не раз приходившие в голову самому Гарри, но юноша покачал головой:

- По-моему, Ассал тут не при чём, - от волнения Гарри назвал подлинное имя кельтского клинка. - Может быть, сны и вызваны Вольдемортом, но от кинжала мне только легче. Когда я держу его в руке, я чувствую себя намного лучше, так же, как если сажусь на Клубня – словно и конь и кинжал поддерживают меня, делятся своим спокойствием… Но лошадь за собой в спальню не протащишь, - Гарри криво усмехнулся, - а кинжал можно положить под подушку. Так что мне не очень хотелось бы с ним расставаться. И Владычица Озера ничего не говорила, что четыре предмета нельзя оставить у себя. Ты так и не рассказал, что тебе приснилось…

- И от кого это вы тут прячетесь? Секреты? - прохладно поинтересовалась Гермиона, выходя из-за колонны. За её плечом олицетворением живого упрёка стояла Джинни.

- Мы не прячемся, - пробормотал Рон. – Это о том сне, Джинни… (та кивнула и переглянулась с Гермионой). Я рассказал Гарри о своём сне, о том, что мы должны вернуть кельтские святыни на место. Эскалибур… он, ну, говорил со мной, он хочет, чтобы я бросил его в озеро. То самое, где Инисаваль. Или где был Инисаваль, - поправился Рон.

До Гарри дошло, что имел в виду его друг. Но: бросить меч в озеро? И Рон призывает его так же поступить с Ассалом? Расстаться с этим живым, обладающим собственной волей оружием, с шелковистой светлой рукояткой, от которой в холод по телу растекалось тепло, а в жару – прохлада? Добровольно бросить его в пучину пусть даже самого волшебного озера? В первый момент Гарри показалось, что это всё равно, что друга кинуть на произвол судьбы. Нет, он ни за что не сможет так поступить. Он невольно вытащил клинок из ножен. И в следующий миг кинжал в очередной раз доказал, что может сам принимать решения, что именно он выбирает себе хозяев и судьбу – он несильно и неглубоко, но чувствительно порезал Гарри пальцы. Первый раз. Гарри потрясённо поднял к лицу ладонь, слизнул кровь с пореза, осознавая, сколько эгоизма было в его желании оставить у себя волшебный предмет, подпитывающий его своей силой.