Общие вопросы этнографии русского народа. Традиция. Этнос. Религия - Олег Викторович Кириченко

крест, покрытый рушником, затем следует домашняя Богородичная икона. У каждого мужчины из процессии на левой руке повязан платочек — также в честь усопшего, который потом отдается на молитвенное поминание. В церкви происходит отпевание, все стоят со свечами, слушая слова молитв, крестятся. При чтении разрешительной молитвы все родственники как один встают перед гробом на колени. Прощаются с плачем уже на церковном дворе. После захоронения сразу же ставится крепкий, из толстых округлых бревен, крытый «домиком» крест. Позже его красят в голубой цвет. Покойник торжественно, с приглашением близких и священника, поминается на 9, 20, 40‐й дни, в полгода и год. Церковное поминовение усопших строго соблюдается. По родственникам в дни годовых памятных дат заказываются обедни. Тут же, в церкви, в конце службы раздается угощение или тем, кто причастился, или детям, или кому‐либо по желанию. Бытует рассказ о том, как одна сельчанка, Параскева, раздавая на помин ватрушки с творогом, наделила всех своих родственников, а детей, которые специально к ней подходили, обошла. Те, выйдя из церкви, в сердцах стали ее ругать: «Чтоб тебя сибирка заела!» Когда же родители их, обеспокоенные тем, что сделали дети, обратились к старцу Спиридону за молитвенной помощью, он сказал, что тяжесть совершенного греха, в том числе и детьми, лежит на Параскеве: «Какой грех она за собой понесла невыносимый!»

Кроме годовых сугубых поминаний в селе усопшие родственники обязательно поминаются за каждой литургией. В поминание в конце службы раздаются кусочки просфор.

Как и во многих сельских храмах, в храме села Тернового прихожане держат свои помянники‐синодики в церкви. По сложившейся традиции, за них отвечает один человек, который несет послушание у кануна. Татьяна Ивановна Павлова ведет специальные тетради «О здравии» и «Об упокоении», где каждый лист помечен именем заказчика. Ей дают заказы и дома (некоторые не могут посещать храм), и в церкви, и она записывает, на сколько служб человек заказывает поминание. Сейчас Татьяна Ивановна имеет записи на 200 заказчиков, часть из которых живут в соседних селах. Проскомидийная записочка стоит сейчас (2001 г.) 2 рубля, и люди передают по 25 или 50 рублей — заказ на несколько служб вперед. Но предпочитают все же заказывать обедни. В одну записку вносят четыре имени (о здравии или об упокоении), и заказчик платит за нее 17 рублей. Тому, у кого на данный момент нет денег, записывается долг, но поминание все равно совершается. Таким образом, абсолютное большинство сельчан Тернового поминается за каждой службой. Соответственно, поминаются и усопшие родственники, как правило, до третьего колена. В синодике на первом месте у всех стоит имя старца Спиридона, потом идут священники, местные подвижники, родители, прадеды, деды, дяди, тети и так далее — от 50 до 130 имен усопших. Живых — 30–50 имен.

После каждой литургии Татьяна Ивановна вносит в храмовую кассу до 300 рублей, т. е. обедню каждый раз заказывают 15–20 человек. Поминания читаются ею самой и еще несколькими женщинами во время совершения священником в алтаре проскомидии, когда в храме читают часы, а потом при чтении поминальных молитв во время литургии. Они стоят отдельной группой напротив Распятия. Перед прочтением женщины берут общее благословение у священника. Для этого все имеющиеся книжечки‐помянники кладутся на поднос, и алтарник относит их в алтарь, где священник дает благословение на чтение.

Дни общецерковного поминовения усопших отмечаются в селе особенно торжественно. На Радоницу все собираются на кладбище. В советское время собирались на кладбище в субботу под Красную горку. Шли всем селом из церкви со «святостью». Каждый человек приносил с собой белую скатерть, стелил ее на могилку, клал на скатерть хлеб и то, что приготовил для поминания. И священник на каждой могилке служил литию. Сейчас такое поминание проходит на саму Радоницу. Есть свои особенности и в поминальных обедах. Постом на поминки готовят только постную пищу. Кроме того, не поминают покойного водкой, и тем более этого не делают женщины. Если и подают у кого водку, то только «копачам» — т. е. тем, кто копал могилу. Большую роль в сохранении этих церковных и нравственных правил играют чтицы Псалтыри. В Терновом и соседних селах, тяготеющих к Терновому, они — люди церковные, соблюдающие неписаные правила для «монашек», которые заповеданы еще старцем Спиридоном. Чтицы действуют согласованно, если встречают попытку кого‐либо из жителей этих сел отступить от правил. Они собираются и покидают дом, где поминают в пост скоромным или подают для всех водку. Лишиться же чтения Псалтыри никто не хочет.

Дни поминовения старца Спиридона проходят в селе как большой церковный праздник, что, несомненно, оказывает на всю округу самое благотворное влияние. Сам старец говорил, что село со временем уподобится Киеву, прозревая размах тех торжеств, которые будут проходить на его родине. День памяти старца Спиридона хотя и приходится на 19 мая, но из‐за многолюдства торжество длится почти неделю, с 18 до 25 мая.

Главное празднество приходится на 19 мая: 18 вечером служится праздничная всенощная, а уже 19‐го, после праздничной литургии, народ во главе с собором священников в многолюдном крестном шествии движется на кладбище. Там, на могилке старца Спиридона, торжественно совершается панихида. Один раз праздничную службу возглавил правящий архиерей митрополит Мефодий. Епархиальная газета каждый раз откликается на это торжество в селе Терновом[1592].

Гробница старца во все дни праздника превращается в место церковного кануна. Приходящие и особенно приезжающие из других мест оставляют здесь свои приношения для Терновской церкви святого великомученика Георгия. Так как у большинства местных жителей имя старца Спиридона стоит первым в домашнем синодике, то и день его памяти рассматривается еще и как семейное поминовение. Специально в большом количестве готовятся поминальные угощения. Тут же, на кладбище, жители Тернового кормят обедами паломников, а некоторые, по традиции, приглашают паломников к себе на ночлег. Такой обычай сложился в годы советской власти, после смерти старца. Приходившие на день памяти «дядюшки» богомольцы из окрестных сел, из тех мест, где бывал старец, всегда находили в селе Терновом теплый прием. Тогда основное торжество проходило ночью, втайне от властей, и было не так многолюдно, как сейчас, но отличалось особой молитвенностью и воодушевлением. На могилку приходили собеседники старца, непрерывно читались акафисты, пелись псальмы, звучали рассказы‐притчи о жизни старца‐подвижника. Собеседники или их потомки приносили на могилку святыни — вещи, оставшиеся от старца, и народ прикладывался к ним. Под утро терновчане — те, кто особенно чтил память старца Спиридона, разбирали паломников по 20–30 человек в свои дома для отдыха.

Старец‐праведник возжег у многих своих односельчан