Изменщик! Я преодолею боль - Карина Истец

Все, абсолютно все кричало о богатом положении живущих внутри него хозяев. Перед домом же стояло две машины. Обе относились к S-классу.

"Видно, не такой уж там и простой бизнес", — промелькнуло в голове, — "Неудивительно, что родители не дают оставить свое дело. Какой доход оно приносит!"

Я растерялась. Никогда не думала, что мой жених из таких. Сам он жил очень скромно. Аскетично. И по нему никогда нельзя было сказать, что его родители как-то отличаются от среднестатистических пенсионеров.

— Знакомься, Марин, это Анна Александровна, — представляет мне Дима свою мать. Она оказалась высокой и очень статной женщиной. Одним словом — аристократка. Все в ней, начиная от внешнего вида и завершая подчеркнутой манерностью, выдавало чувство собственного достоинства, которое плавно перетекало в чувство собственного превосходства. С холодным и немного оценивающим взглядом и очень тонкой линией губ. Мне она напомнила очень строгую и требовательную учительницу по немецкому языку: собранными в пучок волосами, хищными глазками, сверкающими сквозь очки, и деловым костюмом.

— Здравствуйте, — как можно дружелюбнее к ней обратилась я, но Анна Александровна только изогнула бровь. Очевидно, я ей не понравилась. Стало, конечно, немного не по себе. Но что поделать? Все мамы такие — уверены, что ни одна женщина не достойна их сына. Возможно, Анна Александровна просто слишком осторожна. И ей нужно нужно узнать меня получше, чтобы сделать какие-то выводы.

— А это Виктор Анатольевич, — словно не заметив реакцию своей матери, продолжил Дима представление своему отцу. Он оказался на удивление старым, но внешне очень солидным мужчиной. Волосы его были седыми, но стильно уложены. Лицо украшали неглубокие морщины, но тело даже сквозь костюм казалось вполне себе подтянутым. Видно, этот человек вел здоровый образ жизни. И даже в свои годы мог дать фору большинству молодых мужчин. Теперь понятно, с кого брал пример мой возлюбленный, когда регулярно ходил тренироваться.

— Приветствую, — тихо обратился ко мне Виктор Анатольевич и сделал легкий кивок головой, — Наслышаны о вашей персоне. И будем очень рады узнать собственнолично.

Я улыбнулась. Честно призналась, что очень нервничала перед этой встречей. Виктор Анатольевич постарался меня успокоить.

— Не переживайте попусту, — улыбнулся он мне, — Милых дам тут никто не ест.

— Сын мой, — обратилась к моему любимому Анна Александровна, — Помоги отцу, пожалуйста. А я, если ты не против, поговорю пока с невесткой.

Ее тон не предвещал ничего хорошего. Но звучал он безапеляционно. И я мгновенно поняла, что попала… Дима чмокнул меня в щеку и вместе с отцом направился на двор. Мы же с его матерью поднялись на второй этаж. Вошли в ее комнату.

Убранство было под стать хозяйке. Я словно попала в комнату к аристократке из восемнадцатого века. Вычурная мебель из дерева, плотные шторы, не пропускающие солнечных лучей, камин, огромная картина, на которой была изображена эта женщина…

Я залюбовалась обставленным косметикой трюмо. Всегда мечтала сидеть перед чем-то подобным по утрам и, любуясь своим отражением, неспешно делать масочку. Потом мой взгляд приковала массивная кровать с балдахином темно-изумрудного цвета. Сколько же подушек было накидано у ее изголовья.

Затем мой взгляд пробежался по двум стеллажам с книгами. Пусть я изучила его крайне бегло, но в основном, как мне показалось, все было забитой классикой: Драйзер, Гюго, Пастернак, Ремарк, Толстой…

В целом, комната показалась мне крайне неуютной. Будто вся эта роскошь была показушной. Нечто подобное было бы уместнее в музее, а не в жилом здании. Хотя, дело вкуса…

Анна Александровна дала мне время на изучение своего пространства. А после, спросила, как оно мне.

— Впечатляет, — лаконично ответила я.

— Никогда ранее не видела такой красоты? — приподняла бровь хозяйка комнаты.

— Только в Эрмитаже, — честно ответила я.

Женщина присела на свою кровать и пригласила меня занять стоящее напротив кресло.

— Ну, Марина, давай-ка познакомимся чуточку ближе. Расскажи, пожалуйста, как познакомилась с моим сыном.

— Мы оказались соседями. Дело случая. Я снимала квартиру в том доме, где он уже жил. Вот и пересекались часто. Потихоньку стали общаться. И со временем нашли общий язык.

Мой ответ явно Анну Александровну не устроил. Она деловито щурилась, будто гипнотизировала меня.

— Хочешь сказать, что ваше знакомство — это абслютная случайность, я верно понимаю?

— Все верно.

Ненадолго повисает напряженная тишина. И вдруг эта женщина залилась громким смехом. Смехом очень нехорошим. У меня по спине даже мурашки пробежали.

— Ты можешь водить за нос моего сына, — с угрожающей улыбкой прошипела она, — Можешь даже попытаться обмануть моего мужа. Но меня — ни-ког-да.

Становится не по себе. Теперь-то я понимаю, почему мне так неловко перед этой женщиной. Она уверена, что я с ее сыном исключительно ради богатства. И ей невозможно доказать, что о всем этом состоянии я даже и не знала.

— Я Вас не обманываю, — стараюсь говорить как можно спокойнее, — До знакомства с Димой у меня были крайне… болезненные отношения. Меня откровенно водили за нос. Изменяли. И когда я не выдержала, когда я решила уйти от прошлого мужчины, то абсолютно случайно сняла ту квартиру, по соседству с которой жил Ваш сын. Он видел того человека. Даже спас меня от него.

На этом моменте мой голос все-таки дрогнул. Пусть и прошло столько времени, но вспоминать Никиту мне очень сложно.

— Что же это был за человек? — уточняет Анна Александровна, — Мне нужно его имя.

Я называю. Женщина кажется вполне удовлетворенной. Она кивает головой, тем самым обозначая конец нашего с ней диалога. А я невольно задаюсь вопросом. Что она собирается делать с этой информацией? Уж не подставила ли я Никиту? Он, конечно, отвратительный человек. Но доставлять ему проблем мне не хочется совершенно. Где-то в глубине души я желаю ему счастья. Пусть и рядом с Владой. У нас с ним точно ничего не получится, как бы мне того не хотелось. Он мне не подходит. Мне нужен человек вроде Димы. Тихий, спокойный, семейный… Тот, за которым я буду как за каменной стеной.

Выхожу из комнаты Анны Александровны со странным послевкусием. Наверное, мне стоит написать Никите. Предупредить его. Но о чем? О своем дурном предчувствии? Чушь. Да и что ему сделает эта женщина? Наверняка его имя будет забыто через пять минут. Если оно уже не забыто.

Анна Александровна.

Явно не такую невестку ожидала я увидеть. Тихая, как тень кошки, и такая же бесцветная. Слишком юная, слишком неопытная, она еще не знает, что ей нужно от жизни. Увидела хорошего и комфортного паренька? — Все, можно брать с руками и ногами. Других таких же нет. А если и