Изменщик! Я преодолею боль - Карина Истец

купить последнюю жизненно необходимую юбку/футболку/ремень. Тяжело вздыхаю. Но иду на уступку. Осознание собственной щедрости и вид искренней благодарности льстят моему мужскому эго.

Гостиница превосходит наши ожидания. И комфортно, и до моря рукой подать… Дочери в восторге от построенного на его территории аквапарка. Кажется, еще немного, и у них рыбий хвост отрастет. Из воды не вылезают просто!

Влада искренне наслаждается возможностью понежиться на солнце. Она частенько берет себе какой-нибудь прохладный коктейль и проводит часы на шезлонге. А я… Я доволен тем, что все ныне происходящее — исключительно моя заслуга.

И все же мысли о Марине не дают мне покоя. Вернее, не дает мне покоя чувство вины, возникающее при мыслях о ней. За все то время, что она хранила молчание, я несколько раз звонил в цветочный магазин. Заказывал к ней на адрес вызов курьера. Но что-то мне подсказывает, что этими букетами Марина подметает пол. Если, конечно, цветы вообще доходили до ее рук. Если вокруг нее все еще крутится тот защитник, то наверняка цветы выбрасываются даже не пересекая порога квартиры. Или, может, он выдает эти цветы за свой подарок. Но даже если так — не обижаюсь. Я не имею права обижаться на нее.

Глава двадцать первая

Марина.

Не могу сказать точно, когда именно наша дружба переросла в отношения. Может быть, когда Дима спас меня от Никиты. Или когда помогал вернуться к повседневной жизни. Или когда я призналась ему в симпатии. Да это теперь и не важно. Просто в какой-то момент я не выдержала. Встала на носочки и поцеловала его. А он в ответ поцеловал меня. Очень аккуратно. Очень нежно. Придерживая мое лицо руками. Я поймала себя на мысли, что соскучилась по трепету в груди. По бабочкам в животе. По жару, которое распространяется на все тело… Я сказала ему заветное "люблю тебя", и он поцеловал меня снова.

Очень скоро мы решили съехаться. Теперь уже официально. Так-то, если подумать, уже долгое время делили быт вместе. Но теперь в домашние обязанности наконец смогла включиться и я. На мне была готовка и приготовление кофе. Кстати, кофе он все-таки оценил!

— И как ты пила ту гадость, что заваривал я?! — воскликнул Дима и потребовал добавки.

Я чувствовала себя комфортно и спокойно вместе с ним. Понимала, что нас не разделяют недосказанности и тайны. Мой возлюбленный тоже работал удаленно. Я не вдавалась в подробности, но его семье принадлежал какой-то бизнес. И он был вынужден вносить в него свою лепту. Большая часть работы проходила удаленно. Он сидел за ноутом, изучал какие-то документы, договаривался по телефону с людьми, изредка выезжал на какие-то сделки. Однажды я сказала ему, что он выглядит пугающе-серьезным, когда занимается этими своими делами.

— Поверь мне, будь у меня выбор, я предпочел бы работать фитнес-инструктором, — смеялся Дима, — А решать все эти вопросы… Муторно. Не люблю такое. И когда все перейдет в мои руки, я постараюсь как можно скорее избавиться от этого добра. И пусть родители проклиняют меня с того света.

— Да брось, — шлепаю его по плечу, — Я уверена, что родителям в первую очередь важно, чтобы ты был счастлив. А будешь ты счастлив с бизнесом или без него — это десятое.

— Поверь, это не тот случай, — гораздо тише ответил мой возлюбленный, — Они, конечно, желают мне всего самого лучше, но по-своему, понимаешь? То есть… В их понимании я сам не знаю, чего мне от жизни нужно. И им с высоты их богатого опыта, конечно, виднее.

— Да что же это за родители такие?

— Они весьма суровы. Добивались успеха исключительно своим трудом. И потому ожидают, что следующее поколение будет это ценить и приумножать. Так-то они люди хорошие. Просто со своими тараканами.

— Поэтому ты с ними даже по телефону не говоришь? У вас натянутые отношения?

Дима пожимает плечами.

— Не сказал бы. Они у нас своеобразные — это точно. Но не плохие и не натянутые. Без телячьих нежностей. Без демонстративной привязанности. Но это совершенно не значит, что мы не общаемся. Просто делаем это исключительно по делу. В основном, когда у меня на работе какие-то спорные моменты возникают. Хотя… Вот недавно еще одно "дело" появилось. Надо бы тебя им представить.

— Представить? — удивляюсь я, — А не слишком ли ты события торопишь?

Дима принялся убеждать меня в том, что я самая подходящая женщина из всех, что ему только встречались. Со мной интересно и комфортно. А большего ему и не нужно.

— Надеюсь, ты не будешь против, если представлю тебя в качестве своей потенциальной невесты?

Я подавилась. После моих прошлых отношений такая инициативность казалась очень подозрительной. Да и не так я себе все это представляла. Что вообще значит "потенциальная невеста"? Либо девушке делается предложение, и она становится невестой, либо предложение ей не делается…

— Ты хотел бы создать со мной семью? — на всякий случай уточняю я, — То есть… Ну, не просто сожительствовать.

— Да, — без тени сомнения отвечает он, — А почему бы и нет-то? Я уверен в тебе. И уверен в своих чувствах. Так зачем тянуть время зря? Или, может, ты против?

— Нет, я… Я думаю, что нам вполне было бы комфортно друг с другом. Просто я не ожидала, что разговор на эту тему поднимется так скоро. Да еще и в такой форме, понимаешь?

Буквально на следующие выходные меня повезли на официальное знакомство. Я волновалась. Очень сильно волновалась.

— Сразу предупреди меня, как следует себя вести!

Я не могу успокоиться. Предчувствую какое-то несчастье. Может, просто не могу поверить в то, наши отношения развиваются настолько стремительно? Или, может, меня пугает осознание того, что его родители не так просты? Я-то из самой непримечательной семьи.

— Будь собой, — улыбается мне в ответ Дима, — Этого более чем достаточно, поверь мне. Ты очаруешь их своей честностью и открытостью. В наше время эти качества являются большой редкостью. И родители это прекрасно знают.

Их дом напоминал, скорее, усадьбу. Он был огромным. И к нему прилегала внушительных размеров территория. Там, за кованным забором, виднелся ухоженный сад, посреди которого стояла небольшая беседка.

"Насколько же тут приятно проводить время", — думалось мне, — "Сварить бы себе кофе, взять ноутбук, устроиться в беседке и писать прямо там, на свежем воздухе…"

Дом произвел на меня впечатление не меньшее. Он оказался с высоченными потолками, с окнами от пола. Стены его были оббиты гладким камнем белого цвета. Крыша украшалась шлилем, а над дверным проемом виднелся витиеватый