Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома - Айви Роут

остальное, начиная от ремонта крыши до поставок материи. Я перевернул страницы, и чем дальше читал, тем сильнее напрягался. Что-то явно не сходилось.

Рэнделл продолжил, пытаясь укрепить свои слова.

— Я бы никогда не решился обвинять вашу жену напрямую, милорд. Но эти траты... они стали просто неконтролируемыми с тех пор, как она поселилась в Холлисайде.

— Неконтролируемыми, говоришь? — повторил я, снова вчитываясь в документы. — Кто подписывал эти счета?

— Ну... — Рэнделл замялся, и это только укрепило мои подозрения. — Я лишь проверял, чтобы всё было в порядке. Но после нескольких проверок я заметил, что счета приходят всё чаще и чаще, и суммы увеличиваются. Я думаю, что кто-то использует ваше имение для личной выгоды, и мне кажется, что мэр Ньюкреста может быть замешан.

Лорейн, которая до этого момента молчала, вдруг вмешалась, её голос резкий и фальшиво заботливый.

— Видишь, милый? Я всегда говорила, что твоя жена — это обуза. Она тратит твои деньги как сумасшедшая. Ты должен был слушать меня с самого начала.

— Я не спрашивал твоего мнения, Лорейн, — огрызнулся я, но что-то в словах Рэнделла застряло в моей голове.

— Если кто-то действительно проворачивает махинации в Холлисайде, то я это выясню, — сказал я, складывая бумаги обратно в портфель. — И я сам поговорю с мэром Ренаром.

Рэнделл быстро выпрямился, провожая взглядом бумаги.

— Конечно, милорд. Но будьте осторожны. Ренар... он хитёр. Он всегда имел интерес к Холлисайду. Я бы не стал доверять ему.

Мы подъехали к мэрии Ньюкреста. Город казался спокойным, ухоженным, но в воздухе витала какая-то странная атмосфера, которую я не мог уловить. Остановив экипаж, я вышел первым, жестом указав Рэнделлу и Лорейн остаться на месте. Мне не хотелось, чтобы они были свидетелями того, что я собирался сделать.

Мэрия была тихой, но внутри раздавались голоса. Я направился к кабинету мэра, и, подойдя ближе, услышал знакомый голос Элизабет и... мерзкий голос Ренара. Внутри меня что-то закипело. Я толкнул дверь, не раздумывая.

Картина, которую я увидел, заставила кровь стучать в висках. Его рука касалась её плеча, а глаза... глаза смотрели на неё с откровенной похотью. Я застыл в дверях, и мир передо мной сузился до одного мгновения.

— Уберите руки от моей жены, Ренар, — произнёс я тихо, но каждый звук был наполнен угрозой.

Ренар побледнел, его самодовольное выражение исчезло. Элизабет, заметив меня, быстро встала, подошла ко мне с явным облегчением. Её взгляд встретился с моим, и я почувствовал, как внутри меня ослабевает напряжение, которое нарастало все эти дни. Но это не ослабило мою ярость.

— Милорд Холборн, какое неожиданное удовольствие! — произнес он, улыбаясь с неискренней лаской. — Мы просто обсуждали с вашей милой женой кое-какие детали восстановления вашего… нашего поместья.

Глава 30. Ты закончил?

— Нашего? — Холборн усмехнулся и в этой усмешки почувствовалось что-то хищное, опасное. Он медленно обвел взглядом кабинет мэра. — А ты тут неплохо устроился, Ренар. Откуда деньги на такие роскошества?

— Ваша Светлость, какие деньги… — Заблеял мэр. — Живем в меру отведенного…

Ричард даже не смотрел на него. Его взгляд был обращён к бумагам на столе, затем он медленно подошёл к ним и поднял одно из писем, мельком его прочитав. В его глазах промелькнуло что-то холодное, как будто он уже знал о содержимом этих документов.

— Вы лгали мне все эти годы, Ренар, — спокойно сказал он, ни на секунду не отрывая глаз от мэра.

Мэр сделал попытку протестовать, но Ричард поднял руку, останавливая его.

— Я слишком долго закрывал глаза на происходящее. Но теперь всё изменилось. Вы использовали своё положение, чтобы нажиться на мне и на Холлисайде, — голос его оставался ровным, но в нём чувствовалась угроза. — Воровство, мошенничество, завышенные счета... И теперь вы смеете делать мне предложения, думая, что я ничего не замечаю?

— Милорд... я... всё не так, как вы думаете, — начал было Ренар, но голос его дрожал. Он выглядел, как крыса, загнанная в угол, которая знает, что вот-вот её прижмут окончательно.

— Не так, как я думаю? — Ричард нахмурился, его лицо стало каменным. — Ты использовал деньги, которые должны были пойти на восстановление моего имения, на свои личные нужды. И не только деньги.

Я сжала руки в кулаки, едва сдерживая желание вмешаться. Все гораздо сложнее, чем я думала, когда ехала сюда. И Ричард приехал сюда, чтобы отчитать мэра? Раскрыл его план?

— Я, конечно, помогал, милорд, — попытался втиснуться Ренар, но его попытки выглядели жалкими. — Я только выполнял приказы. Все затраты были направлены на улучшение вашего имения, как того требовали ваши люди.

Ричард медленно, не сводя с него взгляда, отложил бумаги на стол и скрестил руки на груди.

— Ты не просто выполнял приказы. Ты пытался получить контроль над Холлисайдом, подрывая моё доверие к управляющему, к рабочим, и даже ко мне самому. И теперь, когда правда выходит наружу, ты хочешь свалить всё на мою жену, не так ли?

Мэр сделал вид, что не понял, о чём идёт речь, но было видно, что его нервозность увеличивается. Его глаза бегали по комнате, и он не знал, как выбраться из этой ситуации.

— Я... конечно же, нет, милорд. Я не осмелился бы... — Он начал заикаться, отчаянно пытаясь найти оправдания. — Ваша жена... она… Она просила еще больше денег!

Я едва не задохнулась от возмущения! Да я даже рта раскрыть не успела, когда пришла сюда.

— Он сам предложил мне свою помощь! В обмен на кое-что другое. — Ренар сверкнул глазами в мою сторону, а я злорадно усмехнулась. Вот теперь пусть выкручивается. Небось покуситься на жену, пусть и фиктивную, графа Холборна — настоящее преуступление.

— Вот как. — Граф Холборн полностью повернулся к мэру. Я видела, как смертельно побледнел Ренар. — И теперь, когда ты не можешь больше скрывать свою вину, ты хочешь свалить это на неё? — Холборн пристально посмотрел на мэра, и в его глазах было что-то, что заставило меня почувствовать себя в безопасности.

Я смотрела на Ричарда, и с каждым его словом сердце начинало биться быстрее. Он не просто защищал себя и своё имение. Он защищал меня. Несмотря на его холодность и отстранённость, сейчас я видела перед собой мужчину, готового бороться за справедливость, за