Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома - Айви Роут

недолго. Уже минут через десять дворецкий снова появился в гостиной и с вежливым поклоном произнёс:

— Прошу, господин Ренар ожидает.

Когда я вошла в распахнутую лакеем дверь, меня встретили с неожиданным радушием. В прихожей с высокими потолками и мерцающими бронзовыми светильниками стоял, видимо, сам мэр, господин Ренар — мужчина среднего возраста с гладко зачёсанными волосами и лукавым выражением на лице. Шёлковый жилет туго обтягивал его внушительный животик. Рядом с ним, одетая в слишком яркое для деревенской жизни платье, стояла, по всей видимости, его жена. Она выглядела довольно мило: пухленькая, с круглыми щеками и робкой улыбкой, которой явно прикрывала своё беспокойство.

— Добро пожаловать, графиня Холборн! — воскликнул мэр. Его голос был слишком громким для такого уютного пространства. — Мы с супругой рады видеть вас в нашем скромном городке!

Я кивнула, стараясь скрыть своё неприятное удивление — оказывается, меня тут ждали? Госпожа Ренар отвесила мне скромный, но немного неуклюжий поклон и предложила место у большого окна, за которым виднелись тщательно подстриженные кустарники.

— Прошу вас, проходите, — пригласила она, её голос был тихим, как шелест листвы.

Я села на предложенный диван и почувствовала, как женщина всё ещё неловко топчется на месте, словно чувствует себя лишней. Она явно не знала, что делать с собой. Господин Ренар же, напротив, оживился, как только мы остались в комнате вдвоём.

— Дорогая, — сказал он жене с нарочитой мягкостью, — нам нужно обсудить кое-какие вопросы с графиней. Ты не возражаешь, если мы продолжим без тебя?

Женщина кивнула, пробормотав что-то невнятное про чай, и вышла из комнаты. Моментально, как только за ней закрылась дверь, атмосфера изменилась. Я ощутила, как взгляд мужчины стал более настойчивым, почти липким. Он придвинулся ко мне ближе, и я почувствовала странный холодок вдоль спины.

— Так, графиня Холборн... — его голос понизился, наполнившись каким-то сладостным, но неприятным оттенком. — Я слышал, что ваше имение нуждается в серьёзных реставрационных работах? Холлисайд давно не приводили в порядок, верно?

Я почувствовала, как напряжение нарастает внутри меня, но постаралась сохранить спокойствие.

— Да, Холлисайд требует ремонта, — ответила я, стараясь говорить как можно увереннее. — Но я уверена, что с вашей помощью и поддержкой горожан мы сможем быстро решить эти вопросы.

Ренар улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего доброго. Его глаза блестели каким-то нездоровым интересом.

— О, я уверен, что мы сможем это устроить. Но знаете ли вы, что в таких делах всегда есть своя... цена?

Его слова повисли в воздухе. Внезапно я почувствовала, как пространство вокруг меня сузилось, а его присутствие стало почти давящим. Он наклонился ближе, его взгляд теперь был прямо передо мной. Я вспомнила, как в моём мире мужчины, такие как он, прикрывали свою похоть маской доброжелательности. Воспоминания о коллегах-учёных, которые предлагали "особое внимание" в обмен на услуги или карьерное продвижение, вспыхнули в моей голове.

— Я могу многое для вас сделать, графиня, — продолжал он, его голос стал ещё мягче, как шёлковая нить, но с каждым его словом эта нить обвивалась вокруг моего горла. — Материалы, рабочие, деньги. Холлисайд можно восстановить так, что он будет сиять ярче прежнего... Но за это мне бы хотелось получить кое-что взамен. Что-то... более личное.

Его рука чуть-чуть двинулась ко мне, словно намереваясь коснуться, но я мгновенно отпрянула. Почувствовала отвращение до глубины души. Сердце забилось быстрее, и во мне всколыхнулась ярость, смешанная с отчаянием.

— Простите, что? — я приподняла подбородок, стараясь звучать твёрдо, но внутри всё дрожало от гнева.

Он улыбнулся, и эта улыбка была такой же скользкой, как и весь его вид.

— О, графиня, не нужно прикидываться. Мы ведь взрослые люди. Все мы знаем, как решаются подобные вопросы... миром и взаимопониманием.

Я сглотнула, пытаясь подавить волну негодования. В этот момент я вспомнила о ванне с горячей водой и расслабляющей пеной, о тех простых вещах, которых мне так не хватало здесь, в этом мире. И всё, что я хотела сейчас, — это вернуться в свою прежнюю жизнь, где не нужно было терпеть подобные унижения от мерзких людей вроде него.

И тут сзади раздался голос, который я ожидала услышать меньше всего.

— Уберите руки от моей жены, Ренар.

Глава 29. Наше поместье

Экипаж медленно плелся по дороге, а я уставился в окно, пытаясь найти в окружающем пейзаже хотя бы намёк на покой. Но его не было. На горизонте виднелись холмы и деревья, сквозь кроны которых проглядывали крыши домов Ньюкреста, а внутри меня росла какая-то неудовлетворённость. Холлисайд. Впервые за долгое время мне предстояло туда вернуться, и это будило воспоминания, которые я давно пытался похоронить. Лорейн, сидевшая напротив, казалась слишком шумной для этой поездки. Её высокий голос, перемежающийся с фальшивым смехом, лишь раздражал меня больше.

— Милый, не понимаю, зачем тебе всё это. Эта дыра — Холлисайд... ты же бросил его. Пусть разваливается на части, — Лорейн неустанно повторяла эту фразу весь путь, будто ей хотелось убедить в этом не меня, а саму себя.

— Я уже говорил тебе, Лорейн, что это не твоя забота, — сухо ответил я, продолжая смотреть в окно.

В углу напротив сидел Рэнделл, мой управляющий, как всегда изящно-скользкий в своей манере держаться. Его тихое присутствие всегда давило на нервы, но сегодня что-то в нём казалось особенно подозрительным. Он молчал большую часть пути, словно знал, что его присутствие скоро станет предметом обсуждения.

— Милорд, — наконец проговорил он своим медовым голосом, — я бы хотел обсудить с вами дела Холлисайда. Они в последнее время и так были плохи. Но с приездом туда графини страты стали непомерны.

— Продолжай, — позволил я ему говорить, хотя внутри что-то напряглось.

Рэнделл наклонился вперёд, демонстрируя пачку бумаг. Его длинные пальцы ловко пролистывали страницы, словно он вот-вот предложит мне какую-то выгодную сделку. Однако я знал его слишком хорошо, чтобы доверять его спокойной улыбке.

— Эти счета, милорд, — начал он, положив бумаги мне на колени, — связаны с расходами, которые ваша супруга произвела в последние недели. Рабочие, материалы, инструменты. Счета на доски, на кузнечные работы.

— Ты хочешь сказать, что это вина Элизабет? — я не отрывал глаз от цифр, которые оказались ужасающими.

Суммы, представленные на бумагах, были просто непомерными. Как могла деревенская кузница запросить такие деньги? Как и всё