Улики исчезают в полночь - Алина Кускова

С одной стороны, Маша описывала мучителей Сметаны и его самого как сущих монстров, залепивших ей рот скотчем, с другой стороны, и Плешь был еще тем мерзавцем! Приставал к бедной девушке и не давал ей прохода. Причем, как выяснила Василиса, начал приставать после того, как бесследно исчезла Ева Дворецкая! Словно сам ее спровадил на тот свет, с которым у него были деловые, можно сказать, дружеские отношения, и собрался крутить новый роман.

– Ага! – многозначительно высказался Матвей, внимательно выслушав историю бедной Маши. – Вот гад! А ваш директор, случайно, не пускает гробы по второму кругу?!

– Это как? У него и по первому мало кто берет, умрешь сама, пока дождешься, – не поняла Маша.

– Я слышал, – прищурился Матвей, размешивая сахар в чашке с чаем, – что директора похоронных магазинов верховодят мафией, которая выкапывает трупы, захороненные в дорогих гробах, гробы изымают для вторичной торговли, а трупы опять закапывают безо всего!

– Ужас! – проговорила Юлька, и ее рука застыла с печеньем у рта.

– Какая фигня, – поморщился Беня, – двойная работа, кому это надо?

– Не скажи, – замотала головой Маша, – всем надо! За двойную работу больше платят.

– Значит, выкапывает, – покачал головой Матвей и отбросил ложку в сторону от чашки. – Вот гад!

– Не знаю, – честно призналась Маша, пожимая плечами, – если выкапывает, то без меня! То есть естественно, что без меня. Только я хотела сказать, что делает он это в обход кассы.

– Ага, – мрачно посмотрел не нее Мотя, – его можно привлечь за сокрытие доходов!

– Или за раскрытие усопших! – поддержала его Маша, которой, по всей видимости, не терпелось увидеть своего начальника в тюремном одеянии.

– Этого не может быть, – отмахнулась Василиса, и Юлька, глубоко вздохнув, все-таки доела печенье. – В его предвыборном положении нельзя делать неосмотрительных шагов. Тем более об этом я читала в каком-то детективе. Вряд ли подобное происходит в реальной жизни…

– В реальной, может, и не происходит, – хмыкнул Матвей, – а в загробной чего только не бывает!

– Да! – снова поддержала его Маша. – В загробной чего только не происходит! Вчера вот заказали три венка, а выкупили только два. И куда, я спрашиваю, третий дену? Себе? Там как раз написано «На долгую память». Или не так давно привезли заказ для усопшего. Его жене приснилось, что он пришел к ней и поинтересовался: «А почему меня без моей любимой биты похоронили?!»

– Биты? – заинтересовалась Василиса.

– Да, биты, – продолжила Маша. – Она, несчастная, уже успела замуж выскочить, думала, что внезапно усопший муж ей приснится с требованием сохранять ему верность, а он приснился с битой. Так вот она обрадовалась и привезла сразу пять бит, чтобы мы их захоронили в его могиле. Я еще думала, как же такой заказ через кассу проводить?

– И как? – полюбопытствовала Василиса, опасаясь сбить девушку с мысли.

– Нормально, провела задним числом, а что оставалось делать?

– Я про биты спрашиваю. Захоронили?

– Как же! Они исчезли на следующий день, после того как Аркадию Сидоровичу трижды позвонила какая-то девица. Потом он сам разбирался с клиенткой. Я здесь совершенно ни при чем. Говорю же, такая чертовщина кругом!

– Понятно, – процедила Василиса.

– Что вы, – всполошилась Маша, – черти из сферы непонятого!

– Непознанного, – поправила ее Юлька, довольная тем, что вставила умное словечко.

Маша не стала спорить, принялась повторять в подробностях рассказ о том, как ее похищали, привязывали и пытали. Юлька догадалась, что Левина мазохистка и воспоминания о плене доставляют ей массу приятных минут. Та, правда, еще требовала от Василисы возмездия похитителям за свою израненную психику. Юлька догадывалась, что с психикой у Левиной давно уже не все в порядке…

Матвею нравилось его жуткое предположение, он недолго слушал повтор, перебил Машу и принялся доказывать той, что она фактически рискует жизнью, работая за кассой в магазине «В последний путь». Маша простила Моте то, что он ее перебил, и с удовольствием перевела разговор на свою собственную безопасность. «Точно мазохистка», – подумала Юлька, допила чай и поднялась, чтобы предложить гостям добавку.

Бенедикт посмотрел на часы и остановил брата.

Ночь складывала свои полномочия, мало того, она собиралась пролететь совершенно незаметно, уступив место слабому серому рассвету. Оставалось несколько часов для сна. Несколько часов – а за ними тяжелый труд сыщика. Мозговой штурм, атака умных клеточек, головная боль, если умозаключения не приведут к новой версии. А для этой версии, как поняла Василиса, были существенные предпосылки.

Юля не стала никого задерживать, хоть ей и не хотелось, чтобы Бенедикт уходил. Не потому, что она вдруг внезапно осознала, что влюбилась в соседа, рядом с которым прожила всю сознательную жизнь. Не хотелось, и все. Без комментариев. Нет, Василиса должна была ей прокомментировать все то, что она услышала от Маши. Юля видела, как загорались пытливые огоньки в глазах сыщицы! Василиса что-то поняла, и Юльке не терпелось это узнать.

– Думаю, – сказала Василиса прощаясь с братьями и Левиной, – Маша спокойно доберется до дома.

– В этом, – хмыкнул Матвей, – можете не сомневаться. – И показал кулак в сторону выхода. Наверное, преступнику. Или Сметане с со товарищи, похитившими девушку. Но те после громкого освобождения Левиной вряд ли повторят попытку несанкционированного захвата.

– Спасибо, Мотя, – проникновенно произнесла Маша и посмотрела на Матвея Карамазова так, что Юльку снова перекосило. Ну ничего она с собой поделать не могла!

Бенедикт смотрел на Юльку. Она улыбнулась ему, что получилось очень даже искренне. Он взял с нее обещание, что, если им снова позвонят с угрозами, пусть не стесняются и зовут его. Бенедикт же возьмет с собой в постель мобильный телефон, номер которого Юлька быстро записала, а сон у него будет очень чутким. Ей сразу захотелось, чтобы преступник не просто еще раз позвонил, а продолжал звонить им всю ночь! Безусловно, после того, как Василиса расскажет, до чего же она додумалась.

– Пять бит, теперь мы знаем, откуда взялись эти биты, – задумчиво начала Василиса, закрывая за гостями дверь на все имеющиеся в арсенале замки. – Он использовал только три. Осталось две биты. Нужно найти того, у кого остались две биты.

– Мы его уже нашли! – подсказала Юлька, когда они вернулись на кухню. – У Плешь в кабинете стояла корзина с битами! Могильщик позарился на имущество усопшего. – Она осеклась, заметив, что после общения с Левиной стала использовать в разговоре профессиональные термины.

– Корзина у него стояла с клюшками для гольфа, – напомнила Василиса, – а бита была одна. Где же еще одна? Вот в чем вопрос.

– Мне кажется, – заметила Юлька, убирая со стола, – вопрос в другом. Плешь преступник, и его нужно сажать в тюрьму. Пытать, как кассиршу, чтобы он признался, что сделал с Дворецкой.

– Преступник? – Василиса, когда думала, не могла делать несколько дел одновременно, так что чашки пришлось мыть Юле. – Это еще нужно доказать. Начнем с того, что нужен мотив.

– Да, – обрадовалась Юлька, занимаясь чашками в раковине, – начнем!

– Мотив у Аркадия Сидоровича был, Ева ему изменила.

– Она изменила Сметане!

– Она изменяла им обоим. Но Аркадию Сидоровичу могла и надоесть. Он решил ухлестнуть за кассиршей, да и жена ни о чем не должна была догадаться. А длительные отношения, как их ни скрывай, когда-нибудь обязательно вылезут наружу. К тому же он жадноват, на двух любовниц тратиться не захотел. Одной-то преподносил все, что под руку подворачивалось. Скорее всего, это он приволок Еве биты. Зачем? Я повторю – от жадности. По ее обстановке в квартире понятно, что в нее волокли все, что плохо где-то раньше лежало.

– Не хотела бы я иметь таких любовников, – фыркнула Юлька. – Ой! Да я вообще никаких любовников иметь не хочу! От них одни неприятности.

– Ева взяла биты, кинула куда-нибудь в угол. Они попались на глаза преступнику, и он взял их на вооружение. О чем это говорит?

– О чем?

– О том, что он не профессиональный киллер. Те предпочитают иметь собственное оружие или орудие убийства.

– Ой, убийства?!

– И на спонтанность, на аффект ничего в квартире Евы не указывает. Сокрытие всех следов – это не аффект, уж поверь мне, дорогая…

– Я верю! Верю!

– Что получается? Преступник бывал у Евы и раньше, если присмотрел для себя биты и забрал их. Ведь биты не нашли. Он был любителем, раз ими воспользовался. И слабаком, коли не раскраивал жертвам головы.

– Или сильным, но раскраивать им головы не собирался…

– Хорошо, – согласилась Василиса, – значит, ему была нужна одна Ева, остальные пострадали просто из-за того, что заглядывали в квартиру. А он там в это время искал какой-то забытый предмет. То, что могло бы нас навести на след преступника или навевало ему воспоминания о каком-то приятном событии.