Улики исчезают в полночь - Алина Кускова

От раздумий Юльку отвлекла трель телефонного звонка.

– Беня! – выкрикнула она и кинулась к телефону. Потом несколько разочарованно произнесла: – Василиса, это тебя.

– Руслан! – обрадовалась Василиса и схватила трубку. – Слушаю, дорогой! Слушаю!

– Слушай, мымра, – в трубке раздался искаженный, но явно очень сердитый голос, – слушай внимательно! Если перестанешь совать свой нос куда не следует, то останешься жива. В противном случае я за себя не ручаюсь!

– Ой-ой-ой! – воскликнула Василиса, обозленная тем, что ее назвали мымрой. – Кто бы говорил!

– Да ты знаешь, пигалица, кто я?! – возмутился искаженный голос. – Да я, да я…

И внезапно раздались гудки. Кто-то разъединил их милую беседу.

– Мы на правильном пути, товарищ! – обняла Юльку Василиса. – А я так боялась, что этого никогда не произойдет!

– Что не произойдет? – Юлька ничего не поняла.

– Он мне угрожал! Наконец-то. Он угрожал меня убить! Это такая радость!

– И чему тут нужно радоваться? – обомлела Юлька.

– Мы его зацепили. – Василиса вскочила, схватила Юльку и закружилась с ней по комнате. – Мы наступили ему на хвост! Мы прижали его к стенке!

– Кого?!

– Преступника! Он испугался, сорвался и стал угрожать!

– Мама дорогая, – прошептала испуганная Юлька, – Бе-бе-бе-ня!

– Да, – кивнула Василиса, падая в кресло, – отныне нам нужна не только мужская логика, но и мужская поддержка. И чем скорее здесь появятся мужчины, тем лучше и безопаснее для нас.

Мужчины появились не одни.

Глядя на симпатичную девицу с вздернутым носиком и привлекательными выпуклостями, у Юльки что-то закололо в левом боку. Отлегло лишь тогда, когда она разглядела, что рука на талии симпатичной девицы принадлежит Матвею, а не его брату. Эльвира целиком и полностью поддержала хозяйку и основательно облаяла непрошеную гостью.

– Да ладно тебе, Кнопа, хватит, – ласково проговорила ей Юлька, и собака услышала: «Давай, дорогуша, продолжай в том же темпе! Пусть эта кукла узнает, кто в доме хозяйка».

Эльвира успокоилась тогда, когда успокоилась Юлька. После того как Бенедикт подошел и непритворно поинтересовался Юлькиными делами, Юлька вяло промямлила, что расскажет потом.

– Матвей? – Василиса, успевшая натянуть джинсы и обуть туфли на шпильках, возвышалась статуей Свободы.

– Привет! Это Маша! – криво улыбнулся Матвей, не зная, как отреагирует Василиса на появление еще одного свидетеля. А в том, что кассирша была свидетелем чего-то противозаконного, он не сомневался.

– Маша Левина, – улыбнулась особа со вздернутым носиком и протянула Василисе руку. – Я так рада, что вы настоящая сыщица! А то влипла по глупости в историю и не знаю, как из нее выбраться. Не подавать же в суд на этих идиотов за похищение!

После «мымры» «настоящая сыщица» прозвучало как нежная мелодия, ласкающая слух.

– Проходите, – милостиво предложила Василиса, глядя на Юльку.

Но та не собиралась чинить препятствия. Она убедилась, что Бенедикт по-прежнему заботится о ней, а глаз с девицы не сводит Матвей. Это Юльку очень обрадовало, девица даже показалась вполне милой.

– Пройдем. – Матвей подтолкнул Машу в комнату и провел к дивану.

Юльке стало немного не по себе: целый день где-то носилась, разбросанные вещи собрать не успела. С другой стороны, на дворе ночь, может быть, люди специально разбрасывают перед сном вещи, чтобы им лучше спалось. Но Юлька волновалась зря, никто особого внимания на ее беспорядок не обратил. Тем более он по сравнению с тем, что случилось у Евы в квартире, был минимальным и малозаметным. Так себе бардачок, пустячок. Юлька все-таки ногой забросила Василисину юбку под шкаф и постаралась отправить туда же шпильки, оставшиеся без каблуков.

– Вот что от них осталось! – Василиса, вводившая парней в курс дела, пока Юлька страдала по поводу беспорядка, схватила туфли и продемонстрировала их гостям.

– Да уж, – констатировал Бенедикт, глядя на Юльку, – бедные, досталось же вам сегодня.

– Вы представляете, – хлопнула ладошами перед своим носом Маша Левина, – я-то чего натерпелась!

Юлька не представляла, вернее, судя по брошенным вскользь фразам о пленении девицы, не очень представляла. Подумаешь, схватили среди бела дня и увезли в неизвестном направлении. Чего ладошками-то хлопать? Да об этом тайком мечтает каждая вторая девица! Ну, с некоторой разницей, чтобы среди бела дня увозил в неизвестном направлении принц на белом коне. Ах, бедняжке не повезло! Кто ее похитил? Сметана?! А она кассирша Плешь?!

Теперь Юлька хлопнула в ладоши перед своим носом.

– Да, – вздохнула Маша, принимая ее одобрение после рассказа о злоключениях, – эта предвыборная гонка уже помчалась по живым людям! И как хорошо, что мальчики меня спасли!

От слова «мальчики» Юльку опять несколько перекосило, но она быстро натянула улыбку на недовольное лицо после того, как поймала суровый взгляд Василисы. Да уж, ревновать только ей сейчас не хватает. «Хорошая Маша, Маша хорошая», – попыталась Юлька уговорить себя, как уговаривала бы собаку. «И располагающая, приятная на внешность. А! Она приятная на внешность? Конкурентка».

На самом деле страшная сила не красота. В пособиях для девушек, желающих выйти замуж, так и должно быть записано на первой странице: «Конкуренция – страшная сила». Все остальное – для остальных.

Нет, Юльке так никогда не везло! Чтобы ее похитили и сделали разменной монетой в политических интригах?! Обалдеть. Понятно, почему на Левину с восхищением смотрят братья и Василиса. Их-то не пытали и к стулу не привязывали. Впрочем, Василисе угрожали. А значит, угрожали и ей. Юльке!

Так что в скором времени можно ожидать еще более худшего события, чем случилось с этой Машей.

– Нам, между прочим, – перебила Юлька кассиршу, довольную тем, что ее наконец-то внимательно слушают, – сегодня угрожали! Только что по телефону. Сказали, что ноги оторвут, если мы не сойдем со следа преступника. – Она мрачно подумала, что лучше бы ей оторвали язык, но не смогла остановиться. – Да, мы с Василисой его прищучили, приперли доказательствами, прижали к стенке…

– Где он?! – закричал Матвей, сжал руки в огромные кулаки и бросился в спальню. – Прячешься, сволочь?!

– Я фигурально выразилась! – крикнула ему вслед Юлька и виновато улыбнулась.

– Не обращайте внимания, – отмахнулась Василиса. Юля сразу же вспомнила кадры известного кинофильма, где таким же тоном сотрудник органов сообщал про задевшую его шальную пулю. – Громкие угрозы чаще не исполняют, хуже, если преступник начнет действовать исподтишка.

– Как это не исполняют?! – возмутилась Юлька. – Этот изверг, – она поглядела на Бенедикта, – обязательно исполнит!

– Я ему не позволю причинить вам вред, – твердо пообещал Беня.

Юлька блаженно закрыла глаза и потопала на кухню заваривать чай. Нужно же встретить гостей как положено, да и пылающее от счастья лицо не стоило демонстрировать всем подряд, той же Левиной. Глаза все-таки открыть пришлось, когда Юлька стукнулась о дверь лбом. Но это было мелочью по сравнению со всем остальным. Ах да, Василиса не все рассказала! А им было так страшно, так страшно. Или лучше в этом не признаваться? Она не трусиха, пережила страх достойно. Правильно Василиса сделала, что не стала вдаваться в подробности. О подробностях Юлька расскажет Бенедикту сама, если он этого захочет. Расскажет, какой была бесстрашной, отважной и как ловко лазила под заборами.

Но главным действующим лицом за столом, несмотря на Юлькины интеллигентные потуги, оказалась Левина. Понятно, что хозяйке пришлось крутиться: чай наливать, подавать печенье и варенье, ложечки с блюдцами доставать… Юлька упустила время, и оно стало работать на бывшую пленницу. Та вела себя совершенно неприлично. Принялась рассказывать Василисе о том, в какую историю она влипла! А Василиса Василькова, между прочим, была Юлькиным сыщиком! Юлькиным. Правда, ни в чем конкретном это не выражалось: Юля ей не заплатила, да и договор они заключили лишь на словах. Неужели тогда можно взять вот так и бросить клиента на произвол преступника?!

Василиса заметила Юлькину ревность, но бросать ее не собиралась. Мало того, она сразу догадалась, что Маша Левина может им помочь в деле исчезновения Евы Дворецкой. Чем точно,

Василиса не знала, но собиралась узнать как можно быстрее. Тянуть с этим делом было нельзя, преступник вошел в раж и продолжал отстукивать битами любопытствующих граждан. Маша с удовольствием делилась информацией с Василисой. Знала она немного, но и этого было достаточно, чтобы заподозрить Сметану и Плешь в совершении злодеяния с Евой. Вот только кого именно подозревать, Василиса пока не могла понять.

С одной стороны, Маша описывала мучителей Сметаны и его самого как сущих монстров, залепивших ей рот скотчем, с другой стороны, и Плешь был еще тем мерзавцем! Приставал к бедной девушке и не давал ей прохода. Причем, как выяснила Василиса, начал приставать после того, как бесследно исчезла Ева Дворецкая! Словно сам ее спровадил на тот свет, с которым у него были деловые, можно сказать, дружеские отношения, и собрался крутить новый роман.