Прикосновение смерти - Элмор Леонард

Адрес типографии Августа Марри он нашел в выходных данных брошюры о стигматах и сразу поехал туда.

Август бросил на него неприветливый взгляд:

— Слушаю вас. Что вам угодно?

Вишь ты! Так сразу и скажи ему… Однако придется этого мрачного типа заинтересовать, хотя у него в этом деле, разумеется, свой интерес.

Билл Хилл рассказал о том, что был в воскресенье в церкви и стал свидетелем появления стигматов у молодого человека по имени Ювеналий. Вообще-то в церковь он пришел не как прихожанин, а как друг Вирджинии Уоррел.

Август никогда не слышал о Вирджинии. Билл Хилл уселся на стул и доверительным тоном поведал ему о том, что стал свидетелем ее прозрения. Ювеналий прикоснулся к ней, и она, бывшая незрячей целых пятнадцать лет, прозрела. Вирджиния будет счастлива публично подтвердить необыкновенную способность Ювеналия исцелять людей, если Август как-нибудь пригласит ее в церковь, хотя Вирджиния не исповедует католицизм. Он тоже не католик, но после того, что случилось на воскресной службе, он подумывает о том, чтобы принять католическое вероисповедание.

Август стал чуть-чуть дружелюбнее, хотя по-прежнему оставался мрачен.

— Газета не поместила ни одного из тех снимков, которые я им дал, и ни словом не обмолвилась о Ричи Бейкере. Хотя бы намекнула о том, что произошло с этим ребенком!

Ричи Бейкер… Ладно, узнает, что там случилось с ним.

— Меня больше всего поразило то, что в статье не упомянуто ваше имя. А ведь это вы, так сказать, все устроили.

— А я этого и не ждал! — поморщился Август. — Обо мне пишут только тогда, когда появляется возможность унизить меня, представить в нелицеприятном виде.

— Вы напечатали все фотографии, которые сделали?

— Все. Восемь на десять, на глянцевой бумаге. Хорошие снимки… Вот, взгляните. — Август достал из стола пачку фотографий. — Вот Ричи Бейкер, другие дети, вот Ювеналий. Я разослал и пресс-релизы с описанием того, что случилось в воскресенье в церкви Святого Джованни Боско, во все детройтские газеты, а также в еженедельник «Мичиганский католик», в надежде, что напечатают эти материалы.

— Пожалуй, я возьму у вас пачку фотографий и пресс-релизы…

— Зачем?

— Может, мне удастся пристроить все это на телевидении. У меня есть связи на третьем канале. Представьте, в следующую субботу вечером обо всем этом узнают миллионы…

Утром в понедельник Ричи Бейкер проснулся с волосами… Мягкий пушок покрывал всю его голову.

— О боже! — воскликнула его мать, Антуанетта Бейкер.

— Видишь? — сказал Ричи. — Я тебе говорил, а ты мне не верила!

Мать позвонила в детскую больницу и четверть часа говорила с лечащим врачом Ричи.

В конце концов она повысила голос:

— Ни о какой ремиссии не может быть и речи! Я говорю так, потому что вижу, что с ним происходит. Я его мать! С чего вы взяли, что я питаю ложные надежды? У него волосы на голове, и в этом нет ничего ложного.

Она бросила трубку и помчалась в кухню, где схватила газету «Детройт фри пресс» и на третьей полосе увидела и прочитала статью «Как утверждают очевидцы, в Олмонтской церкви произошло чудо».

Как утверждают очевидцы, видите ли! Подумать только…

Антуанетта Бейкер нашла номер телефона редакции, набрала его и попросила Кэти Ворсингтон. Пока длилась пауза, ей пришла в голову новая мысль, и, когда трубку взяла Кэти, Антуанетта сказала:

— Вы мне не нужны. Соедините меня с главным редактором или с вашим начальником, кто бы он ни был.

Джек Шихэн, заместитель заведующего редакцией репортажей, просматривал материалы Августа Марри, когда его соединили с Антуанеттой Бейкер.

— Да, слушаю вас! Как раз сейчас, собственно говоря, я и смотрю на фотографию Ричи.

Шихэну понравились и фотографии, и пресс-релиз. Ему вообще нравились материалы о неурядицах в религиозной жизни, всяческие конфликты в церкви. А так называемые чудеса он просто обожал! Собрать все это воедино, подверстать звонок от матери Ричи Бейкера — глядишь, и получится маленькое чудо само по себе. Три выпуска подряд будут нарасхват — отклики читателей, интервью с ребенком и его матерью, мнение лечащего врача, интервью с целителем-чудотворцем Ювеналием… А уж если тиснуть точку зрения медиков на эти стигматы, какого-нибудь заумного еврея-психиатра, а также мнение теолога, то бишь богослова, и краткие жизнеописания людей, у которых, как говорят, было отмечено это явление… Н-да!.. И зачем Августу Марри, этому ослу, весь этот материал, которого хватит на четыре или пять выпусков, да еще забойный очерк на первой полосе в воскресном выпуске?

— Ты на самом деле была там и видела все это, а мне писюлю на одну колонку?

— Ты сам сократил материал, — возразила Кэти. — Там было намного больше.

— Брось трепаться, — оборвал ее Джек Шихэн. — Мать мальчика сказала, что он исцелился.

— Лысый мальчик?

— Лысый мальчик больше не лысый. Уяснила? Короче, ты — автор первого материала, стало быть, право выбора за тобой! Кого выбираешь — мальчика или Ювеналия?

— Я беру Ювеналия и богослова.

Заполучив фотографии, Билл Хилл договорился о встрече с Говардом Хартом, телеведущим ток-шоу, и помчался по автостраде к телецентру, где потерял полтора часа, ожидая этого гребаного телеведущего.

Когда наконец тот появился, он с трудом сдерживался, чтобы не нахамить.

— Я понимаю, как вы заняты, — улыбнулся он. — У вас потрясающая программа, и я представляю, сколько она требует времени. Однако многое произошло после того, как я неоднократно звонил вам, а вы так и не смогли принять меня.

— Что там у вас? — Говард Харт кивнул на пакет в руках у Билла Хилла.

Что там у вас, видите ли… Лох фуфловый! Надвинул парик на самые зенки, одет как пугало огородное, а ведь такие бабки огребает…

Билл Хилл смотрел его ток-шоу «В гостях у Говарда Харта» пару раз в субботу вечером, с десяти до двенадцати, и понял, что у этого тупаря напрочь отсутствует чувство юмора, хотя иногда он и скалился, обнажая зубные протезы. А туда же!.. То и дело давит на чувства, умеет завести обывателя. Письма о том, какой он хороший, патриот Америки, частенько зачитывает в эфире. Уж не сам ли он себе их пишет? Обожает задавать своим гостям непотребные вопросы, а обывателю хоть бы хны.

Как-то раз пригласил транссексуалов после того, как те, с помощью хирургической операции, изменили свой пол на противоположный, и стал расспрашивать их об интимной жизни. А в конце ток-шоу объявил им, что они психически неуравновешенные. Допытывался у писательниц, не занимаются ли они сами всеми теми непристойностями, которые описывают в своих романах. Оскорбляет, льстит… Однажды у него на ток-шоу один чудила в маске рассказал, как он проник в апартаменты Греты Гарбо и украл все ее нижнее белье, не тронув меха и драгоценности. Одна американка мексиканского происхождения поведала, что она «занималась любовью» с Оззи Нельсоном «множество раз» на скамейке запасных. Говард Харт обвинил ее во лжи, заставил ее в этом признаться, доведя до слез. Вот такие дела! Некоторые приглашенные уходят в середине передачи, не желая больше беседовать с Говардом Хартом, как, например, Фрэнк Синатра-младший. Билл Хилл слышал об этом, но передачу не видел.