Прикосновение смерти - Элмор Леонард

Он показал Говарду Харту фотографии, высказав краткие и дельные замечания.

— Он вскинул руки, будто распятый Христос, — Билл Хилл при этом вытянул свои, — и кровь капала на алтарь.

— И на ребенка, похоже, тоже, — сказал Говард Харт, склонившись над своим овальным столом и внимательно разглядывая фото.

— На этого мальчугана, который умер бы от рака крови, если бы Ювеналий не прикоснулся к нему.

— Кто это сказал?

— Я разговаривал с его матерью, — сказал Билл Хилл. — Приятная женщина по имени Антуанетта… Она разведена, работает день и ночь, чтобы обеспечить сыну лечение…

— А чем она занимается?

Теперь Говард Харт был у него в руках. Билл Хилл это понял. Он окинул взглядом его парик, купленный по дешевке, и грустно улыбнулся.

— Поверите ли? Его мать — исполнительница эротических танцев.

Говард Харт протянул руку, нажал кнопку внутренней связи и велел секретарше ни с кем его не соединять.

Работа, работа, работа… Но, черт побери, он чувствовал себя великолепно, он снова продвигал достойных людей, и не каких-нибудь занудных технарей-очкариков, норовивших развалиться на заднем сиденье его джипа, выпускаемого фирмой «Дженерал моторс». В реабилитационном центре Билл Хилл вручил отцу Квинну чек на двести долларов, пробормотав пару слов о борьбе с алкоголизмом.

— Вход сюда не покупается, — сказал Квинн.

— Мне хотелось бы только повидать его на минутку.

— В кафетерии уже выстроилась очередь, — заметил Квинн. — Следуйте за мной, — добавил он и повел его наверх, где сквозь приоткрытую дверь были видны собравшиеся. Вон Август Марри, вот та корреспондентка из «Детройт фри пресс». Парень рядом с ней — это фотограф. Остальные — из еженедельника «Мичиганский католик», из «Окленд каунти пресс», что в Рочестере, из Международной службы новостей.

— Моя цель, в отличие от них, не грузить его вопросами личного характера. Когда-то мои собственные религиозные убеждения были высмеяны прессой, и я понимаю, почему он избегает журналистов.

— Я тоже это понимаю, особенно тогда, когда меня начинают использовать, — усмехнулся отец Квинн. — Прошу вас, по крайней мере не ведите себя по отношению к нему навязчиво и некорректно. Посмотрим, что он скажет.

«Когда тебе улыбается удача, поди знай, куда она приведет!» — подумал Билл Хилл.

С плоской крыши здания центра, предназначенной для солнечных ванн, открывалась панорама деловой части города. Ювеналий сидел в полосатом полотняном шезлонге.

— Представляю, что вам пришлось испытать, — сказал ему Билл Хилл.

— Сомневаюсь, — покачал головой Ювеналий.

Тело у него было белым, руки — загорелыми. Билл Хилл не заметил никаких отметин у него на боку, а также на его голых ступнях.

— И все-таки, может быть, я смогу вам помочь, — сказал Билл Хилл.

— Знаете, почему я согласился разговаривать с вами? — спросил Ювеналий, кинув на него внимательный взгляд.

— Потому что вы отзывчивый.

— Потому что вы в приятельских отношениях с Линн.

— Она замечательная женщина, — кивнул Билл Хилл.

— Вы давно с ней знакомы?

— Я для нее как старый дядюшка, — улыбнулся Билл Хилл. — Интересуюсь ее делами, так сказать, опекаю… А почему вы спрашиваете?

— Просто интересно, — ответил Ювеналий.

— Она определенно вам симпатизирует, — заметил Билл Хилл, стараясь направить разговор в нужное ему русло. — Линн сказала мне, как… как легко вам было вдвоем. Однако она не понимает, почему вы держите в секрете уникальный дар, которым наделил вас Господь. Я попытался объяснить ей это, — продолжал Билл Хилл. — Сказал, что вы работаете в центре — как раз там, где сохраняете анонимность. Это ваше желание здесь понимают, поскольку вас уважают. Между прочим, если вы примете решение, так сказать, обнаружить себя, тогда позвольте Августу Марри действовать в качестве вашего пресс-секретаря.

— Зачем мне пресс-секретарь?

— Думаю, он вам понадобится. Я убежден, что Август сможет все организовать и сделать все возможное, чтобы оградить вас от всякого рода сложностей.

— А почему я не могу вести себя так, как хочу?

— Потому что представители средств массовой информации не позволят вам делать это. Вы попали в поле их зрения, так сказать, и они не выпустят вас из рук, пока не выжмут из вас все соки… — Он помолчал. — Лично я считаю, то есть мне кажется, что вам хотелось бы больше узнать этот мир, возможно, наверстать то, что вы упустили за прошедшие одиннадцать лет… Почувствовать вкус жизни, если угодно… Может быть, я не прав.

— Меня действительно интересуют некоторые вещи, — сказал Ювеналий.

— Но если вы собираетесь открыто вступить в этот мир, вам следует заняться созданием истинного вашего образа, который бы предшествовал вашему, так сказать, появлению. Ведь не секрет, что любое благое дело всегда сопровождается всякого рода слухами и кривотолками.

— Отец Квинн считает, что Август и я должны пойти к ним и сделать какие-то заявления.

— Ваши намерения заслуживают похвалы, — сказал Билл Хилл. — Но вскоре после того, как журналисты опубликуют свои статьи, последуют отклики. Видите ли, у читателей всегда возникают подозрения, что им рассказали не все. Проблема в том, что большинство людей предпочтут услышать лично от вас о ваших мыслях и чувствах.

— И вы знаете, как решить эту проблему? — спросил Ювеналий.

— Знаю, — кивнул Билл Хилл. — Предположим, вы читаете газетную статью и обнаруживаете, что вы этого не говорили, о том не упоминали, и вообще там все исказили. А уж если ваши слова вырваны из контекста, тогда это ни в какие ворота… Думаю, вам следует самому рассказать о себе.

— Рассказывать о себе? — вскинул брови Ювеналий.

— О ваших контактах с людьми, — пояснил Билл Хилл. — Вы общаетесь с ними, разговариваете, и происходят разительные перемены. — Билл Хилл на секунду замолчал. — Разве вы не знаете об этом? Возьмем, к примеру, Линн…

18

Во вторник очерки появились в утренней газете «Детройт фри пресс» и в вечерней «Детройт ньюс».

Линн достала ножницы.

ЧУДО В ОЛМОНТЕ?

Изложение того, что случилось в воскресенье в церкви Святого Джованни Боско, не обошлось без упоминания имени Августа Марри. Он, видите ли, распространял брошюру «Стигматы», сразу же после «чрезвычайного происшествия в алтаре». В статье также приводились сведения об арестах Августа Марри, активиста религиозного традиционалистского движения, но не было дано никаких разъяснений по этому поводу.

БЫВШИЙ МИССИОНЕР ДАЕТ ПОЯСНЕНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ЗАГАДОЧНОГО КРОВОТОЧЕНИЯ.