Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

содержанием и средством объединения басмаческого движения, которое сохранило общинно-племенной характер борьбы за контроль над «своей» территорией.

В то же время прослойка нарождающейся национальной буржуазии, мелкой буржуазии и близкая к их среде национальная интеллигенция, исповедовавшая идеи модернизации (джадиды), оказались скорее склонны к компромиссу с советской властью. Многие представители этой прослойки вошли в состав советских органов власти. Один из участников джадидского движения Файзулла Ходжаев, выходец из купеческой семьи, возглавил в 1920 году правительство Бухарской республики, а затем Узбекской ССР.

Учитывая наличие межэтнических трений в Туркестане, еще 23 октября 1919 года за подписью Фрунзе и Куйбышева был издан приказ РВС Туркестанского фронта, требовавший не допускать никакого притеснения местного населения и установивший за неисполнение этого требования строгую ответственность, вплоть до расстрела. В приказе говорилось:

«Красная армия, выполняя заветы, возложенные на нее мировой революцией и непосредственными интересами российской революции, является освободительницей всех малых народов Азин от векового гнета, в котором они жили до сих пор.

Каждый красноармеец, возбуждающий недовольство этих младших наших товарищей по угнетению мировым империализмом, является предателем российской и мировой революции. <…>

5. Политотделу I армии принять срочные и энергичные меры как к популяризации и распространению среди красноармейцев и местного населения настоящего приказа, так и к усилению агитационной работы в области ограждения местного населения от всяких насилий.

Командующий Туркфронтом М. Фрунзе

Член Реввоенсовета В. Куйбышев»[120].

Однако, несмотря на такие грозные приказы, полностью избежать трений с мусульманским населением не удалось.

Создание вооруженных формирований из местных мусульман наталкивалось на объективные трудности. Среди местного населения практически не было обученных военных кадров, поскольку в дореволюционный период призыв в армию местного мусульманского населения не осуществлялся. А те, кто имел хотя бы какой-то военный опыт, состояли в основном в вооруженных отрядах племенных вождей, по большей части принадлежавших к кочевым или полукочевым народам. И именно эта прослойка была основной силой басмаческого движения.

Поэтому среди местных советских и партийных работников было развито сильное предубеждение против призыва мусульман на военную службу. Тем не менее какие-то зачатки местных мусульманских вооруженных формирований к концу 1919 года были созданы. Куйбышев (а вскоре и Фрунзе) решительно выступил за привлечение добровольцев, а затем и организацию призыва мусульман в ряды Красной армии. Пополнение рядов вооруженных защитников советской власти шло не только путем организации призывной компании. Используя наличие межплеменных и межобщинных противоречий, которые вели к конфликтам (часто имевшим застарелые корни) между отрядами басмачей различной местной и этнической принадлежности, удавалось либо убедить некоторых из них прекратить военные действия, либо даже перетянуть кого-то на сторону советской власти и включить в Красную армию. Однако это были очень ненадежные кадры, готовые повернуть оружие в другую сторону.

На конец 1919 года ближайшей задачей Туркестанского фронта была все же не борьба с басмачеством, а ликвидация остатков белогвардейских войск в Закаспийском районе. Куйбышев 21 ноября выезжает на Закаспийский участок фронта для ознакомления с положением дел на месте. Перед этим он сделал Фрунзе подробный доклад о выступлениях басмачей в Ферганской долине и о наличных силах советских войск в Закаспии. Другое направление действий советских войск – Семиречье (Юг Казахстана и Север Киргизии), где необходимо было сформировать самостоятельную войсковую группировку. Заместитель командующего Туркфронтом Ф.Ф. Новицкий предлагал М.В. Фрунзе объединить части и соединения, выделяемые на Семиреченский фронт, под командованием В.В. Куйбышева. Фрунзе был склонен согласиться с этим предложением, но после обсуждения с другими членами Реввоенсовета фронта решение об этом принято не было[121].

Положение частей РККА на Закаспийском участке было весьма тяжелым, особенно в части снабжения. Находясь в безводных степях, было невозможно снабжать армию за счет местных источников, и все снабжение зависело от подвоза по единственной ветке железной дороги. Судя по сообщению с Закаспийского фронта, направленному 26 ноября 1919 года Куйбышеву, на фронте не хватало решительно всего: нет топлива для паровозов, а от них зависит не только все снабжение, но и возможность перемещения войск, «солдаты мерзнут без шинелей и без дров», кавалерия не может двигаться из-за отсутствия фуража, «нет мяса уже третий день и заменить его нечем», «муки осталось на несколько дней». При этом заготовка продуктов на местах не проводится из-за отсутствия денег[122].

Для того, чтобы помочь организации наступления на Красноводск в столь тяжелых условиях, на Закаспийский фронт был послан Куйбышев. И его делом было не только налаживание снабжения. Учитывая всю совокупность сложившихся обстоятельств, он глубоко вникает в оперативные вопросы, рассматривая различные варианты организации наступательной операции, что получает отражение в его подробном докладе[123] и в записях в полевой книжке[124].

Военный опыт, приобретенный Куйбышевым в 1918–1919 годах на Восточном фронте, позволял ему разбираться во всем комплексе вопросов организации боевого применения войск. Куйбышев прибыл на фронт 4 декабря 1919 года, через два дня после начала наступления войск Закаспийской армейской группы, и сразу включился в решение конкретных задач содействия проведению наступления. По условиям местности наступление совершалось путем последовательного захвата железнодорожных станций, что, однако, отнюдь не исключало использования обходных маневров для обеспечения внезапности и для перекрытия путей отхода противника.

6 декабря состоялся бой за станцию Казанджик. Части Красной армии, совершив четырехсуточный марш, преодолели 110 км по пустыне Кара-Кум и затем после обходного маневра и упорного боя заняли станцию. Одна из рот противника, состоявшая из сибиряков, эвакуированных из Российского экспедиционного корпуса во Франции, перешла на сторону Красной армии.

Одним из важнейших этапов последующего развития этой операции был бой за станцию Айдин. Куйбышев участвовал не только в разработке плана операции, но и сам принял участие в ее осуществлении. Ему пришлось самому испытать все трудности, с которыми сталкивались наши войска. Позднее он отмечал в своих воспоминаниях:

«Операция была необыкновенно сложная, надо было по голой пустыне провести большое количество войск, и абсолютно все надо было брать с собой – снаряды для артиллерии, патроны, продукты и даже воду, потому что кругом не было ни одного источника, ни одной капли воды.

Больше того, корм для лошадей и верблюдов надо было везти с собой, так как в пустыне не было ни травинки. Это безмерно увеличивало наш обоз. Требовались тщательные подсчеты количества верблюдов, лошадей, количества необходимой воды, корма для животных. Нормы питания для людей и лошадей были взяты очень жесткие, и все же выходило, что при огромном обозе мы можем взять с собой воды и пищи для людей и корма для животных всего лишь на четыре дня. Иными словами, всего этого хватало только на путь