Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

и СНК РСФСР по делам Туркестана (Турккомиссии)[112]. Теперь ему предстояла дорога в Центральную Азию.

Глава 5

Туркестанский фронт

Восстановление непосредственной связи с Туркестанской республикой было осуществлено еще до оставления В.В. Куйбышевым своего поста в 11-й армии. 12 сентября М.В. Фрунзе уже мог сообщить о разгроме Южной армии белых, отсекавшей силы РККА от Туркестана. Одновременно советские войска в Туркестане развили наступление навстречу войскам 1-й армии Трукестанского фронта. Их встреча произошла 13 сентября 1919 года. 14 сентября Фрунзе телеграфировал Ленину: «Сейчас получено сообщение о соединении войск 1-й армии с Туркестаном. Из Челкара прибыл в Актюбинск поезд с ранеными, что говорит о целости на этом участке железнодорожной линии. Войска Туркестанского фронта поздравляют вас и Республику с этой радостной вестью»[113].

В конце сентября 1919 года Реввоенсовет Республики принял постановление, в соответствии с которым военная организация Туркестана со всеми имеющимися частями полевого и местного назначения целиком и во всех отношениях подчиняется РВС Туркестанского фронта. Еще более широкими полномочиями наделялась созданная 8 октября Комиссия по делам Туркестана, в состав которой входил Куйбышев. Фактически она становилась в Туркестане верховной властью. Постановлением ВЦИК и СНК она «уполномочивается представлять Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров и действовать от их имени в пределах Туркестана и сопредельных с ним государств»[114]. Кроме того, комиссия наделалась и партийной властью: 10 октября ЦК РКП(б) выдал Комиссии по делам Туркестана мандат, которым наделил ее полномочиями партийного органа[115]. Комиссия наделялась правом созыва чрезвычайных партийных съездов и конференций, она могла распускать партийные организации, проводить перерегистрацию членов партии, организовать партийную школу и учреждать периодические издания.

Однако обстановка на фронтах и в первую очередь наступление Деникина на Москву требовали сосредоточения всех усилий на Южном фронте, что, следовательно, затягивало решение проблем в Туркестане. 13 октября, накануне отбытия Куйбышева из Астрахани, Туркестанский фронт получил телеграмму Ленина: «Директива Цека: ограбить все фронты в пользу Южного. Обдумайте экстреннейшие меры, например, спешную мобилизацию местных рабочих и крестьян для замены ими ваших частей, могущих быть отправленными на Южфронт. Положение там грозное»[116].

Соответственно изменялись и задачи Туркестанского фронта. Ленин как председатель Совета Труда и Обороны телеграммой от 18 октября потребовал сосредоточить усилия Туркфронта не на Туркестане, а на ликвидации угрозы со стороны уральских белоказаков[117]. Ближайшая задача, поставленная перед Туркестанским фронтом его командующим, состояла в том, чтобы отбросить противника к югу от реки Урал и оттеснить его в безлюдные степи Прикаспия.

В течение октября боевые действия на этом направлении шли с переменным успехом, но в начале ноября Туркестанский фронт перешел в наступление. Одновременно вооруженные силы Советского Туркестана должны были занять Красноводск, который служил базой английских интервентов и белогвардейцев и через который обеспечивалась связь с их силами на Кавказе.

На первом заседании Турккомиссии 20 октября (еще в Самаре) на Куйбышева были возложены обязанности по руководству партийными организациями и формированию вооруженных сил Советского Туркестана. Ему предстояло навести порядок в местных военных учреждениях и воинских частях на тех же принципах, которые были установлены в РККА. Как на члена Реввоенсовета Туркфронта на него также возлагалось обязанность в случае необходимости брать на себя военное командование.

В Ташкент 23 октября 1919 года была направлена большая часть членов Турккомиссии (кроме Фрунзе, который продолжал руководить действиями на фронте против уральских белоказаков). Фактически до перебазирования в Ташкент штаба Туркфронта руководство решением основных задач государственного и военного строительства в Туркестане, как и руководство боевыми действиями, легли на плечи Куйбышева как члена Турккомиссии и Реввоенсовета Туркфронта и Ф.Ф. Новицкого, заместителя командующего войсками Туркфронта.

4 ноября Куйбышев вместе с остальными членами комиссии добрался до Ташкента, и сразу приступил к работе. 5 ноября он выступил с приветственной речью перед выпуском местных курсов красных командиров, подчеркнув ту задачу, которую им всем вместе предстояло решить – построить Туркестанскую Красную армию на тех же основаниях, что и в РСФСР.

И среди первых задач, которые предстояло решить на этом пути, – не только свести полупартизанские формирования с неясной подчиненностью в регулярные части и соединения, но и определиться с ролью местного мусульманского контингента в вооруженных силах.

Была проведена реорганизация вооруженных сил в Туркестане. Приказом РВС Туркестанского фронта № 1 от 11 ноября 1919 года вместо Реввоенсовета Туркестанской республики был создан РВС Туркестанских войск, подчиненный РВС Туркфронта. Соответственно политотдел РВС Туркреспублики был реорганизован в политотдел РВС Туркестанских войск. В рамках этого политотдела был создан национальный подотдел, нацеленный на партийное руководство и политическое воспитание как мусульманских частей РККА, так и трудового населения в прифронтовых районах.

Приказ командующего войсками Туркестанского фронта М.В. Фрунзе о назначении В.В. Куйбышева командующим войсками Туркестанской республики

Самара, 23 октября 1919

[РГАСПИ. Ф. 79. Оп. 1. Д. 9. Л. 5]

Анкета Всероссийского Бюро военных комиссаров, заполненная членом РВС Туркфронта В.В. Куйбышевым

Не ранее сентября 1919

[РГАСПИ. Ф. 79. Оп. 1. Д. 9. Л. 5, 5 об.]

На решение вопроса о создании мусульманских воинских частей существенное влияние оказывали реальные противоречия между местным мусульманским и европейским (русские, армяне, евреи) населением. Эти противоречия получили отражение в целом ряде документов, направлявшихся с мест в Турккомиссию. Мусульманские коммунисты обращали внимание на пренебрежительное отношение к нуждам и интересам мусульманского трудового населения со стороны государственных служащих, партийных и военных работников европейского происхождения, на нередкие злоупотребления с их стороны, на отказ вооружать мусульман для противодействия налетам басмаческих отрядов[118]. Рабочие-европейцы, в свою очередь, жаловались на дискриминацию русского населения, причем не в пользу мусульманской бедноты, а в пользу зажиточной мусульманской верхушки, имевшей сильные позиции в местных органах власти и управления[119].

Эти противоречия имели под собой объективные основания в очень сложной социальной структуре Туркестана и в конкретной политической ситуации того периода. Сопротивление советской власти оказывали в основном представители родоплеменной верхушки, которые в глазах местного населения выступали как защитники от вторгшихся «чужаков». Массовой поддержке басмачества способствовали такие явления, как реквизиции в пользу Красной армии, недоверие местных советских и партийных властей к представителям мусульманского населения, пренебрежение местными культурно-бытовыми традициями. Идеологическое оформление басмачество получало в проповедях формальных и неформальных религиозных лидеров (мулл, суфиев, шейхов), призывавших к джихаду против неверных. Выступая как идеологическое оправдание движения против советской власти, джихад, тем не менее, не стал реальным